АРС-ПРЕСС

Мы намеренно даем в разделе «Новости АРС-ПРЕСС» материал Владимира Павловского, главного редактора газеты «Красноярский рабочий», опубликованный в мартовском номере журнала «Журналист». Редакция «КР» многие годы шефствует над сибирской отшельницей Агафьей Лыковой. Так что – это не новость. А вот поведение коллег-телевизионщиков с федерального канала «Россия-1», право же ошеломляет…

Однажды Агафья Карповна Лыкова показала нам, как нужно разжигать огонь без спичек. Она очень споро высекла пучок искр с помощью осколка рашпиля и камня, следом затлел фитилёк, сделанный из берёзового гриба-трутовика, за ним--берёста и остывшая головёшка из печи, а через несколько минут уже потрескивали дрова.

Казалось бы, куда быстрее? А вот есть куда. Недавно убедился, что российские журналисты могут создавать бушующее пламя гораздо быстрей знаменитой таёжной отшельницы. Без рашпиля, фитилька и берёсты.

Публикуя в январе -- сначала на сайте «Красноярского рабочего», а затем и в газете -- письмо Агафьи Лыковой, я и не думал, что наделаю в стране столько переполоха. Весточки с Ерината, доставляемые в редакцию самыми разными путями, печатал и раньше, но особого ажиотажа это не вызывало.

На этот раз шквал звонков оторвал меня от будничной работы недели на полторы, не меньше. В первый день особенно поразила реакция одного информагентства. Собкор по Красноярскому краю задал всего один вопрос: «Московское руководство не понимает, почему Агафья написала вам, а не Тулееву. Вы можете это объяснить?»

Объяснил для непонятливого руководства, что рядом с Карповной не сидел и не диктовал, что писать и кому отправлять. Захотела -- написала Павловскому, в следующий раз осчастливит посланием Амана Гумировича. И его, и меня знает достаточно, чтобы обращаться и с откровениями, и с просьбами о помощи.

Собственно, просьба в последнем письме была одна: найти и прислать помощника, который бы разделял со стареющей и болеющей Агафьей Лыковой нелёгкие хлопоты по хозяйству. Каждый день ей нужно заботиться о тепле в доме, кормить живность, с весны до лета -- работать на огороде, ловить рыбу, заготавливать сено для коз, грибы, орехи и травы -- для пополнения запасов съестного и лечения… Всего и не перечислишь. А силы уже не те.

Но суровая действительность знаменитой староверки меньше всего интересовала моих коллег, жаждущих сенсаций. Исключение составили разве что «Комсомольская правда» и «Русская служба новостей», которые предоставили мне, очевидцу, возможность высказаться по поводу проблем, которые испытывают обитатели заимки на Еринате.

Центральные телекомпании пустились в соревновательный марафон. С настойчивостью, достойной иного применения, они всеми силами пытались опередить конкурентов. «Вы только не соглашайтесь ни на что, если вам позвонить Малахов. Обещайте сотрудничать только с нами», -- трезвонили девушки с канала «Россия 1». НТВ даже пообещало взять меня в поездку в качестве проводника, но при условии, что эксклюзив достанется им. «С вертолётом, -- дополняли они, -- у нас проблем не будет».

Я послушно кивал, но информацию, снимки совершенно бескорыстно раздавал направо и налево. Надеялся, что общими журналистскими усилиями действительно поможем Агафье Лыковой и старому геологу, ныне -- одноногому инвалиду Ерофею Седову, живущему по соседству с ней.

Надежды жили, как говорится, до последнего. А последней чертой стал «Прямой эфир с Борисом Корчевниковым» на госканале «Россия 1». Воскресным вечером меня стали атаковывать звонками, зазывая в студию. Мол, это будет такой пиар для «Красноярского рабочего» -- на всю страну! Отказался сразу, сославшись на занятость. А чуть позже понял, что ничего не потерял. Даже, наверное, приобрёл.

Вместо себя отправил в столицу собкора газеты Виктора Решетеня, который дважды бывал на Еринате, более того -- на себе испытал тяжесть труда помощника: таскал мешки, пилил и колол дрова для Агафьи Карповны. Подумал, что ему, с его-то рабоче-крестьянской жилкой, удастся отбиться и от самых каверзных вопросов, которые могут задать телевизионщики или завсегдатаи программы. Не такое в жизни осиливал он.

Оба мы тогда не знали, что Агафья уже стала заложницей московских журналистов. Оказалось, что через пару дней после публикации письма отшельницы в нашей газете они наняли небольшой вертолёт и, нарушив устные обязательства, слетали в Саяны без представителя «Красноярского рабочего». Но не это главное. Главное –в том, как они обозначили тему прямого эфира: «Рак не щадит никого: трагедия Жанны Фриске и отшельницы Агафьи Лыковой». Прочитав, что староверка жаловалась мне на большую «шишку» на груди, заранее не только поставили ей диагноз, но и огласили его на всю страну.

Виктор Решетень сидел в понедельник вечером в телестудии, а я прильнул к экрану компьютера, поскольку для Сибири и Дальнего Востока эфир прямым не был, посмотреть передачу можно было в этот день только в интернете.

Впрочем, собкору нашему высказаться толком так и не дали. Как и другим участникам программы--бывшей помощнице матушки Агафьи, живущей ныне на Алтае, Надежде Усик, сыну геолога Николаю Седову, прилетевшему с юга Кузбасса, и красноярскому тележурналисту и режиссёру Андрею Гришакову. А ведь если б им отвели хотя бы минут по десять, страна узнала бы действительно много нового и интересного из жизни отшельников.

