К Воскресению Христову. Стать паломником в Иерусалиме

Галина Федосеева, главный редактор  газеты «Димитровград», г. Димитровград Ульяновской области.

Сейчас Иерусалим готовится к главному празднику года – Пасхе Христовой. Именно здесь, в храме Гроба Господня, случается одно из чудес православного христианства – возгорается Святой благодатный огонь. Тысячи и тысячи людей разного цвета кожи и разного вероисповедания становятся свидетелями этого явления необычайной красоты, силе и энергетике которого просто нет равных! Ощущение мощи молитвы тут приходит само собой – паломники едины в великой радости, они буквально умываются слезами и пламенем благодатного огня…

ИСПЫТАНИЕ
Мне довелось побывать в Иерусалиме в октябре прошлого года. В храме Гроба Господня я познакомилась с греческим монахом Константином, который служит здесь более семи лет, основательно знает семь языков, в том числе и русский. Он рассказал мне много интересных фактов, которыми я делюсь с вами, уважаемые читатели. Тем более, что написать о них мне захотелось именно сейчас, когда приближается Светлое Христово Воскресение. Я надеюсь, что прочитав материал, вы почувствуете себя паломниками, прошедшими тернистыми тропами Масличной горы и совершившими обряд настоящего духовного очищения. Это будет наше с вами испытание. И мы пройдем его достойно, а по ходу материала посмотрим еще фотографии.

БЕСЕДЫ С ОТЦОМ

Начну с того, что Иерушалаим (так звучит название на иврите – прим. авт.) мне хотелось посетить давно, еще со школьных лет. Наш учитель истории Михаил Николаевич Дворецкий, когда бывал в гостях у моих родителей, подолгу спорил с папой на библейские темы. Сами понимаете, как к православию относились в СССР в 70-е годы. И хотя я - шестиклашка - не понимала, что отец сотню раз прав, он не был партийным, но поддерживала Михаила Николаевича-атеиста. Потом задавала папе много вопросов. К примеру: «Почему космонавты ни разу не видели Бога?», «Библия – сказка?», «Почему меня крестили дома?», «А где и почему был распят Христос?»… Филипп Иванович терпеливо все объяснял, вот тогда и поведал он мне про Иерусалим, где случилось волшебное таинство Воскрешения Господня, где есть стена Плача, которая, как никто другой, знает самые сокровенные тайны и мечты людей со всего света. И что это стоит увидеть своими глазами. Понимание необходимости такого путешествия пришло лишь в зрелом возрасте, когда позади уже столько испытаний, успехов, потерь и находок. Папы уже нет больше двадцати лет. Теперь бы мы с ним поговорили совсем по-другому… Хотя мысленно я веду с ним эти беседы до сих пор…

МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ

Мечты имеют свойство материализоваться. И вот прошлой осенью меня пригласили в Израиль. В составе группы Международного журналистского центра от Альянса руководителей СМИ регионов России, директором которого является Софья Борисовна Дубинская, я и отправилась в пресс-тур по Израилю – проект, который патронирует министерство туризма этого государства.

К поездке готовилась основательно, изучив обычаи, нравы, современную полическую ситуацию и культуру страны. Очень мне хотелось побывать в Храме Гроба Господня. Учитывая светскость и ортодоксальную направленность Иерусалима, я продумала и свой образ: сшила длинное до пола платье из хлопка, купила легкий дышащий платок, запаслась солнечными очками, удобной открытой обувью на плоской подошве, ранцем для воды и фотоаппаратуры. Заранее написала записки для стены Плача. Собрала иконки, молитвенник и украшения, которые хотела освятить в Кувуклии или в темнице Спасителя.

