АРС-ПРЕСС

Окончание. Начало в N 38 за 10.04.2014 года.

Агафья Карповна Лыкова раньше каждый вертолёт ждала с нетерпением. Сейчас - едва ли не с панической тревогой.

Накануне нашего прилёта она обмолвилась, что сбежит в тайгу, в самое укромное место, чтобы её никто не нашёл. Улетит вертолёт - тогда и вернётся.

Отшельница боится, что её силком переселят. И страх этот появился не просто так. Родившаяся вдали от многолюдья, в глуши Саян, Агафья просто не представляет, как можно жить в иных условиях. В тайге всё для неё -- привычное и родное. Вне тайги -- совершенно чуждое, а порой и враждебное.

Недолгое пребывание в миру, когда её вывозили к родственникам-староверам, оптимизма Карповне не прибавило. Слишком много суеты, а ей не блага цивилизации нужны, а уединение, чтобы можно было спокойно жить и молиться...

"Господи Исусе Христе, Сыне Божий",- этими словами она начинает день, повторяет их многократно во время работы, с этими словами и спать ложится, гася в избушке свечу.

В январе, умоляя привезти помощника, она писала мне, что является для неё главным: "...Оце, мать, братьти, сестра умерли. Ждут от меня заупокойной молитвы и до седьмага колена. Все просятъ моленьня. Я же последня у нихъ оставась".

...Обойдя лыковское хозяйство, убедившись, что не так уж и запущено всё вокруг, я остановился перед дверью избы. Открывать или не открывать? Признаюсь, всегда испытываю некую робость. И хоть я на Еринате почти уж свой человек, начертанные Агафьиной рукой слова перед входом всегда перечитываю:

"Ветотъ домъ без моего разрешения никому нивходить, ичтобы здесь - переписи никакой ниделать - етотъ домъ лично мой родной, сироты Агафии Карповны, Христова заповедь так лежитъ - что, кто насиротска поля -- зайдетъ тому от Бога судъ -- я сетой избой последнее свое здорове угробива, лесъ на избу мной былъ готовленой и такъже мохъ".

Открыл наконец дверь и... Боже мой! Пока я бродил по заимке, жилище Агафьи Карповны оккупировали журналисты. Две телекамеры, диктофоны, блокноты. И это называется - "переписи никакой ниделать"! Не изба отшельницы, а зал для пресс-конференций.

Вопросы, впрочем, задавали не коллеги из Кемерова и Новосибирска, а глава Таштагольского района Владимир Макута и племянница Агафьи Карповны, врач по профессии Александра Мартюшева. Да и не совсем вопросы это были, а уговоры перебраться на "большую землю".

-- Не в Килинск мы тебя зовём, знаем, что тебе там не понравилось,-- говорила Александра.-- Перезжай в Карагол, да не в сам посёлок, а в Берёзовую Речку, что в 28 километрах. Там два дома стоят, один из них -- твой будет. Станешь жить рядом с молодой родственницей, её детьми. Помощь будет во всём. Тамошняя речка Антроп не хуже Ерината -- очень рыбная, ты же любишь рыбачить.

Глава Таштагольского района тоже убеждал:

-- Собирай вещи, Агафья Карповна. Решайся прямо сейчас. Поможем всё перенести, поможем и обжиться на новом месте. Сколько тебе можно одной жить, ведь не молодая уже.

Но хитрющая Агафья сразу начала "путать следы", уходить от прямых ответов. Говорила о чём угодно, только не о переезде. Вспоминала свою жизнь, тятю, сетовала на трудности... И всё это -- под прицелом телекамер. Телезвезда, да и только!

-- Агафья Карповна,-- не выдержал уже и я,-- ты бы отвечала, о чём тебя спрашивают, а не заговаривала нам зубы. Признайся как на духу -- поедешь или нет?

-- А как я поеду? Была уж в Килинске -- полумёртвую назад увезли. Помру и в ентом месте. Опять кружения пойдут. Да и если отцу дала клятву, никак не могу ослушаться. Никто не может ту клятву отменить. А ведь ещё... Ерофей не поедет никуда, а каково ему одному-то здесь будет?

