Один день из жизни

Один день из жизни

Всего две буквы, но как они бесценны для тех, кто потерял, ищет, надеется. И трудно выразить ликование поисковиков, когда в эфире звучат два заветных слова: «Найден! Жив!» На днях эта новость стала лучшей в череде окружных событий.

Чуть больше полугода прошло с момента, как я вступила в ряды добровольцев поисково-спасательного отряда (ПСО) «Лиза Алерт» и уже миллион раз отвечала на вопрос: зачем мне это надо? Надо, потому что у меня самой есть дети. Надо, потому что кто-то должен этим заниматься. Надо, потому что люди должны знать, что есть надежда и рядом есть те, кто не останется равнодушным к твоей беде.

И хотя каждого потенциального поисковика тщательно готовят к моменту, когда объявляется «готовность №1», в душе он надеется, что таких моментов не случится. Но, увы…

На прошлой неделе в самбургской тундре потерялись двое малышей. Поступил звонок и на горячую линию «Лизы Алерт». Но обо всем по порядку. Предлагаю читателям «СЛ» прожить один день с поисковиками. И возможно, именно Вы однажды станете одним из тех, кто присоединится к поисковому отряду.

***

27 июня, 7 часов утра. Самое обычное утро. Подъем, завтрак, сборы на работу.

На мессенджер приходит сообщение о пропаже детей. Начинается период томительного ожидания. Мы знаем, что где-то далеко идет напряженная работа инфорга и координатора, проверяющих всю необходимую информацию. Телефоны словно чувствуют это напряжение и начинают нагреваться, так как мы боимся пропустить главное сообщение.

«Кто готов на
выезд? Возможно на несколько дней». В чат сыпятся условные «плюсики» из Тарко-Сале, Муравленко, Нового Уренгоя, Надыма, Коротчаево, Ноябрьска. Кому-то надо решить вопрос с работой, кто-то только ночью вернулся из отпуска, но готов бросить вещи и мчаться на помощь. Те, кто не может ехать, помогает с приобретением продуктов и топлива.

Реальный поиск коснулся меня впервые. Сотый раз ругаю себя за самонадеянность, так как знаю, что «тревожный чемоданчик», вернее рюкзак, должен быть собран всегда, но откладывала этот момент на удобное время, которое никак не наступало. Поэтому судорожно сбрасываю всё необходимое в рюкзак, попутно вспоминая лекции о том, что еще может понадобиться.

На помощь спешать добровольцы со всего Ямала

Пишу заявление об отпуске за свой счет. Благодарю руководство своей организации за понимание ситуации, так как не всех соотрядников в этот день отпустили с работы, и бегу домой собирать оставшиеся вещи.

Старшие ямальского ПСО уже решают вопрос с доставкой поисковиков на место события. Есть договоренность о вылете первой группы из Тарко-Сале на вертолете. Вторая группа добровольцев из других городов начинает выезжать в Коротчаево, откуда днем катером отправится в Самбург. Все до последнего надеются, что дети найдутся раньше, чем состоится выезд.

Долгожданный для матери звонок

10.45.

Вертолет с оперативниками, несколькими членами таркосалинского «Ямалспаса» и пятью добровольцами «ЛА» на борту держит курс на Самбург, где подбирает еще нескольких работников совхоза «Пуровский». До стойбища еще 19 километров. Нам подают знак внимательно смотреть вокруг в надежде увидеть малышей. То там, то там видим одиночных поисковиков из числа местных жителей. Детей нет.

Внизу бескрайние просторы, озера, ручьи. В растерянности переглядываюсь с подругами. Никто из нас никогда не был в открытой тундре, поэтому слабо представляем как здесь можно кого-то искать. Часа полтора-два кружим по местности. Чуда не случилось. Приземляемся в стойбище. Начинается рутинная работа инфорга, собирающего малейшие крупицы информации и о том, что произошло накануне пропажи детей, и куда могли отправиться маленькие путешественники.