Но времени на гостей, доставка которых из Сибири в Москву и обратно обошлась телекомпании не в одну копеечку, у ведущего не было. Ему важней был собственный трёп -- повторит ли Агафья Лыкова судьбу Жанны Фриске, есть у неё рак или нет? Для того он и доктора завёз на Еринат, а тот каким-то чудом уговорил больную отшельницу, раньше особо не подпускавшую к себе медиков, полуобнажиться перед чужим человеком. Но самое безнравственное -- телевизионщики, предельно смакуя, выставили на показ всему миру“шишку”, выросшую “на груди права половина”, о которой она мне написала.

Ей-богу, не по-человечески это. Присутствовавший в студии другой телеведущий-- Тимофей Баженов -- даже сказал в сердцах: «Мы не должны с таким зоопарковским любопытством изучать её шишку». Это, мол, именно агафьина шишка, и касается она только её и доктора, больше никого. На что слегка стушевавшийся Борис Корчевников сказал в оправдание: «Мы хотим ей помочь». Ему ли не знать, что слово лечит, но слово и калечит. А тут -- не только слово, но и живая картинка, живой звук, причём, с повторами.

Вдобавок ко всему, ведущий шоу настойчиво внушал телезрителям, что Агафья голодает. В подтверждение этому он показывал сушёные редьку, помидоры, репей, бадан (Корчевников называл его почему-то богданом), сныть, уверяя зрителей, что это не только и не столько природные лекарства, как объясняла ему сама Карповна, но--скудный рацион староверки. Так и говорил: «Обратите внимание: это и есть её обед, завтрак и ужин. Питается буквально духом святым».

Видимо, откровенное враньё -- непременный спутник любого телешоу. К нему привыкли сами устроители, приучили и зрителей в массе своей. Меня же это всегда коробит. Уверен -- не только меня.

Что касается мифа о голоде на заимке, то сразу опровергну его. У Агафьи Карповны в достатке продуктов --и муки, и круп, и вермишели, и соли с сахаром, и картошки, и овощей, и вяленой рыбы, и куры пока, слава Богу, несутся.Бывая там, я осматриваю сенцы, заглядываю в стоящий неподалёку лабаз и убеждаюсь: с голодухи отшельница уж точно не помрёт. К тому же, сам Корчевников под прицелом телекамеры вытаскивал из печи свежий, обжигающий руки хлеб.

Да, в письме она писала, что сидит голодом, но это, кто понимает, --в том смысле, что работы по хозяйству столько, что не то что молиться, как это положено, но и готовить пищу просто некогда. Как говорится, перевернули телевизионщики всё с ног на голову.

Гости в студии--имею в виду не массовку, а те, кого специально пригласили из Сибири, сидели и чуть не плевались: чего Корчевников несёт? А после эфира один из них подошёл к ведущему и выпалил: «Работать надо профессиональней, хотя бы -- готовиться к эфиру, изучать ситуацию». Борис, говорят, вспыхнул от резких слов «провинциала».

Шоу, оставившее, как мне кажется, у многих зрителей неприятный осадок, закончилось. Завершилось и другое шоу --у столичной прессы так же быстро, как и начался, пропал интерес к обитателям затерянной в тайге заимки. Информационная пена осела на только что раздутое пламя.

Редакция же «Красноярского рабочего» о своём долге помнит. Мы заняты сейчас реальными делами: собрали --не без помощи коллег из регионов -- деньги для покупки хорошей бензопилы, пополняем счёт для приобретения других вещей, без которых в тайге прожить трудно. Миллионами нас не закидали, ведь Агафья -- не известная певица, но всё же кто сто рублей перечислит, кто -- тысячу. По крохам и наскребаем на самое нужное.

Продолжаем поиски кандидата в помощники, уже есть около десятка желающих перебраться на Еринат --со всей России и даже из Белоруссии. Будет оказия -- слетаем туда сами, отвезём гостинцы от читателей и, конечно же, поработаем, поможем по хозяйству, насколько позволит время…

Только вот сижу теперь и думаю: появится иной информационный повод, связанный с «таёжным тупиком» -- стану ли я обращаться к столичным журналистам, которым нужны не реальные дела, а только сенсации? Вряд ли. Извиняйте, иные мои коллеги, если, конечно, вас можно так называть.

Василий Михайлович Песков когда-то предупреждал меня: «Ты всё, что тебе наговорит Агафья, в газету не неси. Знаешь же её характер. Да и польза не от всего напечатанного будет».

Правда, сам он постоянно доносил до читателя и телезрителя «весточки с Ерината». И именно в деталях быта сначала всех отшельников Лыковых, а потом --оставшейся в одиночестве Агафьи Карповны, и заключалась, на мой взгляд, основная притягательность песковского повествования. Вся страна, да что там --едва ли не весь мир следил, как борется маленькая набожная женщина за выживание в «таёжном тупике».

Но Песков, пусть и досталось ему от Агафьи в записи, прокрученной во время прямого эфира (а ведь могли бы и опустить некоторые её высказывания -- в знак памяти о великом журналисте), всегда старался помочь отшельникам. В отличие от нынешних шоуменов, которые, кстати, привезли на заимку не мешок картошки или крупы, а нелепый цветастый, похожий на цыганский, платок. И теперь он, уверен, уже валяется в сенях среди ненужного хлама или нашёл достойное применение где-нибудь в собачьей будке.

Владимир ПАВЛОВСКИЙ,

главный редактор «Красноярского рабочего».

Возвращение к теме

Последние новости