НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ – Посольство Израиля в России
Гарри Корен: Израиль сомневается в успехе встречи по Сирии в Астане

Израиль поддерживает проведение встречи по Сирии в Астане, которая запланирована на 23 января, хотя и сомневается в ее успехе. О том, какие именно интересы Израиля должны быть учтены при урегулировании ситуации в Сирии, о перспективах встречи премьер-министра Биньямина Нетаньяху и главы Палестины Махмуда Аббаса в России и возможности установления оперативного канала связи между ФСБ РФ и контрразведкой Израиля для обмена опытом по борьбе с террором рассказал в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Татьяне Кукушкиной новый посол Израиля в РФ Гарри Корен, который в начале января 2017 года вступил в свою должность.

— В прошлом году РФ и Израиль отпраздновали 25-летие восстановления дипломатических отношений, как вы оцениваете итоги прошедшего года? Удалось ли странам еще больше продвинуться в торгово-экономическом и политическом сотрудничестве?

— Последний год был очень интенсивный, состоялось несколько важных визитов на высшем уровне в РФ и Израиль. Прошло много культурных и экономических мероприятий, в том числе визиты премьеров Нетаньяху в Москву и Медведева в Иерусалим, межправкомиссия с вице-премьером Дворковичем. Наверное, в прошлом году наши отношения прошли определенный пик, и это заслуга наших дипломатов, представителей бизнеса, очень многих людей. Так как я совсем недавно приехал в Россию в качестве нового посла, думаю, такой прочный фундамент поможет мне как можно быстрее освоиться.

—  В связи с антипоселенческой резолюцией СБ ООН Израиль принял решение временно ограничить связи со странами, которые проголосовали в поддержку документа в Совбезе, в том числе и с РФ. Может ли эта мера негативно сказаться на двусторонних проектах РФ и Израиля? На каких именно и когда, по вашей оценке, временные ограничения могут быть сняты?

 

- Мы оценили то, что постпред РФ при ООН перед голосованием призывал перенести голосование по этой резолюции. Это позитивный дипломатический шаг. После принятия резолюции премьер Нетаньяху провел телефонный разговор с Путиным, есть запланированные рабочие визиты, о которых я пока не хочу говорить подробно, но все это говорит о том, что наши отношения вернулись в то русло, в которых они должны быть. Так что это решение никак не повлияет на наши связи с Россией.

 

— Россия предложила организовать встречу между лидерами Израиля и Палестины в Москве, принципиальное согласие израильской стороны было получено, и даже называлась предварительная дата такой встречи, однако после дело застопорилось. В чем причина? Какие условия должны быть выполнены для созыва такой встречи?

— Я хочу позитивно оценить предложение России. Кстати, многие другие страны предлагали провести подобный саммит — и Чехия, и Франция, но, как вам известно, премьер Нетаньяху несколько раз говорил, что легче всего провести эти переговоры в Иерусалиме, даже в Рамалле. Я думаю, мы дойдем к решению этого вопроса, но с нашей стороны никогда не было проблем. Палестинская сторона всегда выдвигает предварительные условия. Самое главное, что с Россией у нас общие позиции, например, если сравнивать с Францией, где прошла сейчас конференция по ближневосточному урегулированию, хорошо, что большого вреда она не нанесла, хотя были серьезные опасения. Мы ценим позицию России и за то, что в Париж не была направлена высокопоставленная делегация, то есть Россия в очередной раз говорит о необходимости прямых двусторонних переговоров без предварительных условий. И мы на это согласны. Никаких условий Израиль не выдвигает, их выдвигают палестинцы. Например, что Израиль должен заморозить строительство поселений, выпустить группу бывших убийц и террористов в качестве жеста доброй воли. В прошлом такие уступки были, но ничего хорошего не произошло, даже наоборот. Поэтому сейчас выполнять предварительные условия мы не готовы и не считаем нужным их создавать, потому что нужно приходить и договариваться.

 

Палестинская сторона прекрасно знакома с израильской позицией. Наверное, не надо напоминать им о резолюции 1947 года, которая говорит о создании двух национальных государств — еврейское Израиль и арабское Палестина. Но все же важно иметь в виду, что палестинская сторона не готова признать тот факт, что мы имеем право на самоопределение не меньше, чем они. Это значит признать еврейское государство с арабским меньшинством, и что плохого в том, чтобы было еврейское меньшинство на территории Палестины? Сейчас судьба встречи Нетаньяху и Аббаса зависит от позиции Палестины.

