|
|
|
21.07.2026, 18:54 |
|
|
|
Волгоградский мастер в канун своего 70-летия придумал еще одно направление в живописи09.12.2019, 08:34 «Волгоградская правда.ру», г. Волгоград, Волгоградская область
В мастерской Владислава Коваля вас сразу окружает сонм вещей – букеты из кистей, античные маски, бронзовый колокол и старинные самовары, пожелтевшие от времени фотографии.
Сам хозяин сидит в кресле, поставленном на круглый стол-подиум, – ему лучше работается вплотную к высокому окну, к свету, к бесконечному небу. Владислав Коваль – живописец и график, вдохновенный мечтатель, мастер фантазий, автор гербов и почтовых марок, книжных иллюстраций, философ и экспериментатор. Не верится, что ему уже 70. Энергии и вдохновения у него – на годы вперед. Вот и сейчас на пороге своего юбилея он открывает новое направление, которое называется «Квадромб». Коваль утверждает, что такого в мировой живописи еще не было. Нашей коллеге Юлии Гречухиной Владислав Коваль рассказал о том, как картины могут стать ювелирным украшением, почему его новым полотнам не нужна рама и как в молодости ему удалось обмануть Почту России.
«Это все гены!» – На недавней юбилейной выставке я увидела ваш ранний автопортрет, где вам, по‑моему, лет 20. Широкополая шляпа до бровей, очки-велосипед, кожаная куртка, молодой, спортивный, модный. – Пижон был, ой… Вот любительская черно-белая фотография. 1976 год. Коваль во всем великолепии – в черной шляпе и волчьей шубе.
– На Джона Сноу из «Игры престолов» похож. Глядя на вас, наверняка люди сразу понимали – художник идет? – Да, нередко так и спрашивали: «Вы не художник?» Я ж поляк по крови. Вот еще фотография: мои родители – Людмила и Эдуард Ковали. Город Владикавказ. А вот документ о венчании моих бабушки и дедушки. Краков, 1892 год. Однажды я открыл выставку в Кракове, w krainie moich przodk w (на земле моих предков, польск. – Прим. ред.). Мои родичи в конце XIX века переехали из Польши на Кавказ, где родился в 1909 году мой отец. – По-польски говорите? – Чуть-чуть. Что‑то впиталось, схвачено в детстве. Иногда, когда это необходимо, могу вернуться к польской речи. Ведь почему я занимаюсь гербами? Это все гены.
Принцип гласности – Действительно, вас знают не только как художника, но и геральдиста. Вы придумали гербы для городов и районов Волгоградской области, фирм и корпораций. Даже для Аллы Пугачевой и Максима Галкина. А на вашем собственном гербе что изображено? – На моем гербе изображен белый серебряный молот с белыми крыльями. В геральдике главенствует принцип гласности. У Дубовки на гербе – дуб, у Камышина – камыш, у Котово – кот. А у меня – рабочий инструмент кузнеца. Это смысл моей фамилии, ведь ковать, коваль, кузня, кузнец – однокоренные слова. Цвет поля моего герба – красный, это знак огня. По гороскопу я Стрелец. К тому же польский флаг – бело-красный. Крылатый молот – полет в вечность, профессия высоты духа.
– Листаем ваш семейный альбом дальше. Вот вы на Красной площади. Стиляга. – Это уже 1971 год. Я студент Московского полиграфического института.
– Помните, как начали рисовать? – Когда я был мальчишкой, а жили мы тогда уже в Волжском, я придумал во дворе для своих друзей собственное королевство и заставил их в это поверить. Они жили этими рассказами и придуманными мной играми. В подвале дома был штаб. Я, естественно, был королем. Мы вели затяжные войны с соседними кварталами, рубились на деревянных мечах. И брали трофеи доспехами врагов. Это была захватывающе интересная игра, мы отливали монеты из расплавленных свинцовых грузил. А формами служили крышечки из фольги от молочных бутылок. Денежные знаки шли на жалование моих воинов. Потом я понял, что «чеканка» монет – дорогое удовольствие, и стал рисовать банкноты своего государства. Их можно было отоварить в «магазинчиках», для которых моя мама давала печенье и лимонад. Тушью и пером я рисовал историю королевства, и эти тетрадки зачитывались моими друзьями до дыр.
– Многие знают, что ваша мечта – вернуть нашему городу исконное имя. Откуда это? – Когда мы жили в Сталинграде, мама подводила меня к Волге, по которой шлепал колесный пароход «Ласточка», герой войны. До революции он принадлежал моему деду по матери, она коренная царицанка, урожденная Сушилина. И когда я читал у нее в паспорте «родилась в 1922 году в Волгограде», все в душе протестовало. Позже я стал бороться за возвращение городу исконного имени.
Все эти названия я объединил в грамотную топонимическую субординацию, «Волгоград» – местоимение, «Царицын» – правильное имя, «город-герой Сталинград» – звание.
Авантюра удалась – Расскажите об истории с марками, после которой вы в 25 лет стали признанным автором Минсвязи СССР. – Сначала была шутка, игра. В детстве у меня была богатая филателистическая коллекция. Но я начал рисовать марки вымышленных государств. Брал купоны с зубцами и на чистом поле тончайшей кисточкой делал рисунок с помощью лупы. Получались очень реалистичные марки. Из армии я отправил родным письмо с такой вот имитацией марки – нарисовал советский сверхзвуковой пассажирский самолет – конкурент «Конкорда», о котором было много разговоров.
