АРС-ПРЕСС

Репортаж со Старой площади

Признаться, прогулка по зданию администрации главы государства, где на прошлой неделе проходило специальное заседание президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), большого удовольствия мне не доставила.

Давила какая-то тяжесть. И коридоры, напоминающие лабиринт, и стены, и массивные двери, и некоторые таблички -- всё напоминало об эпохе минувшей. О сегодняшнем дне свидетельствовало разве что содержимое киоска на первом этаже -- российская символика, дорогие сувениры и книги...

О будущем я старался не думать вообще, хотя повестка дня заседания, на которое меня пригласили, хоть осторожно, но всё же настраивала на оптимизм: "Медиа гражданского общества: трудности становления".

Едва народ собрался в Мраморном зале, из задних рядов прозвучал вопрос:

-- А есть ли министр связи здесь?

Министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова не оказалось среди тех, кто решил обсудить проблемы российских СМИ. Не привлекла повестка дня и Уполномоченного по правам человека Владимира Лукина. Не приехали на Старую площадь руководитель Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Александр Жаров, заместитель начальника управления периодической печати, книгоиздания и полиграфии Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Геннадий Кудий. Все они, между прочим, значились первыми в списке выступающих.

Причина неявки без уважительных, простите уж за каламбур, причин выяснилась почти сразу после того, как советник главы государства, председатель Совета по правам человека Михаил Федотов открыл заседание. Он напомнил, что подготовка к обсуждению медиапроблем началась давно. Первоначально хотели поговорить об опыте создания Общественного телевидения, но потом решили не ограничиваться ОРТ.

-- На мой взгляд, общественное телевидение, радио -- это формат двадцатого века, а медиа гражданского общества -- формат уже двадцать первого века. Попытки создания общественных СМИ в нашей стране являются очень важными и интересными, заслуживающими как минимум изучения и поддержки, в том числе со стороны нашего совета. Я рассчитываю, что сегодня у нас состоится очень серьёзный, продуктивный, профессиональный разговор, и мы выработаем рекомендации, которые будут переданы главе нашего государства.

И тут случился маленький "майдан". Не дожидаясь утверждения повестки дня и несмотря на протест зала, на трибуну поднялся член СПЧ Игорь Борисов, резко осудивший часть своих коллег, а заодно и Федотова, за размещение на сайте совета, как он сказал, "политического, а не правозащитного заявления" о ситуации в Украине.

Здесь следует пояснить, что накануне, в воскресенье, такое заявление действительно появилось. Его подписали 27 членов совета из 61 (к вечеру вторника это число возросло до 30). Авторы посчитали, что использование вооружённых сил всегда чревато дальнейшей эскалацией насилия и более масштабными нарушениями прав человека.

"Проблемы Украины должны решаться политическим урегулированием и постоянным поиском компромисса по важнейшим спорным вопросам (например, о статусе языков), но никак не с помощью ввода войск. В этой связи мы считаем необходимым полностью исключить использование вооружённых сил в ходе урегулирования внутриполитического кризиса в Украине",-- написали они.

Что лилось из уст Игоря Борисова и ринувшихся вслед за ним на трибуну его единомышленников, передать трудно. Я успел записать лишь отдельные фразы: "корыстные мотивы", "диктат Запада", "пристанище людей, ненавидящих страну", "чуждый образ", "иностранные агенты"...

Напрасно Михаил Федотов, не значившийся в подписантах, напоминал, что регламент СПЧ позволяет любой по численности группе членов совета выступать с заявлениями, которые размещаются на официальном сайте. Оппоненты его не слушали, требуя дезавуировать обращение. С трибуны звучало: "Позиция руководства страны не обсуждается!"

Всегда невозмутимый председатель СПЧ в сердцах бросил:

-- А что мы ещё обсуждать не можем, о чём не можем думать?

Как чуть позднее констатировал председатель комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков, произошёл раскол совета. Замечу -- не первый в его истории. Вопрос о снятии заявления с сайта СПЧ поставили на голосование, но за высказались только 12 человек. Несогласные покинули Мраморный зал с намерением писать своё обращение, в том числе и с просьбой к президенту сместить Федотова с высокого поста.

На весь "майдан" ушло полтора часа. Но самое печальное было не в потере времени, а в том, что зал изрядно поредел. Ушёл даже председатель профильного думского комитета -- по информационной политике, информационным технологиям и связи Алексей Митрофанов. В связи с чем мне пришлось под занавес обсуждения главного вопроса заявить с трибуны, что "протестантов" не волнуют не только проблемы медиа, но и проблемы гражданского общества.