Короче, миссия наша проваливалась на глазах, всё трещало, как говорится, по швам. Владимир Макута шепнул: мол, уговаривать бесполезно, но на всякий случай произнёс:

-- Агафья Карповна, губернатор наш Аман Гумирович всё-таки советует тебе переселиться поближе к людям. Он очень переживает за тебя. Подумай хотя бы до осени. Выкопаешь картошку -- и собирайся в дорогу.

Агафья даже не кивнула вежливости ради. И я, как ни странно, с ней был согласен. К тому же отчётливо осознавал всю сложность переезда. Загрузить вещи в вертолёт -- это только звучит хорошо. Надо представлять, сколько накопилось этих самых вещей у Лыковой.

Речь ведь не только о священных книгах и горшках-туесках. Каждая вещица по-своему дорога Агафье Карповне, даже если валяется где-нибудь на полу или на чердаке. Ничего она на заимке бы не оставила. Тут и двух-трёх рейсов не хватит.

Впрочем, кое от чего отшельница избавляется с лёгкостью. В прошлый приезд видел в сенцах книгу Василия Пескова "Таёжный тупик". Где она теперь?

-- Ерофею отдала,- сказала Агафья Карповна.-- Много неправды там Василий-то Михайлович написав. А Черепанова-то книгу вообще в печи сожгла.

-- Да ты зря на Пескова обижаешься,-- пытался я внушить староверке.-- Он очень много полезного сделал для тебя, доброй души человек был. Даже если ошибся в чём, уж прости его. Не он бы, кто бы сейчас помнил о тебе и заботился?

Агафья хоть здесь кивнула согласно. И улыбнулась. До этого была какой-то серой -- и в одеянии, и в выражении лица.

Я вспомнил про цветастый платок, который недавно привезли ей москвичи. Откровенно говоря, был уверен, что выкинула она его -- тоже как вещь ненужную. Спросил, где ж тот подарок?

Агафья Карповна покопалась в каком-то ящике и вытащила большой чёрный платок с жёлтыми цветами. Опять заулыбалась:

-- Это мне Надя привезла.

Напомню, что Надя - бывшая помощница Лыковой, москвичка, спортсменка, прожившая на заимке пять лет и сбежавшая оттуда с харьковским художником Сергеем Усиком. Сейчас оба они живут недалеко -- в Алтайском крае, на берегу Телецкого озера. Столичные телевизионщики прихватили Надежду с собой, а потом она стала и участницей скандального телешоу на втором канале.

Оказалось, что именно бывшая помощница уговорила матушку Агафью показать прилетевшему на Еринат доктору огромную шишку, что "на груди груди права половина виросла". Впрочем, сама отшельница нисколько не смутилась, узнав, что её на всю страну, и не раз, показали едва ли не полуобнажённой. Наверное, потому, что не представляет толком масштабы страны и уж совсем не ведает, что такое телевизор.

Платок же "от Нади" Карповна накинула на голову и не снимала до той поры, пока наш вертолёт не улетел. С ним она ходила и по огороду, средь стаек, показывая своё нехитрое, но всё же беспокойное хозяйство.

От того, что козёл с козами, недавно принёсшими трёх козлят, с удовольствием нажёвывали привезённое сено и даже не пытались бодаться, я даже испытывал гордость за таштогольцев и Тулеева: не забывают не только о хозяйке, но и о живности её. Правда, сама Агафья продолжает печалиться: мол, летом косить траву надо, а ей трудно без помощника.

-- Да где у тебя косить-то? Нет рядом полян, литовкой не размахнуться.

-- На горе кошу,-- показала Агафья Карповна на отвоёванный у тайги крутой склон, некогда служивший огородом всему семейству Лыковых.

Огород действительно порос травой, лишь кое-где видны земледельческие проплешины. Здесь, клочками, Агафья и высаживает картошку. Урожай, судя по всему, в прошлом году удался неплохой. Хозяйка и нам пыталась всучить клубни на семена.