СУККОТ
Поездка в Иерусалим в нашем деловом плотном графике пришлась на 15 октября. В этот день начался Суккот – один из основных праздников еврейского народа, который длится семь дней. Сразу скажу, что праздник здесь есть праздник: работают только рынки, на торговые точки и крупные комплексы нечего и рассчитывать, на работу аптек, больниц и прочих учреждений – тем более. Многие израильтяне в это время строят шалаши (сукки) и неделю живут в них, вспоминая о блуждании евреев в Синайской пустыне. Мы с коллегами сначала подумали, что вряд ли здесь кто-то будет строить шалаши, что это пережитки прошлого. Ан нет! В Тель-Авиве и его окрестностях рядом с многоэтажками мы увидели довольно-таки большое количество различных временных кустарных сооружений: из фанеры и картона, пальмовых листьев. В шалашах израильтяне семьями читали молитвы, отдыхали. Складывается такое впечатление, что время здесь как будто остановилось…

ИЕРУШАЛАИМ

И вот мы в Иерусалиме. Здесь такое оживленное движение, узкие, крутые улицы и улочки, столько транспорта, народу. Все такие разные: и смуглые, и черные, и белые. С автоматами наперевес неторопливо несут службу солдаты израильской армии и полицейские. К форме у них не столь трепетное отношение, как у российских коллег. Глубоко расстегнутые воротники, головные уборы не у всех, ремни свободно свисают ниже талии... Походка какая-то вальяжная. Или, может, я ошибаюсь, потому что здесь другой климат, поди послужи на улице 12 часов в сутки. Впрочем, это первое, что бросилось в глаза. А потом - ортодоксы. Их так много. Для нашего глаза они кажутся уж очень колоритными: в черных лапсердаках, кипах (ермолках), кнейчах и гамбургах (широкополых шляпах), каскетах, меховых штраймлах (шапка по типу нашей таблетки, только больше в диаметре). В белых рубашках, белых гольфах, коротких черных штанишках и лакированных черных туфлях, чем-то похожи на пингвинов. По праздникам ортодоксы направляются к стене Плача читать книгу Тору или попросту молиться. Дети у них в колясках, на руках, на плечах, идущие рядом – меньше троих не наблюдается. Наш гид заметил, что никто из фанатичных ортодоксов не работает, они рожают детей, живут в общинах и читают Книгу Тору. «А как же и на какие средства они существуют?» - интересовались мы. «На пособия от государства, положенные многодетным,– им хватает, тем более что в одежде и в быту они неприхотливы», - таков ответ официального лица. А по головному убору и длине пейсов можно определить, к какой общине принадлежит верующий и какое положение занимает. Кстати, насчет пейсов: в Торе есть заповедь, запрещающая сбривать волосы на висках. Но это всего лишь заповедь. Так что как решит община – так и будет выглядеть верующий мужчина: с пейсами или без. Я уже сказала выше, что семьи у ортодоксов в большинстве своем многодетные. Насчет воспитания в них не берусь судить, но один факт запомнился. На остановке глава семьи с сыновьями (лет по 8-12): все такие красивые. И вот мимо проезжает палестинский автобус с пассажирами: еврейские дети в открытую плюют на него. Отец им даже не делает замечания. Так что картинки иерусалимских улиц меняются с умиротворенных на обычные в два счета, только успевай их воспринимать! А такого фантастического смешения памятников истории и народов, традиций и культур, где одновременно действуют и церкви, и синагоги, и мечети, вы, впрочем, не встретите нигде. Чудесный Иерусалим, его нужно не только увидеть, но и почувствовать. Как говорят паломники, здесь есть все и нет ничего.

ВХОД В РАЙ

И вот мы на обзорной площадке этого божественного города, откуда открывается вход в рай. Практически в буквальном смысле этого слова. С волнением ступаю на землю Иисуса Христа. Такое ощущение, будто здесь уже когда-то бывал, что все такое близкое и родное. Удивительно! На маковке Масличной горы – благодать. Залитый солнцем Иерусалим простирает к нам руки, будоражит воображение и поражает своей красотой. Своим неповторимым обликом, величавостью. Здесь, под палящим зноем, окруженный нетленными историческими и библейскими сюжетами, действительно задумаешься о смысле жизни, о ее цене и своем предназначении. И рядом в этот миг не существует никого: только ты и только то, что ты видишь. Такое состояние хочется испытать еще и еще. Хотя рядом – море разноговорящих паломников, торговцев сувенирами. Последние, такие изворотливые, просто не дают проходу и, вычислив в нас россиян, предлагают «кемел за долляр, вазми».

