АРС-ПРЕСС

- «Да, нас, «вятичей», Италией не испугаешь», - думал я, слушая рассказ еще одного путешественника, вернувшегося из поездки в страну Ромео и Джульетты, великих Леонардо, Микеланджело и Рафаэля, на родину пиццы и спагетти, в край неистовых футбольных болельщиков и прекрасных пляжей. Вятские с итальянцами даже семьи совместные создают. За примером ходить не далеко: сотрудница нашей газеты каждое лето проводит чередуя отдых на даче под Лянгасовом с поездками в Милан, где нянчится с внуками.
Да и в Рим вятские частенько наведываются. Прошлым летом, когда группу российских журналистов, представляющих Альянс руководителей региональной прессы (АРС-пресс), принимали в российском посольстве, первым делом я узнал, что незадолго до нас здесь побывала делегация депутатов из... города Кирова. Заметьте, не из Воронежа или Краснодара!
Мой знакомый профессор-публицист Алексей Кара-Мурза вообще считает, что Вятка своей историей как две капли воды напоминает итальянский город Амальфи, и призывает губернатора Никиту Белых начать кампанию по установлению между городами побратимских отношений.
И все же Италии есть чем удивить.

Итальянец - почти грузин. Или русский?

Нашей группе на гида повезло. Гид, как известно, половина успеха: он может влюбить вас в страну, в ее людей, историю и обычаи, а может и навсегда от них отвратить. Сопровождавшего нас молодого симпатичного мужчину, в недалеком прошлом соотечественника, звали Георгий Чкареулли. Про Италию, где он живет уже несколько лет, готов рассказывать часами, делясь собственными впечатлениями, не навязывая взглядов. Если будет недостаточно слов и убедительности, Георгий может и красиво спеть: профессиональный оперный певец, он подрабатывает гидом не из-за денег, а для того, чтобы неустанно расширять свои познания о стране и при этом не терять навыков общения на русском. Георгий про Италию рассказывает так тепло, что закрадывается подозрение - в жилах его течет не грузинская, а итальянская кровь. Может, не зря эти два народа так схожи по темпераменту?
Кстати, и с русскими итальянцы близки по духу. Есть даже такая поговорка: «Русский русского узнает везде, но... только не в Италии». По утверждению знающих людей, среднестатистический итальянский мужчина чуть ухоженнее русского, но пассажиров утренней электрички в Москве и Риме отличить практически невозможно - у них одни и те же выражения лиц и мимика. Интересно, что даже «самое русское» имя Иван в Италии также очень популярно.

...Едем в Венецию - город, который называют и жемчужиной, и сказкой на воде. От Римини, места нашего базирования, чуть более 250 километров, а по времени - три с половиной часа езды. За окном автобуса - производственные кварталы, невысокие симпатичные домики с солнечными батареями на огненно-красных крышах, грустный пейзаж выжженных солнцем кукурузных полей: за три месяца ни капли дождя. Озирая окрестности вдоль дороги, слушаем Георгия.
Италию, утверждает он, не любить невозможно. Страна по меркам истории очень молодая. Ей всего 151 год. Объединение началось благодаря Джузеппе Гарибальди (помните национального героя Италии, в школе изучали?), захватившему вместе с тысячей соратников Неаполь. (Памятников этому герою и улиц, носящих его имя, в Италии гораздо больше, чем в свое время в России было В.И. Ленину). Потом к стране присоединились Фриули и Венеция, Папская область и весь Рим.
Сегодня существует четкое разделение страны на север и юг. Самое интересное, что жители бедного, как принято считать, севера, по мнению гида, ненавидят жителей богатой южной части, а те соответственно - северян. У людей совершенно разная ментальность. Север некогда принадлежал австро-венгерской империи - там живут потомки австрийцев. На юге население смешанное и, как считают, северяне, в основном не желающее работать: сплошная сиеста и развлечения.
Северяне убеждены, что они своим трудом содержат довольно-таки беззаботный и бесшабашный юг, который только на обеденный перерыв тратит по пять часов. Они даже не прочь отделиться от южан и стать маленькой процветающей Швейцарией.
Деловая столица Севера - Милан. Там - средоточие офисов, банков, деловых учреждений. И, безусловно, это столица итальянской моды.
Полная противоположность - главный город юга Неаполь. По словам северян, там царит полная анархия: автомобилисты ездят на красный свет, а дети не слушаются родителей и не ходят в школу... Люди на улицах разговаривают настолько темпераментно и громко, что даже не замечают, как переходят на крик. Белье сушится прямо на улицах, причем даже на главных. Из баров и питейных заведений доносятся громкая музыка и многоголосый шум...
И в то же время, утверждает Георгий, в душе итальянцы - очень сплоченная нация. Все в Италии хорошо знают свой гимн и поют его прочувствованно, со слезами на глазах.
«Сапожок» (если глянуть на карту, территория Италии своей формой похожа на женский сапог) делится на 20 регионов. По сути, это 20 маленьких стран со своими особенностями, обычаями и неповторимым пейзажем, и считается, что невозможно познать Италию, побывав только в одной ее части. Даже язык везде отличается местными диалектами. Причем так, что выходец из Ломбардии, например, с трудом может понять сицилийца. Рассуждения политиков о том, что диалекты разъединяют нацию, что надо серьезнее относиться к английскому языку как языку внутриитальянского общения, пока повисают в воздухе.