 

Но мы видим, что Россия прилагает усилия. Сейчас в Москве прошла встреча по палестинскому национальному единству, и мы уважаем попытки МИД и Института востоковедения сблизить палестинские стороны, но ведь на палестинской стороне есть очень радикальные силы.

—  Как, на ваш взгляд, будут развиваться отношения США и Израиля после выборов в США? Ожидаете ли вы от нового президента шагов по ближневосточному урегулированию и поддержки позиций Израиля в ООН в этом вопросе?

— Я не могу говорить ни за покидающего пост Обаму, ни за нового президента США Дональда Трампа. У Израиля всегда были хорошо налаженные отношения с США, не важно, кто был у власти — представители демократической или республиканской партии. Судя по первым высказываниям избранного президента, есть место быть позитивно настроенными, у нас есть все основания думать, что все будет хорошо.

— Трамп ранее говорил о планах перенести посольство США в Иерусалим. Если все-таки посольство будет перенесено, насколько негативно это может сказаться на процессе палестино-израильского урегулирования?

 

- Вам надо спросить, как это повлияет на палестинцев, хотя они не скрывают своей реакции, было много нервных слов. Но в конце концов если новая американская администрация примет решение перенести посольство, мы будем довольны и рады этому. Проблема ведь не в том, что часть Иерусалима будет и столицей Палестины, а в том, что некоторые полностью отрицают право Израиля на Иерусалим. Идет политическая война и подстрекательства против признания права Израиля на Иерусалим. Хотя историческая связь нашего государства с этим городом неоспорима, тем более что все ключевые министерства, парламент, президент, премьер-министр заседают в Иерусалиме и все понимают, что это фактическая и политическая столица. Я думаю, что у России тоже есть все предпосылки принять смелое решение по этому поводу.

 

— В СМИ появлялась информация, что якобы Израиль намерен начать трансграничную операцию против боевиков "Исламского государства" (ИГ, террористическая организация, запрещенная в РФ) в районе Голанских высот. Действительно ли идет речь о наземной операции Израиля в Сирии? Есть ли координация в этом вопросе между военными РФ и Израиля?

— Было несколько случаев обстрела. Но Израиль свою позицию четко озвучил и РФ, и США, и европейским партнерам, что мы не будем терпеть единого минометного обстрела израильской армии. Мы не будем этого терпеть, и не важно, кто это сделал. Для нас самый радикальный сценарий, который совершенно неприемлем, — это попытка создать на Голанских высотах второй фронт Ирана и "Хезболлы", который может быть использован против нас. Были попытки создания такого рода второй базы на Голанских высотах, и известно, что генералы КСИР посещали этот район с "экскурсиями". Я не хочу недооценивать угрозу со стороны ИГ, но не думаю, что первоочередная их задача сейчас это спровоцировать Израиль, хотя если такая попытка будет, мы готовы показать, на что способны.

Итак, у нас есть две красные линии. Одна заключается в попытках создания баз и атаках с сирийской стороны на Голанских высотах, вторая красная линия, это было также сообщено российской стороне, когда мы начали обсуждать общую тематику в Сирии, — чтобы в руки "Хезболлы" не попало никаких систем вооружения, включая российские. У нас есть эффективные каналы связи с российской стороной по этому поводу. И хотя мы не ожидаем, что сирийский режим будет нашим партнером в этом плане, но сирийский режим ведет себя ответственно и у них нет интереса иметь с нами дела. Так что сдерживание по отношению к сирийцам работает, в то время как "Хезболла" может затеять дела, которые никому не будут выгодны. И никому не нужно, чтобы у них были новые системы вооружения, в том числе и России.

— Как Израиль оценивает трехсторонний формат по Сирии Россия-Иран-Турция?

 

- Мы желаем успеха российским миротворческим усилиям, включая встречу, которая должна пройти на следующей неделе в Астане, но определенные сомнения у нас есть. Они не касаются российских шагов, а касаются действий и целей партнеров России, в частности Ирана. Но наша общая позиция состоит в том, что любые шаги, которые будут сопутствовать прекращению страданий мирного населения, мы поддерживаем. Несколько тысяч сирийцев получили медицинскую помощь в Израиле. Но у нас очень серьезные обоснования есть не доверять Ирану, потому что цели Ирана и России в Сирии могут быть очень разными, несмотря на то, что сейчас они союзники. Мы это тоже обсуждаем с российскими дипломатами.