ДОРОГАМИ ХРИСТА ПО ГЕФСИМАНСКОМУ САДУ

Со смотровой площадки видна богатая панорама Иерусалима. Из всего архитектурного ансамбля особо выделяется мечеть Омара на Храмовой горе. Ее золотой купол среди многообразия построек песочного цвета приятно радует глаз. Пока мы фотографируем, слушаем гида, успеваем и осмотреться вокруг. И, увы! Автомобильная дорога, ведущая к Храму Гроба Господня, в 10 часов утра уже плотно забита экскурсионными автобусами, причем в несколько рядов, на несколько километров. Если нам спускаться вниз и пристраиваться в конец очереди, продвигающейся в час по чайной ложке, вряд ли мы достигнем цели. Журналисты – люди легкие на подъем, тут же приняли решение – спуситься с Масличной горы и подняться на Храмовую гору по пешеходной дорожке, проходящей по верху стен Старого города. Но под палящим солнцем кроме нас на такое испытание никто не рискнул. Так что мы запаслись водой и дружно двинулись в путь – предстояло пройти около трех километров пустынными дорогами Христа, совсем нам не известными. Волновались, ведь не каждый день мы ходим тропинками Гефсиманского сада. Потихоньку, по пыльной стежке старого знатного кладбища, спускаемся с Масличной горы. Известно, что у ее подножия Иисус проповедовал своим ученикам новые истины. В Гефсиманском саду делаем короткую остановку, чтобы сфотографировать величественный Храм всех народов и русскую православную церковь Святой Магдалины с позолоченными куполами. И теперь уже поднимаемся вверх, на Храмовую гору. Идти тяжелее. Тут уже лестница. Я хотела было посчитать ступени, но коллеги то и дело делились впечатлениями, просили их сфотографировать, так что я сбилась со счета на цифре триста… Ну да ладно. Старые истоптанные ступеньки, горячие от солнца, затерты до блеска – сколько народу по ним прошествовало! К стене старого Иерусалима мне захотелось прислониться, чтобы почувствовать дух времен – в отличие от ступеней она, как ни странно, холодная и пахнет скорлупой грецкого ореха.

ЧЕРЕЗ ПАЛЕСТИНУ

И вот Храмовая гора почти покорена! Мы на ее вершине, почти под небесами. Тут народу, как в произведении «Тарас на Парнасе», - яблоку в буквальном смысле упасть негде. Остается прошагать еще километр до входа в Храм Гроба Господня. Наш гид предлагает путь еще короче: через палестинскую территорию продовольственного рынка. Днем она вполне безопасна. Да, палестинские территории в Иерусалиме граничат с израильскими так, что сначала и не разберешься, в какой стране находишься. Если присмотреться к архитектуре, ответ очевиден. На израильской территории все ухожено, чисто, а на палестинской обстановка похожа на полевую цыганскую. Конечно, я чуть-чуть утрирую, но это, чтобы было понятно. Рынок впечатлил до глубины души. Здесь нет никаких холодильных установок, водоотведения, в жару мясные продукты разделываются тут под палящим солнцем на замасленных колодах и хранятся на открытых прилавках. Отходы мясники сбрасывают под ноги. Поэтому надо смотреть в оба. А еще тут полно здоровенных черных мух, которые чувствуют себя хозяевами этого рынка в центре города. Мы глубоко вдохнули при входе и выдохнули только при выходе. Расслабляться некогда, потому что теперь предстояло пройти среди палестинских жилых кварталов, где улицы такие витиеватые, как американские горки. Ширина их такая, чтобы ишак, груженный мешками по бокам, мог свободно пройти. Тут людской поток довольно-таки интенсивный. Арабские детишки как горох высыпают изо всех щелок, на ломаных велосипедах, с какими-то старыми грязными игрушками, детальками от колясок. Открыто улыбаются прохожим и провожают долгими взглядами белых людей.

