НАША БЕЗОПАСНОСТЬ ЗАВИСИТ И ОТ НАС САМИХ
Послесловие к Форуму ОБСЕ и МИД России

 

Тема безопасности журналистов обсуждалась на одной из секций Форума «Свобода СМИ и безопасность журналистов в Российской Федерации и регионе ОБСЕ: вызовы и новые возможности в эпоху цифровых технологий». Естественно, приводилась неутешительная статистика: сколько журналистов погибло в мире и отдельно в нашей стране, сколько пострадало физически, сколько прошло через следственные изоляторы и колонии, где причиной стала, безусловно, профессиональная деятельность. Горькая статистика, и в подавляющем большинстве случаев именно публикации, телесюжеты, выступления в сетях стали поводом для физического и морального прессинга на наших коллег.

 

Вспомним Анну Политковскую, трагическая гибель которой потрясла не только Россию. Бескомпромиссная, жесткая позиция Анны всегда имела исходное: она очень любила людей и категорически не принимала издевательств, убийства, предательства. Когда была возможность, она помогала, вытаскивать своих подзащитных из самых тяжелых ситуаций. Она сама сидела в зиндане в Чечне и не без юмора рассказывала: «Ты подумай, ладно – диктофон изъяли, но косметичку… Куда без нее».

 

Аня была другом АРС-ПРЕСС, принимала участие в конкурсе «Золотой Гонг» в качестве члена жюри. Да и сама побеждала в этом престижном журналистском состязании. Об Анне можно рассказывать долго, что и делали выступавшие на этой секции Форума, в которой приняли участие десятки наших коллег. А я в своем коротком выступлении не могла не вспомнить Ларису Юдину, главного редактора газеты «Советская Калмыкия сегодня», которая погибла задолго до Анны Политковской. И причина была та же: непримиримость к несправедливости, борьба с бюрократами и казнокрадами.

 

Ларису убили предательски, выманив из дома якобы для передачи ценных сведений для статьи, над которой она работала в тот день. История расследования убийства Ларисы Юдиной точь-в-точь напоминает дело Анны Политковской: исполнитель найден и осужден, заказчик неизвестен.

 

Эти два горьких эпизода, так же, как и некоторые другие, о которых напоминала модератор секции Надежда Ажгихина, – можно сказать, исключительные. Бескомпромиссная позиция журналиста - причина жестоких убийств. Но я знаю, как досконально проверяли факты Лариса и Анна, прежде чем выпустить статью на газетную полосу.

 

Если не рассматривать крайние случаи, если быть до конца честными, надо признать, что поводом для притеснения и судебных решений не в пользу наших коллег, бывают порой не до конца проверенные факты, неточно употребленное слово. Я видела, как работали журналисты «Новой газеты», приехавшие в Калмыкию, расследуя убийство Ларисы Юдиной. Разговоры со многими людьми, проверка каждого слова, что называется, на просвет, учет разных точек зрения, и в результате - статья в газете, которая закончилась обвинительным приговором суда над убийцами. На мой взгляд, журналисты – расследователи «Новой газеты» работают именно так, проверяя каждый факт, явление, сопоставляя разные, порой полярные мнения. Иногда их публикации бывают слишком категоричными, но мало кто может упрекнуть их в использовании не до конца выверенных сведений.

 

Я тоже прошла такую школу, работая в газетах. В мурманской «Полярной правде» писала судебные очерки – был тогда такой жанр и соответственно рубрика в газете. Под суд, слова Богу, не попадала, но в неловкое положение попадать приходилось. Помню, защищая женщину-кока, несправедливо списанную с судна, я употребила применительно к ней определение «дотошная». Моя героиня посчитала это оскорблением и добивалась публичного извинения. Все кончилось благополучно, морячку восстановили даже без вмешательства суда над ее обидчиками, но у меня осадок от той истории остался. Ну, что бы мне употребить другое слово, мало ли синонимов у «дотошного». Этот урок я запомнила надолго. И проверять факты, и взвешивать каждое слово, учитывать разные позиции – кто с этим поспорит? Но каждый из нас живет не в вакууме. Можно быть квалифицированным журналистом, но реакция на твою статью может быть разной. У массового читателя – одна, у чиновника, на чьей репутации отразилась публикация, – другая, а уж для высокопоставленного представителя власти – это вообще удар ниже пояса. И он предпримет все меры, чтобы очернить репутацию журналиста. Часто бездоказательно, используя запрещенные приемы, а то и перекрывая ему всякую возможность реабилитироваться. Аура, создаваемая вокруг неудобного журналиста, нередко не имеет ничего общего с фактической значимостью нашего коллеги.

 

В связи с этим вспомнилось очень знаковое для АРС-ПРЕСС выступление на Форуме директора Департамента информации и печати МИД России Марии Захаровой. Она рассказала о совместном проекте МИД и АРС-ПРЕСС «Рядом с министром», который реализуется уже больше четырех лет. Во время зарубежных визитов Сергея Лаврова в разные страны в пул министра, где представлены федеральные СМИ, включается журналист регионального издания. Мария Владимировна рассказала, как важно грамотно доносить позицию внешнеполитического ведомства страны до читателей в каждом регионе, насколько легче сотрудничать дипломатам с населением во время поездок по стране.

 

А я прокомментировала выступление Захаровой и с точки зрения значимости регионального журналиста на местах. Вроде бы, чисто поверхностный взгляд: журналист (а в нашем случае – это пишущий главный редактор) напрямую общается с министром, принимает участие в его зарубежных поездках, и … лучше его не трогать. Вот такой неожиданный эффект нашего совместного с дипломатами проекта, своего рода защита журналиста от несправедливых обвинений и формирования превратного толкования его публикаций.

 

Как видите, небольшую лепту в понятие безопасности журналиста, охраны его профессиональной деятельности можно внести и таким образом.