 

Сейчас мы довольны форматом наших дискуссий по этому поводу, будь то контакты на высшем уровне, или дипломатическом, или военные контакты — это наше общее достижение, и обе стороны хотят их сохранить. Мы не всегда во всем соглашаемся, но все моменты становятся предметом диалога и все вопросы обсуждаются, в том числе наши опасения. Россия в большой степени к нам прислушивается.

На встречу по Сирии нас никто не приглашал, и, скорее всего, ни Иран, ни Турция на это не согласятся.

Посмотрим, что будет в Астане. У нас есть сомнения, насколько встреча будет успешной, но мы приветствуем такие попытки. Мы передавали несколько раз российской стороне и иным заинтересованным сторонам, что не важно, какие договоренности будут приняты, важно, чтобы были учтены и израильские интересы тоже, включая проблему Голанских высот. Израиль не вмешивается в войну в Сирии, потому что мы понимаем, что наше вмешательство ни к чему хорошему не приведет. Если сложатся условия, что понадобится наше военное вмешательство, то это только усложнит ситуацию для всех, и мы бы не хотели этого. Существующий статус-кво ужасный с точки зрения гуманитарной обстановки, поэтому мы поддерживаем любые попытки, которые могут помочь остановить это кровопролитие. Мы не против того, чтобы Сирия была свободной и демократической страной, но насколько это реально? Наверное, нет. Можно ли сохранить целостность Сирии — у нас есть сомнения, но решать, конечно, это должны они сами.

—  Оказывает ли Израиль помощь в реабилитации и лечении на своей территории представителям сирийской умеренной оппозиции?

— Первым делом мы оказываем помощь, а потом разбираемся, что это за люди. Если к нам попадают люди с тяжелыми ранениями, то первая задача — их спасти, а потом уже можно проверить, что это за человек и что он тут делал. Большой процент — мирное население, некоторые оставались по несколько недель в Израиле из-за тяжелых ранений, особенно много раненых поступало в больницу в Цфате. Кстати, среди персонала там есть не только русскоговорящие, но и арабоговорящие врачи, так что пациенты чувствуют себя удобно. Интересно, что люди не только ценят факт, что спасли им жизнь, их лечат и лечат самой передовой медициной, но и приятно удивляются, потому что все то, что им рассказывали об ужасах Израиля, оказывается неправдой.

А дальше мы оставляем на их усмотрение — куда возвращаться и как возвращаться, для кого-то это бывает опасно. Но, помимо редких случаев, все возвращаются обратно.

— Ранее в Израиле высказывали заинтересованность в углублении взаимодействия с РФ по борьбе с террором, какие конкретные меры сейчас прорабатываются двумя странами? 

— Мы довольны уровнем контактов между нашими военными, он довольно высокий и интенсивный. И в этом плане мы благодарны российской стороне, сейчас механизм функционирует хорошо.

Это интересное и важное направление сотрудничества с РФ. И Израиль, и Россия разделяют стратегический подход к радикальному исламу, и у Израиля большой опыт борьбы с террором. Мы готовы делиться, есть определенные каналы связи, будут встречи, готовятся визиты для обсуждения этих вопросов. Борьбой с террором больше занимаются, кстати, не военные, а ФСБ с российской стороны и израильская полиция и Шабак с израильской. Есть предпосылки, заинтересованность и определенные договоренности. Я надеюсь, что 2017 год будет годом определенных контактов на оперативном уровне, то есть это контакты, похожие на контакты по Сирии. Кроме того, у нас идут регулярные контакты между Генштабами РФ и Израиля по Сирии, они довольно интенсивные.

— На какой стадии находятся переговоры о ЗСТ между Израилем и ЕврАзЭС, может ли оно быть формализовано в следующем году? Насколько велика вероятность, что до конца 2017 года может быть запущен "зеленый коридор" между Израилем и РФ?

 

- Что касается "зеленого коридора" между РФ и Израилем, то межправкомиссия работает над этим. Конкретного графика нет, но мы постараемся запустить его к концу 2017 года. Есть общий интерес форсировать работу. Насчет ЕврАзЭС — все немного сложнее. Было позитивное решение глав государств стран ЕврАзЭС поставить работу с Израилем на передовую. Первая подготовительная встреча прошла в 2016 году, так что сейчас мы находимся в середине пути. Фундамент заложен, мы постараемся, чтобы в 2017 году прошло как можно больше экспертных встреч по товарам, услугам, инвестициям. Соглашения такого типа достаточно сложные, сейчас сложно оценивать сколько времени займет его подготовка. В 2017 году пройдут встречи экспертов в соответствии с запланированным графиком.