Слава Богу, осталось последнее препятствие – вещевой рынок: это совершенно другая цивилизованная территория. Чего только здесь нет! От разнообразия сувениров, изящных украшений и восточных головных уборов, одежд, сладостей голова кругом. Эта торговая точка великолепна, соблазн остановиться и посмотреть товар, поторговаться очень велик, но мы на территории другого государства. Еще метров двести – и будем на Храмовой площади Израиля, где сделаем остановку на три минуты, попьем воды, умоем лицо и руки, вдохнем полной грудью – и к цели.

СТЕНА ПЛАЧА

Для того, чтобы попасть к Храму Гроба Господня, нужно пройти несколько КПП, где нас «просветят», пропустят через металлорамку, просканируют ручным искателем вещи, фотоаппаратуру, затем мужчины направятся по мужскому коридору, а женщины – по женскому. К стене Плача. Опять-таки впечатление такое, что к ней вряд ли пробьешься, народу тут столько, все рыдают. Стремятся приложиться к святыне, взбираются друг другу на плечи, чтобы повыше «пристроить» записки между кирпичиками стены. Толпа тут как живой ручей, захватывает и несет тебя в общем потоке прямо к стене. И вот я касаюсь святыни рукой, закрываю глаза. Опять необычное ощущение: только ты и Господь, и никого рядом. Мысленно произношу текст «Отче наш» и открываю глаза. Вокруг меня – тянущиеся ладошки паломников… Я нашла укромное местечко для своих записок, «замуровала» их, и толпа опять вынесла меня на площадь. Первый ответственный ритуал выполнен. Теперь я фотографирую. Кстати, стена Плача – это остатки первого храма, который начал строить еще царь Давид.

ПОКУПКИ ДЛЯ ОСВЯЩЕНИЯ

От стены Плача до Храма – рукой подать. Через Александровское подворье, где мы делаем остановку на 15 минут, чтобы приобрести в храмовых лавках иконки, свечи, крестики. На земле обетованной выбор очень богатый. Иконы в основном в серебряных окладах, есть инкрустированные перламутром, из красного дерева, обрамленные иерусалимским камнем, именные. Изделия из серебра покрыты родием (для красоты и практичности, чтобы не чернели), поэтому они сильно отличаются от тех, которые продаются у нас. Я сначала подумала, что это не серебро. Оригинальные изделия из золота, вес у них – в основном до грамма, а цены просто заоблачные… Есть, конечно, и массивные вещи, но это на любителя. Меня еще смутили ценники, они написанные от руки, даже на изделяих, которые стоят по нескольку сотен долларов. Поэтому золото я покупать не стала, а приобрела красивый крест из красного дерева и именные иконы друзьям, родным, близким, а также свечи медовые и из белого воска (по 33 в связке). Иерусалимские свечи надо обязательно обжечь в Храме Гроба Господня, теперь это будет главная реликвия храма христианской веры, которой можно поделиться с друзьями и знакомыми. Эти свечи – лучший оберег в доме, в офисе. Ну, что ж? Покупки сделаны, направляемся во Храм.