-- Оставь себе,-- сказал ей Владимир Макута.-- Коз, в конце концов, корми.

-- Так они после этого дри... -- без обиняков вымолвила отшельница, намекая на... Словом, на козий понос.

Но картошки с заимки я всё же привёз -- с пяток клубней. Желая испытать своего сына, вручил ему мотыгу и велел вскопать участок. Первый же удар -- и по склону покатились крепкие бордовые картофелины. Оказалось, урожай здесь по осени Агафья не собрала, и он ушёл в зиму. Слой снега, видимо, был достаточным, картошка не подмёрзла. Правда, сорт уже не тот -- не знаменитый "Лыковский".

Что касается гостинцев, привезённых на Еринат, то таштагольцы были, как всегда, щедры. Агафья с любопытством поглядывали на пакеты со снедью. Особенно по душе пришлась ей плитка свежемороженой рыбы, уж не помню, какой именно, но -- как раз для засолки, строго по заказу.

А вот с нитками случился небольшой конфуз. Увидев целый кулёк с разноцветьем катушек, она молвила:

-- Так не те ж привезли.

-- Просила десятый номер. Вот они -- именно десятый,-- показал на кулёк Макута.

-- Я просила портенны, пояски вязать. Не катушки, а клубочки нужны.

О новом увлечении Агафьи Лыковой знает вся страна. Поясок, связанный ею, якобы подарен даже президенту. А вот продолжить занятие нечем -- нитки "портенны" закончились. Из готовых остался лишь поясок для красноярского телережиссёра и ведущего Андрея Гришакова. Передавать она его не стала, ждёт на заимке самого Андрея, чтобы вручить лично.

-- Агафья Карповна,-- сказал я с упрёком.-- Я о тебе по всему свету рассказываю, называю своей любимой женщиной, а поясок так и не заслужил.

-- Так не связала пока с твоим именем,-- был ответ.

А мне подумалось: а не слукавила ли, не мой ли подарила президенту?

Ещё одна любопытная деталь. Сын старого геолога Ерофея Сазонтьевича демонстрировал всем новую бензопилу, деньги на которую были собраны в основном читателями "Красноярского рабочего". Когда на диковинную заморскую штуку подошла посмотреть и Агафья, Николай показал пальцем на меня:

-- Вот главный спонсор!

Неужели Лыкова знает теперь и это слово? Спрашивать не стал. Многое изменилось в её жизни. Она стала не столь категоричной, как раньше.

Например, уже почти не пугает староверку штрихкод. Раньше продукты, помеченные этим самым кодом, она безжалостно выкидывала собаке. Даже нераскрытые банки с тушёнкой. А теперь не всегда обращает внимания на дьявольское изображение. На видном месте в доме лежат лекарства и спички со штрихкодом. Можно, конечно, тоже выкинуть, но жить-то надо...

...Мы улетали, а она стояла на другом берегу Ерината и всем махала на прощание. Наверное, отлегло от сердца -- не вывезли насильно с заимки.

Чуть позднее, уже по пути из Таштагола, молодой томский старовер Саня Бесштанников, прослуживший помощником два месяца, выдвинул мне свою версию отказа Агафьи Карповны от переселения:

-- Ну, перевезут её ближе к людям. И сразу забудут про неё. Нет, она никогда не согласится, поскольку понимает: пока имя на слуху, будет и помощь.

Саня уверен, что Лыкова останется на Еринате до конца дней своих. И не исключает, что после службы в армии приедет к ней опять. Что ж, не стану и я исключать нового свидания.

Владимир ПАВЛОВСКИЙ.

Фото автора.

Красноярск -- Таштагол -- Еринат.

ОТ РЕДАКЦИИ. Первым двум читателям, позвонившим по телефону (391) 211-77-17, подарим по 3--4 клубенька с лыковского огорода. Как говорится, на развод.

Командировка на Еринат
Никто не может клятву отменить

Последние новости

Командировка на ЕринатНикто не может клятву отменить

Последние новости

Командировка на Еринат
Никто не может клятву отменить