Случилось то, что случилось. И всё же к концу второго часа заседания члены совета перешли к дискуссии о проблемах СМИ и общества. Первым слово получил первый заместитель Митрофанова -- Андрей Туманов. Тот самый. Бывший редактор газеты "6 соток", везунчик, всегда получавший возможность задавать президенту вопросы на ежегодных пресс-конференциях.

Коллега Туманов начал с того, что всё, о чём страстно говорили с трибуны СПЧ до этого -- это была тема сегодняшнего дня, а СМИ -- тема всей нашей жизни. Он напомнил, что очень часто из уст руководителей страны можно слышать, что будущее -- за гражданским обществом. А затем неожиданно произнёс:

-- Я в целом согласен с этим посылом, но гражданское общество, не имеющее в руках ничего, никакого оружия, это слабое гражданское общество.

Согласитесь, после обсуждения событий в бунтарской Украине это было сильное заявление -- прямой призыв к оружию. Но Андрей Туманов не стал дожидаться протестов оставшихся в зале коллег:

-- СМИ и есть та самая сила, в которой нуждается гражданское общество. Об их свободе можно долго спорить, но они, по крайней мере, должны двигаться к свободе. Сейчас СМИ зависят либо от политических группировок, либо от финансовых. Фактически не осталось у нас средств массовой информации, которые говорят то, что думают.

Напомнив тему заседания, Туманов заявил, что российские СМИ идут не по пути становления, а по пути развала. По его мнению, хуже времён, чем сейчас, не было никогда. Минфин отказался финансировать "Почту России", а значит, будет обрушен рынок подписки. Что последует за этим? Люди перестанут читать. Министр Никифоров любит говорить о новых информационных технологиях, об Интернете. Но в глубинке, где в основном живут нынешние подписчики, ничего этого нет. Порой там и об электричестве только мечтают.

Денег на СМИ в России выделяют много, отметил выступающий. Но ведь не в коня корм. Кому они достаются? Бюджетные средства в основном идут на то, чтобы кормить приближённые к власти газеты и журналы, а есть СМИ не приближённые, и им напоминают о необходимости жить в рыночных условиях. Медиарынок перекошен. Если твоего конкурента кормят, если у него всё есть, даже с избытком, зачем ему вообще с кем-то конкурировать? Он будет прекрасно жить и обрушивать рынок дальше, нанося урон тем, кто работает честно.

-- Сейчас уничтожить можно любую редакцию,-- сказал Андрей Туманов.-- Способы разные. Не дать денег. Поставить в неравные условия. Выгнать из помещения. Ну ладно в Москве, мы здесь как-то крутимся, а в регионах вы не найдёте ни одной более или менее свободной газеты. Если они есть, то это какие-то исключения, радостные исключения. Но нельзя же жить на исключениях. Главы регионов убеждены, что и пресса, и гражданское общество должны находиться под их контролем, иначе они станут экстремистскими. К сожалению, ситуация только усугубляется. И Госдума вносит в это свой вклад, постоянно закручивая гайки, а это ведёт к поломке механизмов. Несвобода СМИ свидетельствует о том, что общество у нас не здорово.

Я намеренно так подробно остановился на выступлении депутата. В нём, как показалось,-- вся суть обсуждаемых проблем, вся очень неживописная картина реальности. Остальные спикеры говорили не менее горячо, но они лишь наносили на безрадостное полотно дополнительные штрихи -- в основном серой и чёрной красками.

Николай Сванидзе намекнул на то, что в стране уже действует политическая цензура. Он передал свежий разговор с одним известным журналистом, которому впервые отказали в публикации. Нестандартная мысль настораживает не только чиновников, но и издателей, чутко улавливающих, что сегодня нужно власти, а не обществу.

-- Свобода слова и независимая пресса -- это не демократическая прихоть, которая залетела по недосмотру Ельцина в Конституцию Российской Федерации,-- отметил Сванидзе.-- Независимая пресса необходима для того, чтобы давать адекватную, желательно объективную информацию, на основе которой общество формирует свою зрячую, ответственную позицию, доводит её до государства, и на этой основе государство формирует свою позицию. Если в стране нет независимой прессы, государство через пропагандистский аппарат, который превращается в средство массовой информации, формирует то настроение и ту позицию общества, которые ему выгодны. Власть вступает в диалог сама с собой, что приводит к очень опасным для всей этой тусовки последствиям.