ХРАМ ГРОБА ГОСПОДНЯ

На эспланаде у Храма Гроба Господня – великое множество паломников. Всем не терпится попасть внутрь. Пока опять стоим в очереди, рассматриваю романскую архитектуру Храма. Он построен в форме православного креста. Сооружение совсем не похоже на наши церкви, возведено на месте, где был распят, погребен, а потом и воскрес Христос, содержит три основных части: храм на Голгофе, ротонду с часовней Гроба Господня и кафоликон или Храм Воскресения (так называемый «пуп Земли»). Первая церковь заложена еще святой царицей Еленой и построена к 335 году. В дальнейшем собор несколько раз страдал от пожаров, был разрушен. Только в 1810 году отстроен заново и приблизительно в таком виде сохранился до нынешних дней. У центрального входа (справа) есть столп позора (и на этом пятачке двора нет ни одного туриста, то-то же! – прим. авт.), а слева расположена известная коринфская колонна из белого мрамора, ее называют Колонной Святого Огня, поскольку, как утверждают служители храма, якобы здесь впервые и снизошел с небес Святой Огонь. Колонна испещрена православными надписями на греческом языке. Мы прижались к ней ладошками, так посоветовал сделать наш гид. А далее он передал нас во владение Храма, конечно же, предварительно рассказав, где, что и как нужно делать. И вот мы в святыне святынь, которую мирно между собой делят шесть конфессий: греко-православная, католическая, армянская, коптская, сирийская и эфиопская.

ВОСТОРГ И ОЧИЩЕНИЕ

Что испытываю я, переступив порог? Во-первых, сразу попадаю в празднично освещенный холл, где за стеклянными витринами такое множество свечей, что тепло их пламени легонько обжигает лицо. Огонь очищающий. За витрины свечи устанавливают служители церкви, нужно только об этом их попросить. Во-вторых, поразило меня и то, как искренне отдавали поклоны и молились паломники у Камня помазания. Это место покрыто красной мраморной плитой. Именно здесь был помазан Иисус, снятый с креста. Так вот эта плита сверкает таким неестественно прозрачным глубоким блеском - это туристы ее так «отполировали». Некоторые пытаются отломать, отковырять или отгрызть кусочек с собой, есть у нас, людей, такая привычка…У плиты, в поклонах, рыдают, радуются, – в зависимости от того, кто с какой мыслью пришел к Господу. Нахожу и мраморный круг, на котором стояла Богоматерь, когда умащали тело Ее Сына. Ступаю в центр и ощущаю неимоверную легкость - что самое удивительное, скопление народа этому нисколько не мешает, скорее, наоборот, помогает, поскольку сила молитвы здесь реальна. Далее иду прижечь купленные свечи: в темнице Христа под аркой справа. Спрашиваю у служителя храма – отца Константина, как это сделать правильно. Он терпеливо объясняет и предлагает читать за ним молитву. Мы припали на колени у иконы Божьей Матери, попросили прощения за неразумные поступки человечества и молились за мир. Потом он прижег свечи от вечно горящей лампады, окропил их святой водой и с улыбкой подал мне. Я поинтересовалась, откуда батюшка-грек так хорошо знает русский. Оказывается, языки - его хобби, а еще у него три высших образования, он принял постриг. Мы разговорились, и за полчаса, пока наша группа потихоньку продвигалась к Кувуклии, от монаха Константина я узнала, как празднуют Пасху в главном храме православия. Чтобы читателям было понятно, что такое Кувуклия, сразу скажу, что это компактная часовня (8,3х5,9 м), находящаяся в центре храма. Она состоит из двух частей: шестиугольного углубления (2,7х1,93 м), где заключается Гроб Господень, и придела Ангела (3,4х3,9 м), где размещен пьедестал с фрагментом священного камня, отваленного Ангелом. Именно пьедестал служит престолом при совершении архиерейской православной литургии на Гробе Господнем. Часовня искусно украшена снаружи: большими свечами, лампадками, иконами. Над нею – расписанный мозаиками купол с улыбающимся ликом Иисуса Христа.

В КУВУКЛИИ

И вот мы у входа в Кувуклию, у резных ворот. Волнение …страшное. Входить можно только по три человека, фото- и киносъемка запрещена, поскольку она отнимает массу времени, а всем желающим паломникам хочется все-таки приложиться к Гробу Господня. Кстати, раньше, в обуви в святыню попасть было невозможно, только босиком. Теперь правила немного упростились, но греческие служители, следящие за порядком в очереди, сандалии практически не обувают. А я все равно достаю фотоаппарат, мне нужно сделать хотя бы пару кадров. Отец Константин подал знак коллеге, что мне как журналисту делают исключение, но времени на все про все мне отводилось как и остальным – три минуты. И вот ради этих 180 секунд общения с Христом стоит жить, проходить испытания и радоваться!!!