С нами на связи постоянно находится руководитель ямальского ПСО с позывным «Ямал». Но мы между собой называем его «Батя». Батя пользуется непререкаемым авторитетом. Он строг, но справедлив. Честь отряда для него превыше всего. Беда каждого «потеряшки» - его личная беда. В это время он со второй группой из десяти человек уже находится на катере, безвозмездно предоставленном поисковикам ЗАО «Уренгойгидромеханизация». Они везут карту, необходимое оборудование и продукты на несколько дней. Перед нами ставят задачу сориентироваться на местности и начать «прочес» предполагаемого маршрута движения малышей.

Первый час идем в сторону реки, откуда обычно местные жители отправляются на лодках в Самбург. В руках компасы и навигаторы. На обучающих семинарах нас научили ими пользоваться, поэтому заблудиться не боимся. Смело двигаемся вперед. Но вскоре один из местных жителей убеждает нас, что следы детей видели в другом направлении. Посоветовавшись, отправляемся туда. Нашим проводником становится мама малышей Агриппина.

Может быть, рассказ о том, как мы двигались по тундре, заставит улыбнуться коренных жителей, но нам было не до смеха. Идти по заболоченной местности, пробираться через бесконечные кустарники, пересекать ручьи с буреломом - настоящее испытание для людей, большую часть жизни проводящих в кабинете за компьютером. Но понимание, что где-то здесь вторые сутки бродят маленькие дети, придает сил идти дальше.

Еще через два-три часа нас обгоняет группа из десяти «ямалспасовцев», присланных на помощь из Тазовского района. Все идем на определенном расстоянии друг от друга, чтобы максимально охватить местность.

Навстречу бежит местный юноша. Появилась надежда, что он несет добрые новости. Но не случилось. Оказывается, он так перемещается по тундре. Рассказал, что с утра в поисках малышей пробежал около 30 километров. Легкая передышка, глоток воды, и он бежит дальше. Восхищаемся его выносливостью и продолжаем поиск.

Проходит еще несколько часов. Каждый очередной ручей становится для нас настоящим испытанием. Всё чаще останавливаемся. Ветер, так хорошо обдувавший нас с утра, вдруг стих. Из травы поднялись тучи комаров. Но к этому мы были готовы. Пускаем в ход мази и спреи.

21.00.

На очередном привале старшая группы с позывным «Альфа» оценивает состояние поисковиков. Она принимает решение отправить часть группы обратно в стойбище на отдых. Кто-то пытается возразить, но по правилам ПСО слово «старшего» на поиске - закон. Понимаем, что она права и втроем бредем в обратном направлении. Проходим заросли и продолжаем кричать по именам наших потеряшек.

Звонок «Ямала». В трубке звучат заветные слова: «Найдены! Живы!» В бессилии падаем на траву. Спешить больше некуда. Только через несколько минут до нас доходит, что еще предстоит около семи километров тяжелого пути. Но это уже не так страшно, важно, что с детьми всё в порядке.

На наше счастье уставших, но счастливых поисковиков подобрал совхозный вездеход, приехавший в тундру еще утром. Он и доставил всех на стойбище, где нас ждал вертолет с новой группой спасателей, прилетевших из Тарко-Сале. Но их помощь уже не понадобилась.

Таркосалинская группа «ЛА» дома. Однако нашим друзьям-соотрядникам, вернувшимся на катере, еще не один час добираться из Коротчаево в свои города. Поиск официально заканчивается только тогда, когда последний поисковик отчитается о прибытии домой. На мессенджер приходят сообщения: 2.43 - Коротчаево дома, 3.10 - Новый Уренгой дома, 4.10 - еще один поисковик из Тарко-Сале дома, 6.30 -
Надым дома, 10.15 - Муравленко дома.

Всё, поиск закончен.

Побывав на месте события, могу с уверенностью сказать, что в критической ситуации в округе оперативно работают все спасательные службы, откликаются десятки добровольцев. Поиск не останавливается ни на минуту. Не буду описывать, как и кто нашел мальчиков, об этом вы прочтете на следующей странице. А мы просто счастливы, что в этой победе есть и наш маленький вклад.

Автор: Ирина МИХОВИЧ

Фото: архив ПСО «Лиза Алерт Ямал»

При использовании материалов ссылка или гиперссылка на сайт mysl.info (электронная версия газеты "Северный луч") обязательна