Итальянцы свято чтут свою историю, и в любой деревушке можно встретить множество исторических памятников, которые находятся на реставрации, - на сохранение исторической памяти здесь денег не жалеют. Чтобы что-то перестроить в старом городе или деревне, надо собрать кучу бумаг с разрешением на вмешательство в местный рельеф и дизайн, и еще не факт, что власти позволят это сделать.
Что еще рассказал Георгий? То, что итальянцы очень увлечены политикой. С детства все делятся на тех, кто симпатизирует правым (бизнес, Берлускони...) и кто - левым (интересы рабочих, малый частный бизнес). Утро у итальянцев, как правило, не проходит без газеты - печатная пресса, несмотря на общепризнанный кризис, живет и процветает. В некотором смысле итальянцы - эстеты: им нравится шуршание газетных страниц. Читают прежде всего о политике. О ней говорят везде и практически все, включая детей и домохозяек.
Много разговоров об экономическом кризисе, который спровоцировал рост безработицы среди молодежи. Увеличивается армия пенсионеров. Средний возраст жизни у мужчин - 80 лет, у женщин - 85. Рождаемость в стране низкая - один-два ребенка на семью. Третий рождается редко, поскольку никакой социальной поддержки от государства нет. Оно придерживается принципа: рожайте сколько хотите, но поднимайте на ноги сами. Страна, в которой сегодня насчитывается 63 млн. жителей, в высокой рождаемости не заинтересована. Жилье дорогое. Например, в Риме квартира стоит 200 - 250 тысяч евро.
Дети до 35 - 40 лет живут, как правило, с родителями - это для итальянцев нормально, и мамы их нередко до такого возраста кормят и обстирывают. «Мама» - слово очень почитаемое, и итальянцы произносят его с трепетом. Жениться до 25-летнего возраста, по мнению итальянцев, - совершить несусветную глупость, тем более что расторгнуть брак, если не поживется, бывает довольно сложно: разбегающимся по разным углам супругам дается срок подумать - 3 года, а иные бракоразводные процессы длятся по 8 - 10 лет. Так что, создавая семьи, молодые должны «сто раз отмерить».
Что касается средней зарплаты итальянца, то она считается одной из самых низких в Евросоюзе - тысяча евро в месяц. Жить на нее, конечно, можно, но... тяжело.