Низко склонив голову, попадаю в придел Ангела, иначе в этот тоннель не протиснуться. Здесь, кажется, совсем нет воздуха. На пьедестал выкладываю иконки, крестики, молитвенник, чтобы они впитали энергию святыни. Камень Ангела так и светится изнутри. В приделе я насчитала 15 красивых резных лампад в три ряда – по числу исповеданий. Больше почти ничего не успела рассмотреть, потому что ползком через низенькую арку, украшенную мраморным порталом с надписью на греческом: «Что ищете живого среди мертвых? Его здесь нет. Он воскрес!», нужно пробираться в следующую часть, где сам Гроб Господень. Пишу текст, и опять ощущаю волнение. А тогда пролила сто потов, когда приложилась к плите, покрывающей Гроб Господень. Даже не было сил встать и выйти обратно. Но громкий голос служителя «Ваше время вышло» возвращает в реальность, я успеваю еще сделать пару кадров интерьера святыни. И буквально на крыльях вылетаю обратно, ощутив благодать Христа.

«Ну, что, журналист Галина, как ощущения? - спрашивает меня монах Константин. – Посмотрите еще Храм Воскресения или «пуп Земли». Помните, что Бог творит чудеса во всякое время и во всяком месте!». И благословляет меня в добрый путь.

От иерусалимского священника Константина я узнала, что благодатный огонь, который возгорается на Пасху, - это одно из чудес православия. И что этот огонь появляется ни где-нибудь, а в Кувуклии. Явление, которое происходит до сих пор, не объяснено наукой.

СВЯЩЕННЫЙ ОГОНЬ НА ПАСХУ

Так как же все бывает на Пасху? В 12.00 от греко-православной патриархии начинается главный Крестный ход, который возглавляет иерусалимский патриарх. Шествие завершается у входа в Кувуклию, куда вносят большую лампаду, в которой и должен загореться Священный огонь, и 33 свечи, символизирующих 33 года земной жизни Господа. Смотрители проверяют, чтобы внутри темницы-пещеры не было ничего лишнего, чем можно вызвать огонь. Затем в нее входит патриарх в одном полотняном подряснике, демонстрируя, что при нем также нет ни спичек, ни каких-либо других средств получения огня. Вход за ним опечатывают, и начинается напряженное ожидание чуда, длящееся иногда от нескольких минут до нескольких часов. В это время в храме читаются молитвы. Можно себе только представить, как трудно в закрытой пещере дышится патриарху… Существует и утверждение, что если молитва останется без ответа, это станет зловещим предзнаменованием для всего человечества, и храм будет разрушен… Поэтому прихожане просят: «Господи, помилуй!» Это выглядит так, как описывает в своем «Житии» игумен Даниил из Русской Земли: «Все просят Господа о помиловании громко, так, что все гудит и гремит. Ручьями проливаются слезы у верных людей. Даже с каменным сердцем человек тогда может прослезиться. Ибо каждый заглядывает тогда в себя и вспоминает свои грехи, и говорит каждый в себе: «Неужели из-за моих грехов не сойдет Святой Свет?» И так стоят все верные люди в слезах с сокрушенным сердцем».

Перед схождением же огня храм сначала озаряют вспышки света, бывает, что и лампады загораются сами собой, и свечи в руках молящихся… Святой огонь из Кувуклии патриарх передает наружу через специальные круглые оконца. Паломники тут же делятся благодатным пламенем с соседями, им охвачена буквально вся площадь, все улицы Иерусалима. Когда первые минуты восторга проходят и ослабевают, из Кувуклии выходит патриарх, усталый и бледный. В руках у него – связки из 33 свечей, зажженные у Гроба Господня. Это символизирует выход из Гроба Света Истинного, то есть воскрешение Иисуса Христа. Великий праздник охватывает всю планету! Христос Воскресе!