Леонид Никитинский сказал, что власть воспринимает журналистов как пиарщиков, пропагандистов. Недавно несколько членов совета побывали в Хакасии, и им показалось, что там остался всего один журналист, тем более -- работающий в Интернете. Против него ополчилось всё творческое сообщество республики, включая Союз журналистов. Поддержал его только губернатор, который понял, что именно тот, единственный, предостерегает группу протестных граждан от искуса хвататься за вилы.

-- Но такой губернатор есть далеко не в каждом регионе,-- заявил Никитинский.-- Он понимает, что нужны каналы связи. Если происходит закупорка этих каналов, информация перестаёт циркулировать, и возникает тромб, который очень опасен. На уровне региональном, да и федеральном, исчезла профессиональная журналистика гражданского общества. Её хребет ломается целенаправленно. Вместо неё мы видим государственную журналистику, но чаще это -- простой пиар власти, видим бизнес-журналистику, спортивную, гламурную и даже жёлтую -- целые издательские дома.

Главный редактор "Новой газеты" Дмитрий Муратов повёл речь в основном о подписке, которая, по его утверждению, в стране ни разу не срывалась, начиная с 1922 года. Она проходила даже в годы Великой Отечественной войны.

-- В этом году подписки не будет,-- сказал он.-- Если вы сейчас возьмёте подписной каталог, то увидите, что в графе "Цена" цены нет. Между тем 1 апреля начинается подписка. Какую цифру там напишут? Я вам могу сказать: цена будет увеличена в 3--5 раз, станет неподъёмной для людей. Таким образом нынешняя власть, отказавшаяся от существующих во всём мире дотаций почте на доставку периодики, фактически уничтожила подписку в стране. Речь не только о падении тиражей газет. Я разговаривал с директором типографии, и он сказал, что неминуемо сокращение рабочих-полиграфистов, а также тех, кто занимается логистикой, продаёт газеты в киосках. Местные власти продолжат дотировать придворные издания. Кстати, я лично подсчитывал -- по одиннадцати регионам, сколько в таких СМИ печатают фотографий губернаторов. Получилось в среднем 7 в одном номере.

Муратов напомнил указание Дмитрия Медведева, в то время ещё президента, о сокращении числа государственных СМИ. Что же получилось в итоге? Вся независимая пресса подвергнута жесточайшему, уничтожительному прессингу. Надо открыто признать, заявил главред "Новой", что в России есть убийцы газет.

И не только газет. Участники заседания напоминали, как власти пытаются уничтожить телеканал "Дождь", рекомендуя операторам кабельного и спутникового телевидения разрывать с ним контракты. Информационное агентство "Росбалт" якобы за случайно сохранившееся на форуме матерное слово доводят до закрытия в судебном порядке. Законодатели буквально изгаляются над законом о СМИ, внеся в него за последние годы около ста поправок, в том числе направленные на запрет рекламы тех или иных товаров и услуг, а ведь реклама -- это основной вид редакционного дохода.

Так уж получилось, что я выступал последним. И рассказывал на конкретных примерах, как власть находит всё новые и новые способы давления на независимую прессу. В их числе -- прошлогодняя продажа помещений, занимаемых "Красноярским рабочим", настойчивые рекомендации рекламодателям перечислять деньги государственным, а не частным СМИ, миллионные судебные иски, подаваемые "оскорблёнными и униженными" чиновниками, попытки заглушить редакционные интернет-сайты. Не обошёл вниманием и факты, изложенные в недавней своей статье "Аферисты из государственного стойла", в том числе касающиеся создания с помощью прессы коррупционных схем при распределении субсидий и дотаций.

Главное же -- я попытался развеять сомнения членов СПЧ в том, что в России едва ли не по пальцам можно пересчитать независимые СМИ. Нужно внимательней посмотреть не только на Москву и Питер, но и на регионы. Именно за пределами столиц, по моему глубокому убеждению, действует свободная пресса, пресса мнений. Пока ещё действует.

Появятся ли после разговора в стенах президентской администрации хоть какие-то сдвиги? Не знаю. Один из членов совета -- Станислав Кучер -- предложил организовать встречу с президентом, чтобы ещё раз попытаться донести до него, для чего нужна независимая пресса.

Именно так. У нас ведь опять одна надежда -- не на то самое полумифическое гражданское общество, а на реальную власть. Впрочем, на то и президентский совет, чтобы выносить главе государства рекомендации. Хорошо бы и простым гражданам делать то же самое, и более внятно.

Владимир ПАВЛОВСКИЙ.

Красноярск -- Москва -- Красноярск.

Закручивая гайки, не сорвите резьбу

Последние новости