Эндемик на вырост. Воспроизводство омуля в Байкале набирает обороты

На Большереченском и Селенгинском экспериментальных рыбоводных заводах, расположенных в Бурятии, на инкубацию заложили 670 миллионов икринок омуля. Таковы итоги нереста эндемичной для Байкала рыбы, который длился примерно с 1 августа по 15 ноября, с точки зрения её воспроизводства. Результаты, безусловно, положительные: в 2018 году было заложено 520 млн икринок, в 2017-м – 125 млн, а в 2016-м – всего 55 млн икринок. «Рост говорит о том, что заход производителей [в нерестовые реки] увеличился в связи с тем, что был введён запрет на [промышленный] вылов омуля, – заключает начальник Байкальского филиала ФГБУ «Главрыбвод» Леонид Михайлик. – Он даёт свои результаты, и этот вывод строится не на словах и догадках, а на конкретных цифрах и фактах. То есть наука даёт правильные прогнозы и обоснованно поднимала вопрос о запрете». В течение двух лет, что он действует, численность нерестовых стад в крупнейших реках, впадающих в Байкал, постепенно увеличивалась.

В нынешнем году рыба преподнесла сразу несколько сюрпризов. Например, в Баргузин на нерест зашло мало омуля, так что здесь производителей не отлавливали. Зато по Селенге значительная его часть впервые за последние шесть лет поднялась выше Улан-Удэ.

«Там, конечно, другие нерестилища и качество воды, которая не загрязнена стоками от города и дач, находящихся по берегам, – объясняет Михайлик журналистам значение этого факта. – Это приведёт к тому, что личинка будет большая». То есть ещё мальки окажутся более жизнеспособными. К слову, в «отход» во время инкубации на рыбоводных заводах списывают меньше одной пятой икринок. Как следствие, весной 2019 года было выпущено 420 млн личинок омуля. В следующем году, ожидают специалисты «Главрыбвода», их количество увеличится как минимум до 500–550 миллионов. Число кажется большим, но с 1970-го по 2000 год в Байкал ежегодно скатывалось около 2,5–2,7 млрд личинок, а в первом десятилетии XXI века – по 3,2 млрд личинок в год. Такие данные приводятся в государственном докладе о состоянии озера и мерах по его охране. Согласно им, в 2016-2017 годах численность личинок омуля, скатившихся в Байкал по нерестовым рекам, сократилась катастрофически – до 300 миллионов в год. Работа рыбоводных заводов позволит её увеличить. Но пока этого будет недостаточно для того, чтобы вернуться к нижней границе среднемноголетних значений, которые фиксировались в течение последнего полувека.

Впрочем, рыбоводные заводы в Бурятии планируют реконструировать. Речь идёт о том, чтобы полностью перестроить садковую базу, заменить инкубационные аппараты и другое оборудование, а также модернизировать всю сопутствующую инфраструктуру вплоть до энергоисточников. На Селенгинском экспериментальном заводе к тому же построят цех по выращиванию молоди. В настоящее время ведутся проектные работы. Документацию по Большереченскому заводу, в свою очередь, уже рассматривает Главгосэкпертиза. «Думаю, к концу этого года или к началу следующего оба проекта будут готовы, – подчёркивает начальник Байкальского филиала «Главрыбвода». – Деньги для Росрыболовства, насколько я понимаю, заложены, и в 2021 году начнётся реконструкция». Работы проведут за два года. По их окончании на каждом заводе можно будет закладывать до 1 млрд икринок.

«Гипотетически можно и до пяти миллиардов увеличить, но наберётся ли нужное количество производителей, заходящих на нерест? – продолжает Михайлик. – Есть ещё такое понятие, как приёмная мощность. Скажем, рядом с Большой Речкой есть Посольский Сор, который способен принять 400–500 миллионов личинок – больше рыбы это байкальское мелководье просто не прокормит. Если заготавливать больше личинок, необходимо их развозить и параллельно производить зарыбление других водоёмов». К примеру, Братское и Усть-Илимское водохранилище. Теоретически после снятия запрета на них даже можно перенести значительную часть промышленного лова омуля, чтобы «разгрузить» Байкал. Но подобные проекты необходимо всесторонне оценить, прежде чем браться за их реализацию. В любом случае претворить такую идею в жизнь удастся лишь в относительно отдалённом будущем.

Один стоит тысячи

В настоящем восстановлению численности омуля способствует и борьба с браконьерством. За время нереста в 2019 году специалисты рыбоохраны провели 635 рейдов. На реках в Бурятии действовало 37 стационарных и передвижных постов, работали 78 инспекторов, в том числе из Иркутской области и Забайкальского края. Вместе с ними дежурили более 50 сотрудников полиции. Некоторые рейды проводились совместно с представителями отделов по экономической безопасности региональных управлений внутренних дел и Федеральной службы безопасности. Помимо автомобилей и катеров инспекторы рыбоохраны использовали беспилотник. «Его применение показало свою высокую эффективность, – комментирует руководитель Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства Ринат Енин. – С помощью него были выявлены серьёзные правонарушения, обнаружены группы браконьеров. Задержали, в частности, группу, которая незаконно добыла 360 экземпляров омуля, ущерб составил более двух миллионов рублей».

Столь внушительная сумма объясняется тем, что в ноябре 2018 года были введены новые таксы для исчисления ущерба водным биологическим ресурсам. Если до этого один хвост омуля оценивали в 250 рублей, то теперь он стоит 3640 рублей. Во время нереста ущерб оценивают в два раза выше – 7280 рублей за рыбину. «Во время этой кампании мы передавали [правоохранительным органам] материалы для привлечения к уголовной ответственности за добычу уже одного экземпляра», – подчёркивает Енин. В общей сложности иски на возмещение ущерба водным биоресурсам потянули на 12,8 млн рублей. По части из них уже действуют исполнительные производства. При этом материалы для возбуждения уголовных дел были переданы по 126 эпизодам, тогда как было выявлено 450 правонарушений. Инспекторы наложили штрафы на 446 тысяч рублей, изъяли 104 лодки и катера, 419 сетей общей длиной более 2,5 км и свыше 2,3 тонн омуля. «Мы всё-таки наблюдаем снижение количества правонарушений, – заключает Енин. – Люди боятся и уголовной ответственности, и материальной, потому что применяется такая мера, как конфискация орудий лова и плавсредств».