Гондолы причаливали по очереди. Высадив на берег одних пассажиров, они тут же заполнялись другими, которые теснились, укрываясь от солнца, под небольшим навесом. Отправляющимся в сорокаминутный круиз по водным венецианским улочкам на пристани выдавалась бутылка шампанского - то ли для понижения чувства опасности перед неустойчивой, раскачивающейся гондолой, то ли для усиления остроты восприятия того, что предстоит увидеть и ощутить.
Вместо пяти-шести полагающихся персон в лодке мы оказались вчетвером - загорелый мускулистый гондольер, чем-то напоминающий заматеревшего Александра Розенбаума, прикинув, что наш крупногабаритный коллега Анатолий Базархандаев из Улан-Удэ, уже занявший место в гондоле, может создать перегруз, решительно преградил путь пятому пассажиру:
- Скузи, сеньор! Тути и пости акупати! (Простите, сеньор! Свободных мест нет).
В считаные секунды (нас уже подпирали другие гондолы) рулевой помог занять правильное положение - кому-то поджать, а кому-то распрямить ноги, строго показал мне взглядом, что нельзя давить локтями на борт, и гондола, приноравливаясь то одним, то другим боком к взбудораженной волне, отделилась от стапелей. На лицах коллег, как никогда близко ощутивших затасканное «мы все в одной лодке», - легкое волнение: хоть и не в космос взлетаем, а все равно новые, неведомые ощущения. Почему-то вспомнились строки Томаса Манна из путеводителя: «Кто не испытывал мгновенного трепета, тайной робости и душевного стеснения, впервые или после долгого перерыва садясь в венецианскую гондолу?»
Пытаясь не отстать от предшественниц, наша лодка рывками резала бирюзово-мутноватую гладь лагуны и Гранд-канала, оставляя позади и пристань, и величественную площадь Сан-Марко. Вскоре мы оказались в одном из многочисленных городских каналов, слева и справа сдавленных стенами и уходящими под воду цоколями старинных домов.
Я когда-то читал, что гондольеры - народ музыкальный, что во время работы они любят петь, и очень надеялся здесь, в Венеции, услышать настоящую итальянскую баркаролу. В это трудно поверить, но произошло чудо. И произошло оно в нашей лодке. Мой якутский друг Леонид Левин, открывая бутылку шампанского, неожиданно затянул:
Как прекрасна даль морская,
как влечет она, сверкая,
Сердце нежа и лаская,
Словно взор твой голубой.
Это было красиво, почти по-итальянски, и производило впечатление на стоящих по берегам людей. Леонид даже аплодисменты сорвал.

А потом на просторы канала откуда-то вырвалась другая песня, русская, почти застольная и довольно противоестественно было в 40-градусную жару слышать про «не морозь меня». Мы догадались: плывущие навстречу русские туристы шампанское уже употребили. Возможно, не только шампанское.
Испытывая неизбежный прилив патриотических чувств, наш экипаж с удовольствием поддержал песню.
Интересно было наблюдать за работой гондольера, возвышающегося на корме. Своеобразный пульт его управления - весло. Всего одно. С двумя на узком канале делать нечего - навстречу по водной глади, уворачиваясь друг от друга, движется вереница таких же лодок с задранными вверх, словно у штиблет, носами, и диву даешься, как рулевые уводят гондолы от, казалось бы, неминуемого столкновения. Иногда, как на автомобильной дороге, на каналах возникают пробки, и гондольеры, словно на рабочей сходке, перекрикиваясь и энергично жестикулируя, разруливают заторы. Проплывать приходится под множеством мостов и каменных переходов, нависающих над самой водой, и гондольер то и дело пригибается к корме, отталкивается от стен веслом или ногой...
Ловлю себя на мысли, что в узеньких каналах, заполненных водным транспортом, настолько тесно, что можно спокойно поздороваться за руку с кем-нибудь из проплывающей навстречу лодки или потрогать стену обшарпанного дома, фундаментом уходящего под воду. Поднимешь голову, и можешь по развешенному белью на прищепках определить, кто живет в квартире на третьем этаже, а по украшенному цветами балкону - какие пристрастия у владельцев декоративного садика.
Говорят, в Венеции сегодня осталось не более 500 гондол, а когда-то их было более 10 тысяч. В гондольеры просто так не попадешь. В профессию приходят по наследству, и исключительно мужчины (недавно, правда, прочитал, что появилась первая женщина). Чтобы занять рабочее место, надо пройти специальное обучение (в течение 9 месяцев) и сдать экзамен на права. Будущий гондольер должен не только владеть техникой управления судном, но и знать иностранные языки и историю Венеции. И все равно окончательное решение о приеме в штат остается все же за мэрией города.
Все гондолы должны быть одного размера и цвета. Законодательно закреплено, что длина лодки - 11 м 5 см, а ширина - 1,4 метра. Цвет - черный.
Про цвет гондол в Венеции рассказывают забавную легенду. Пожилой дож (титул выборного главы Веницианской республики) женился на молодой и сказочно красивой девушке. Однажды слуги донесли дожу, что его супруга ему не верна - она встречается по ночам с кутающимся в плащ мужчиной. Кто он и что он, было неизвестно. Знали одно: он приплывает к дворцу на черной гондоле. Дож понял, что бороться с изменой молодой супруги - выше его сил, и решил смыть свой позор своеобразным способом - через законодательство. Все гондолы в Венеции были перекрашены в черный цвет. С тех пор лодку любовника венецианцы узнавать перестали.
Время прогулочного путешествия пролетело, не успев начаться. Подумалось: сколько бы понадобилось времени, чтобы объехать все 118 островов, на которых расположен город? Жаль, что наш маршрут оказался таким коротким. Но и он дал кое-какое представление о городе, который с детских лет таинственно манил своей уникальностью и неповторимостью, городе, о котором Трумен Капоте сказал: «Венеция - все равно что коробка шоколадных конфет с ликером, съеденная за один присест».

