АРС-ПРЕСС

Пятый медиатур региональных журналистов в государство Израиль сюрпризов не сулил. Тщательно составленная при поддержке Посольства Израиля в РФ программа включала в себя все необходимые компоненты: встречи журналистов с руководителями МИД в Иерусалиме, мэром города Нетания, где на этот раз базировалась делегация, презентация клиники «Паула» на Мертвом море, посещение музея Холокоста «Яд Вашем». И, конечно же, посещение Святых мест.
Но действительность внесла коррективы в программу медиатура. И приятные: к примеру, полет одним бортом с Президентом Шимоном Пересом, что дало повод российским журналистам недоумевать: неужели в государстве нет спецборта для руководителей страны? Или это сознательная экономия средств налогоплательщиков? В ответ на эти вопросы мы получили бесхитростный ответ: а зачем? Чем президент отличается от других израильтян? Он такой же гражданин, как и все.
Порадовала погода, необычно теплая для нас в это время года: 25-26 градусов тепла воздуха и почти столько же – в море.
Наши дальневосточники и сибиряки с удовольствием показывали на айфонах, как дети лепят снеговика в Благовещенске, как кутаются в теплые шарфы люди в холодном Красноярске и Чите. А журналистка из Анадыря совершенно спокойно проинформировала: на Чукотке в эти дни уже 18 градусов мороза. То есть было с чем сравнить…
На этом приятные сюрпризы закончились. Потому что началась Война. Именно так – с большой буквы. Это только кажется, что в боевые действия втянуты два маленьких государства, которых на крупномасштабной карте не всегда и разглядишь. Все гораздо страшнее. Буквально на глазах люди, мирно сосуществовавшие, разделенные, можно сказать, условной границей, оказываются по разные стороны, забрасывают друг друга бомбами и ракетами, а человеческая жизнь становится разменной монетой… Естественно, у нас не было возможности пообщаться с жителями сектора Газа, откуда обстреливались ракетами города Израиля. Но мы общались с жителями Тель-Авива, Иерусалима, Нетании. Вопросы войны и мира, естественно затрагивались на встрече с начальником Департамента Центральной Европы и Евразии МИД Израиля госпожой Анной Азари. Первое впечатление от разговоров о войне – горечь, сожаление о том, что гибнут люди. Второе, которое просто поразило нас, живущих в другом измерении: спокойствие, с которым наши собеседники говорят об этой войне. Они… привыкли к ней. Привыкли к сирене, предупреждающей об обстреле, к необходимости укрытия в ближайшем убежище, к обязательному выполнению других мер предосторожности.
Мы ловили каждое слово об этой непонятной войне, смотрели два российских телеканала – Первый и РТР. И русскоязычный 9 канал израильского телевидения.
Для сравнения: в прямом эфире 9 канала каждый час передавалась информация о ракетных ударах со стороны Палестины. Назывались города: Ашдод, Ашкелон, Сдерот, которые были обстреляны первыми. Потом добавились Тель-Авив и Иерусалим. Каждый час выступали военные и гражданские лица, журналисты - военные обозреватели. И ни одного панического срыва, ни одной вспышки эмоций. Спокойно, ровно, в форме обращения к жителям обстреливаемых районов. После предупреждающей сирены – спуститься в убежище; если оно далеко, отойти в квартире в самое безопасное место, дальше от окон, но ближе к укрепленным перекрытиями стенам; если сирена застала вас в дороге, немедленно выйдите из машины, автобуса и постарайтесь найти безопасное место под машиной, за автобусом. И так далее.
Наши, российские, каналы: израильские самолеты бомбят жилые кварталы, пострадали офисы Russia Today, некоторых информационных агентств. Заголовок в интернет-издании: «Целились в Хамас, попали в детей». В эфире – представитель палестинской стороны: впервые за последние годы ракетному обстрелу подверглись Тель-Авив и Иерусалим. И торжествующе – не исключен обстрел Храмовой горы.
Именно в это время в Храме Гроба Господня проходили службы, российские журналисты обжигали свечи у Благодатного огня, а казанские и удмуртские коллеги прошли в мечеть Аль-Акса. Когда шли к Храмовой горе, слышали глухие удары. Как позже выяснилось, обстреливали пригороды Иерусалима. Но экскурсовод Нина отшучивалась: надо же, кто-то свадьбу стрельбой отмечает. Журналисты сделали вид, что поверили.
Еще для сравнения:
«Жертвами стали 130 жителей сектора Газа и 5 израильтян». Впечатляет.
А причина-то даже не одна. У израильтян: информирован – значит, предупрежден. У жителей Газы: установки для ракет располагались в самых людных местах: на стадионе, возле школ, в районах массового проживания людей. И невозможно предупредить огромное количество людей о возможной ответной бомбардировке.
По одной из последних информаций израильтяне с самолетов разбрасывали листовки со схемами безопасных маршрутов ухода от бомбежек для жителей южного и западного районов сектора Газа. Комментариев, думается, не требуется…
Мы ехали в солнечный мирный Израиль, а попали на войну. И небо было голубым, разве что военные вертолеты часто летали. И море – теплое, и ребятишки на пляже строили песчаные замки и лабиринты, а вовсе не военные укрепления.
Три картинки с натуры на набережной Нетании.
На лавочке под тенью раскидистого дерева – папа с трехлетней дочкой. Он читает ей сказку про Золушку на русском, листает яркие страницы большой детской книжки.
Возле соседней скамейки – коляска с грудным ребенком. Крошечное личико еле проглядывается среди розовых кружев, а юная мама, изредка поглядывая на малышку, читает толстую книгу на иврите.
По аллее молодая семейная пара катит кресло-коляску, в которой сидит старушка, укрытая клечатым пушистым пледом. Руки в синих узлах вен покойно лежат поверх пледа, в глазах, когда-то, наверно, ярко-голубых – умиротворение.
- Руфь, - тихо говорит она, - подвезите меня к морю.
Она говорит очень тихо, почти шепчет, но внучка (а, может, и правнучка) слышит ее.
- Сейчас, сейчас, бабушка!
Коляска подъезжает к самой ограде набережной, откуда открывается удивительный вид на синее море, белый кораблик, яркий параплан.
- Вот теперь совсем хорошо, - умиротворенно шепчет старушка.
И вспомнился наш диалог с первым гидом Катей. Мы уже знали, что она родилась и выросла в Ленинграде, что больше двадцати лет назад приехала в Израиль, и этот отъезд в девяностые был крайне болезненным и унизительным. Но коренная петербурженка, бывшая учительница английского, прижилась здесь.
- Что вы считаете, главным достижением Израиля, - спросил Катю кто-то из наших коллег.
- Здесь нет голодных стариков и брошенных детей…

Софья Дубинская