– И почтовые служащие, конечно, не заметили подвоха? – Нет. Поэтому игру с псевдомарками я продолжил. Придумывал марки с крейсерами «Аврора» и «Варяг», «шедеврами мировой живописи» и отправлял их по почте. Каждый раз все сходило с рук. Став студентом, я совсем обнаглел и на таком же купоне нарисовал марку «Советский художник-график В. Коваль. Почта СССР. 6 коп.». И отправил с ней письмо мамочке. Авантюра удалась. «Марка» прошла на почте гашение, мама с изумлением увидела на конверте лицо сына.
– Но обман как-то ведь раскрылся? – Я сам для этого постарался – будучи студентом, сотрудничал со многими издательствами Москвы. Однажды набрался смелости и предъявил конверты со своими «авторскими» марками не где‑нибудь, а в Минсвязи СССР. Наверное, у главного художника ДИЭЗПО – Дирекции по изданию и экспедированию знаков почтовой оплаты – Анатолия Аксамита, увидевшего такое мое «творчество», был шок, и он тут же распорядился: «Дайте этому студенту работу, чтобы не создавал нам конкуренцию». И мне дали госзаказ.
Работа получила высокую оценку художественного совета, где сидели мэтры. Всего я за годы нарисовал более полусотни почтовых миниатюр
– И даже стали автором первой стандартной марки России? – Выпуск этой марки с изображением Святого Георгия номиналом 20 копеек состоялся в феврале 1992 года. Февраль, Георгий Победоносец – это очень символично для нашего города, где именно в феврале выковались крылья Великой Победы.
Картины как ювелирные украшения – А еще вы ведь придумали новое направление в живописи «Ювелиризмы». Я видела процесс создания крошечных виртуозных станковых миниатюр. Сложилось впечатление, что это для художника физически очень сложно. – Да, я работаю в бинокулярных очках, еще подставляю лупу. Зрение, конечно, портится. Но всегда подстегивает азарт, интерес. Картины величиной в несколько сантиметров подобны драгоценным ювелирным украшениям или могут стать их частью. – Но у вас есть картины – элементы больших серий. Если их совместить, получаются грандиозные монументальные полотна. – Да, это «ВЕК», «Пирамида». Мне хотелось писать большие составные полотна-пазлы, философски насыщенные, в которых переплетены символы и сюжеты, усиливающие друг друга. Соединившись, они воздействуют как театр, работают по‑другому как части единого целого.
– Самые большие полиптихи состоят из двенадцати картин каждый? – Да. «Век» описывает двадцатое столетие и по ассоциациям близок к иконам Страшного суда. «Пирамида» посвящена творческому пути художника, его восхождению к высоким целям. Сейчас на пороге своего 70‑летия я открываю новое направление, которое называется «Квадромб». В основе полиптихов – картины-ромбы, где главная ось – диагональ. Такого нет в мировой живописи. Таким картинам не нужны рамы, они словно парят в воздухе, создавая необыкновенную глубину целого. Читайте еще в рубрике «Выбор редакции»: Многодетная бабушка из волгоградского села встречает свою 109-ю весну 92-летний агроном из волгоградского хутора работала в Верховном Совете В Палласовском районе увековечили память пропавшего в 1941 году земляка Волгоградцы отмечают 95-летний юбилей поэтессы Маргариты Агашиной
Божественный промысел – Вы придаете большое значение магии цифр, слов, тонко улавливаете смыслы совпадений и случайностей. Вы – мистик? – Мистическое постоянно присутствует в моей жизни. Однажды я написал картину «Колыбельная», где изобразил швейную машинку из моего далекого детства. Когда‑то мама шила у окна и под «колыбельный» стук машинки я засыпал. Я раздобыл точно такую же старую машинку и начал ее рисовать. Идея была в том, чтобы показать ткань, которая уходит из‑под машинки, как дорога, прямо в небеса, в облака. Но так как у меня не было подходящей ткани, я взял рулон бумаги, помял его и повесил под потолок, чтобы получились нужные мне жесткие складки. И с него писал. Фотографию этой картины я опубликовал в каталоге, и одна женщина, глядя сбоку на каталог, обратила мое внимание, что складки ткани образуют силуэт женщины с младенцем. «Это мадонна?» – спросила зрительница. Я обомлел, потому что ничего подобного специально не изображал. Что это, если не божественный промысел, всегда сопровождающий жизнь художника? Я в это верю. |
|
 
|
|
| © 2008 «АРС-ПРЕСС» |
|
.JPG)
30 лет назад, 18 декабря 1989 г. в Брюсселе было подписано Соглашение о торговле, коммерческом и экономическом сотрудничестве между СССР и Европейскими сообществами. Эта дата стала отправной в построении официальных отношений России как государства-продолжателя СССР с Европейским союзом.
В эти дни в Праге проходят две выставки Музея-заповедника «Абрамцево»: «Лики Гоголя» и «Театр начинается с Абрамцева».
Несмотря на почтенный возраст, Василий Леонидович Угрюмов не только хорошо управляет своими старенькими «Жигулями» и «Нивой», но даже сам по-прежнему ремонтирует машины.
В этом году статус объекта культурного наследия регионального значения присвоен могиле Несвитского Н. Н., контр-адмирала, участника Гражданской и Великой Отечественной войн, который расположен в мемориальном сквере в Хабаровске. Еще четыре здания внесены в реестр в качестве объектов муниципального значения. Все они расположены в Комсомольске-на-Амуре.
Герои живут не только на страницах эпосов и в кадрах блокбастеров, они – среди нас, ходят по одним с нами улицам, а для совершения подвигов им не нужны суперспособности и эффектные костюмы. Обычные люди. Разве что сердце у них гораздо больше.