Пейте капуччино... за завтраком

Рука устала переключать телеканалы. Прощелкано 358, а впереди еще неизвестно сколько. Кино, спорт, музыкальные программы, политика, медицина... Но больше всего телемагазинов и... кулинарии. Ох, любят итальянцы вкусно поесть! И в кулинарном мастерстве они могут уступить лишь китайцам. Вспоминаю, чем обогатила Италия привычное меню россиянина. Список блюд оказался весьма внушительным. Спагетти и пиццу я уже упоминал, а такие вкуснятинки, как лазанья, равиоли, ризотто, карпаччо, тоже пришли к нам из итальянской кухни. А кто усомнится в итальянском происхождении способов приготовления кофе эспрессо и капуччино, ликеров амаретто и лимончелло?
Не вторгаясь глубоко в особенности местного застолья, все же понимаешь, что оно - очень важная часть жизни итальянцев. Похоже, невозможно жить в Италии и не быть гурманом.
Мы с уже упоминавшимся коллегой Леонидом Левиным, в течение двух недель заглядывая пообедать в ресторанчики Рима, Флоренции и Римини, хорошо понимали,

что без знания языка можем заказать какое-нибудь экстравагантное блюдо, и Леонид на всякий случай носил в кармане шорт миниатюрный разговорник, который, по правде сказать, выручал реже, чем международный язык жестов. Был момент - мой друг решил заказать глазунью. Подзывает официанта. Долго ищет в разговорнике слово «яичница» и, увы, не находит. Зато обнаружил производное для яичницы слово «яйцо» и тычет пальцем в него. Пара минут - и на нашем столе появляется корзина с сырыми яйцами.
Мы смеемся, а Леонид качает головой: «Но! Но! Не это!»
Левин - борец, он хочет именно глазунью и пытается объяснять дальше. Откладывая в сторону разговорник, берет лежащую перед собой вилку. Со словами «тюх! тюх!» дважды замахивается над яйцом.
- А... тюх-тюх! - весело переглядывается с нами догадливый официант, и вот уже у него в руках сковородка со скворчащей глазуньей.
- Пер фаворэ, синьор! (Пожалуйста, синьор!)
Видели бы вы счастливое лицо моего друга!

