ПРОЕКТ АРС-ПРЕСС: ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ 100
«Поднимайте ярость масс…»

Год 1930-й печально известен не только тем, что параллельно с коллективизацией, местами сплошной, началась планомерная «кулацкая операция», но и порождением внесудебных органов – «троек», созданных 12 февраля по приказу ОГПУ № 44/2. Количество потенциальных жертв росло в геометрической прогрессии, поэтому пропустить десятки, а затем и сотни тысяч человек через обычную судебную машину представлялось невозможным. «Тройки» же решали вопрос без формальностей — просто и жестоко.

Сначала технология была апробирована на «изъятии кулаков» из села. Политическим громовержцем выступил сам И. Сталин, опубликовав широко известную статью «К вопросу о политике ликвидации кулачества как класса». Завершая ее, автор делает основополагающий вывод: «Стало быть, нынешняя политика партии в деревне есть не продолжение старой политики, а наоборот, поворот от старой политики ограничения (и вытеснения) капиталистических элементов деревни к новой политике ликвидации кулачества как класса».
Сигнал был дан, и «кулацкая операция» в короткие сроки приняла такие масштабы, что пришлось строить специальные пересыльные лагеря, поскольку пересыльные тюрьмы, существовавшие с царских времен, уже не справлялись с таким массовым человеческим потоком. Газета «Красное знамя», вынужденная строго держать твердый политический партийный курс, регулярно публиковала на своих полосах материалы на темы коллективизации, создания на селе колхозов и коммун, ликвидации кулачества как класса и антирелигиозной борьбы.
В № 30 от 6 февраля 1930 года газета, сообщая об усилении сопротивления кулачества в Болотнинском районе, пишет: «Все способы агитации, все средства сопротивления, начиная с религии, кончая открытыми террористическими выступлениями, кулачество использует в целях срыва колхозного строительства.
- От коммунистов, - говорит поп Ачинской церкви, - не только Бог, но и сам сатана отказались. Ибо они не верят в чудеса Господни и будут наказаны.
Не хуже агитируют и баптисты. На узком закрытом собрании братьев наставник поселка Кармаринского говорил:
- Коллективный труд – дело божеское, но колхоз, коммуна, где попирается святое Евангелие, нам не по пути.
Ачинские кулаки с начала работы по коллективизации вели и ведут ложную клевету на «Первомайскую коммуну»:
- Осталось под снегом 500 десятин овса. Члены коммуны полураздетые и полуголодные получают 17 копеек в день заработной платы. Детей коммунаров Бог наказал заразной болезнью.
На самом деле все оказалось не так, как живописали ачинские кулаки. Обследовав жизнь коммунаров в Первомайском, представители болотнинской и мануйловской коммун убедились в злостной клевете. Действительная жизнь в коммуне произвела такое впечатление, что жены, прежде запрещавшие мужьям вступать в колхоз, сами стали туда записываться.
Что же остается делать ачинским кулакам? Им остается последний и решительный метод кулачества – террористическое наступление. На подпольном заседании они складываются на покупку динамита, чтобы взорвать дом, где будет проходить собрание по оформлению организованного колхоза. Но это им не удалось. Заговор ачинских кулаков и попа Кузьмича был своевременно раскрыт, и кулаки: Иванов Иван, Иванов Лаврентий, Кошкарев Егор - вместе с попом арестованы и, безусловно, получат по заслугам».
Но врагов и противников колхозного движения много, о чем продолжает повествовать автор Иван Неугомонный:
- Не спят и белобандиты. В поселок Кандеренский прибыл бывший белый офицер, болотнинский вождь колчаковского переворота, каратель Полозков. Есть у него братья и другие родственники. О чем говорил Полозков, встречаясь с родней, знает только он. Однако вскоре группа кулаков и подкулачников открыто заявила: «Держите, дураки, свой скот для коммуны. Глядишь – и медали повесят. Добрые люди давно свою скотинку к рукам прибрали».
«Но собака лает, караван идет, - делает вывод корреспондент. – В течение весенней посевной кампании в 18 сельсоветах будет осуществлена сплошная коллективизация, а в остальных 16 сельсоветах будет коллективизировано 75 процентов всех хозяйств».
Следует отметить, что корреспонденты газеты внимательно следят за тем, что происходит в деревне. Характерна острая публикация в № 34 11 февраля под заголовком «Уполномоченный Мариинского Рика Малков раскулачил… середняков». «Партия имеет четкие указания предупреждать от пустозвонства, декламации, царапанья с кулаком, голого административного нажима, - ратует корреспондент, - предупреждать от наиболее опасных на данном этапе правых извращений, а также от левых и антисередняцких перегибов».
И переходит к описанию мариинских перегибов: «Председатель Мариинского Рика т. Герасимов спал и видел во сне, как он пустит кулака «в одних штанах по улице». «Сейчас в политике нашей партии трусость не подходит, - говорил он, - сейчас – риск все».
И Герасимов «рискнул». Собравшись ночью экстренно, при благосклонном участии секретаря райкома партии актив решил раскулачить район за 24 часа. Разъехались и почти буквально выполнили данные установки. В четыре дня более 200 кулаков района в буквальном смысле были пущены голыми по улице. Уполномоченные вместе с беднотой и сельактивом подходили к дому кулака и заявляли семье: «Выметайтесь из дома!» На все имущество накладывалась печать.