Обед в итальянских ресторанах, в отличие от наших , не тогда, когда ты проголодался, а строго по расписанию: с 12-30 до 13-30. Как говорится, кто не успел, тот опоздал. Однажды и мы с Леонидом чересчур увлеклись морем и отправились на обед после 14 часов. Во всех пяти или шести ресторанчиках на главной улице городка Габичче Маре нас встречала табличка: «Siamo spiacenti, siamo chiusi!», что означало: «Извините, у нас закрыто!» Все шло к тому, что вместо обеда нам придется ограничиться чашечкой кофе. На это и настроились. Возвращаясь в отель, заглянули в небольшое уличное кафе-мороженое, где разговорились с хозяйкой заведения Ириной - бывшей россиянкой, «спортсменкой, комсомолкой». Несколько лет назад Ирина вышла замуж за итальянца, и теперь мороженое - ее бизнес. Узнав, что мы пролетели с обедом, куда-то позвонила.
- Мальчики, вам заказан столик в ресторане. Он находится совсем близко...
В ресторане, который официально тоже был закрыт, нас приняли любезно и принесли огромные порции салата и супа с морепродуктами, предлагали другие закуски... Словом, не было бы блата, пили бы кофе.
К слову, его в Италии готовить тоже умеют. Выбор богатейший. Георгий даже считает, что в стране царит самый настоящий культ кофе. Его пьют с детства и до глубокой старости, не опасаясь за здоровье, по 5 - 7 чашек в день. Самой лучшей итальянцы считают марку «illy». А вот капуччино итальянцы пьют только утром. Если закажешь в ресторане вечером, официант и окружающие могут элементарно поднять тебя на смех. А вот ликер - наоборот, пьют, как водится, в конце ужина как десерт.
И еще я узнал в Италии некоторые любопытные детали, касающиеся трапезы. Например, то, что салат здесь едят после, а не до горячего, что макароны (паста) у них - никакой не гарнир, а первое во всех отношениях блюдо. Назвать макароны гарниром, оказывается, - кровно обидеть и итальянскую кухню, и итальянцев. Нас предупредили: не вздумайте есть пиццу или пасту (макароны) с кетчупом! Если вы это сделаете в присутствии итальянца, вы до конца дней потеряете в его глазах уважение к себе. Терять уважение не хотелось, правда, и пиццы почему-то тоже.
Георгий утверждает, что итальянцы любят разного рода диеты - страна всерьез «подсела» на раздельное питание. В холодильнике, как правило, нет не только каких-либо запасов впрок, но и вообще ничего лишнего. Только напитки и соусы. Итальянец никогда не уберет в холодильник то, что не доели за обедом или ужином, - на столе все должно быть исключительно свежим.

И о погоде...

Дождь был назначен на 11-20, и этот факт не мог не вызвать у меня скептической ухмылки. Я иронично посмотрел на девственной чистоты голубое небо, давая понять хозяйке пляжа и нашему погодному осведомителю Наталье (тоже из россиянок, вышедших замуж в Италии), что итальянский гидрометцентр предсказывает погоду нисколько не лучше нашего.
- Зря вы так. Здесь синоптики не ошибаются, - уверяла Наталья. - Аэропорт рядом, летчикам информацию точно передают.
Летчикам, думаю, может, и точно, но мы-то не летчики, а «отдыхающий люд», которому, как известно, всякая погода - благодать.
Вспомнил историю из собственной практики.
Лет 20 с лишним назад работал я на областном радио. Каждое утро, начиная в 6-00 свое вещание, наш диктор знакомил слушателей с прогнозом погоды на предстоящий день. Читал он по утвержденному руководством тексту и отступить от него права не имел. Вот читает однажды ведущий утренней программы сводку погоды, обещающую землякам сухой погожий день и солнце, а сам видит - за окном непогодь, дождище хлещет. И не выдержала, взбунтовалась у диктора гражданская совесть - добавил он несколько слов от себя:
- После оптимистичного прогноза все же хочу посоветовать вам, дорогие радиослушатели, выходя из дому, захватить зонты и плащи - в районе нашей телевышки настоящий ливень. Синоптики - тоже люди и могут ошибаться...
К 11 часам над Адриатикой неожиданно сгустились тучи, а в 11-20, как и было обещано, по пляжным зонтикам забарабанили первые капли дождя. Стихия прогнала нас с Леонидом с опустевшего пляжа последними, наказав за самоуверенность промокшей одеждой.

Василий СМИРНОВ, главный редактор газеты «Вятский край»
МЖЦ-2012. Вспомним, как все начиналось…
Еще раз - об Италии - глазами главного редактора газеты "Вятский край" Василия Смирнова

МЖЦ-2012. Итальянские сюжеты

Последние новости