Далее автор делает вывод: «Вместо изъятия у кулаков только скота и средств производства, как сказано в постановлении правительства, забиралось все вплоть до пеленок и горшков. А так как пеленки и горшки стали не нужны колхозникам, их таскали по улицам и распродавали. Такое явление мариинские работники объяснили «энтузиазмом масс и говорили, что этот энтузиазм неудержим».
Такой «рискованный» подход к раскулачиванию вызвал неизбежное в таких случаях искривление классовой линии. Уполномоченный Рика Малков в поселке Н.-Александровском самостоятельно «довыявил» еще четыре кулацких хозяйства. В их число попали середняки. Их имущество без согласования с Риком было передано сельсовету как кулацкое.
«Это безобразие переходит напрямую в контрреволюцию, - подытоживает статью автор. - Виновные в таких операциях должны понести самое жестокое наказание. Именно эти ретивые чиновники при белом свете вооружают кулака, отталкивая к нему в союзники середняка. Надо помнить, что вне связи со сплошной коллективизацией ликвидация кулака как класса немыслима. Мариинские работники решили сотворить нечто совершенно иное. Ликвидация кулака тут «риск и отвага», а насчет коллективизации – там видно будет, успеется. Раскулачивание по-мариински – политический авантюризм, голое администрирование. В результате ничего не получилось, кроме скатывания к продаже кулацких пеленок, вместо того, чтобы охватить район сплошной сетью сложных колхозов».
В газетных публикациях пыл горячей политической борьбы передается остро, отражая настроения и атмосферу в обществе. Ярость масс возникала не только под воздействием пропаганды и требований выполнять партийные установки. Критиковали даже работников суда, если, по мнению активистов, кто-то из них проявлял мягкотелость.
Яркий пример публикация в № 27 от 2 февраля «Исправить оппортунистическую ошибку нарсуда 14-го участка». В ней говорится, что прибывшие на лесозаготовительный пункт три кулака-лишенца Изотов Андрей, Жуков Иван и Изотов Петр сразу же «провели среди отсталых групп работающих агитацию за срыв лесозаготовок. Производственные нормы кулаки злостно снизили до 30 процентов, мотивирую невыгодностью работы, плохой упряжью, недостатком фуража и необеспеченностью в домашнем хозяйстве сеном и дровами. Агитация кулаков удалась. Некоторые из крестьян, не понимая задач лесозаготовок, также снизили производительность…».
Народным судом эти три кулака, на основании 61 ст. часть 3 УК приговорены к лишению свободы на 2 года каждый с конфискацией имущества и высылкой из пределов Томского округа на пять лет каждый.
Здесь же приводится еще один пример судебного решения, который вызвал большое недовольство.
Три кулака Тайгинского района – Жуков Андрей, Козлов Александр и Мелков Алексей – все они лишенцы деревни Мелково – работали на 10-м километре. Перед Новым 1930 годом провели агитацию среди работающих крестьян о том, чтобы в праздник уехать домой. Агитации некоторые из крестьян поддались и уехали пьянствовать во главе с этими кулаками, сорвав, таким образом, выполнение производственного плана дня.
Народным судом 14-го участка кулак Жуков Андрей приговорен к полутора годам лишения свободы с конфискацией имущества и высылкой за пределы округа на три года. Козлов Александр получил один год лишения свободы и Мелков Алексей – шесть месяцев принудительных работ.
Казалось бы, зачем вмешиваться в компетентное решение судебного органа? Но автор критической заметки Колесников переполнен возмущением.
«Здесь по заслугам кулаки не получили, - констатирует он. – Тут ярко чувствуется мягкотелость народного суда. Правовая ошибка нарсуда 14-го участка должна быть выправлена!»
Другой автор Б. Колмогоров, обращаясь в редакцию, ставит на обсуждение очень важный вопрос. Письмо озаглавлено «Может ли бедняк состоять в коммуне?»
«Меня сильно волнует этот вопрос, - пишет он, - я знаю, что вы ответите: можно. Но совсем обратное происходит в колмогоровской коммуне «Красный пахарь». В этой коммуне может состоять только крестьянин, имеющий хлеб и который может обеспечить себя хлебом до нового урожая. Крестьянин бедняк или батрак состоять в этой коммуне не может, так как у него нет хлеба.
Приведу такой пример. Бедняк деревни Колмогорово Быков Дмитрий Николаевич подал заявление о приеме его в члены коммуны. Собрание коммуны постановило до весны 1930 года жить единолично, то есть не объединять хлеб и скотину. Но вскоре постановление изменило. Решили объединить весь скот, а хлеб не объединять.
Но так как Быков обеспечить себя хлебом до нового урожая не может, а на стороне ему не заработать, так как много работы в коммуне, то Быков решил из коммуны выйти. При его исключении его группа середняков как верхушка коммуны постановила: отобрать у Быкова последнюю корову в коммуну. Считая такое явление крайне недопустимым, прошу вас расследовать это дело, так как Быков остался без куска хлеба с оравой детей и без коровы. То же самое они хотели сделать и с батраком Курочкиным».
...Вот такое было время, и газета также являлась его заложницей

Подготовил Владимир ФЕДОРОВ.