|
|
|
24.08.2026, 10:48 |
|
|
|
«Жизнь партизан была тяжела и опасна…»14.05.2019, 07:07 «Тагильский рабочий», г. Нижний Тагил, Свердловская область
 О судьбе ветерана Великой Отечественной войны Константина Митракова наша газета уже рассказывала читателям. А 14 февраля из материала «Тагилка» в подарок – самым достойным!» тагильчане узнали, что в рамках редакционной акции «Подари подписку ветерану!» семью Константина Митракова подписали на газету «Тагильский рабочий». Кстати, Константин Васильевич и его жена Анна Яковлевна прожили вместе уже 65 лет.  И сегодня мы предлагаем вашему вниманию воспоминания Константина Митракова. Родился в деревне Будвинец Дубровицкого района Брянской области в 1927 году. Отец погиб, мать воспитывала четырех детей одна. В августе 1941 года фронт приблизился, началась артиллерийская канонада. В первые минуты оккупации района молодежь ушла в лес. Вражеские части были в деревне наездами, грабили население. Месяца через полтора в деревне стали появляться наши солдаты, вышедшие из окружения, они организовывали вооруженные группы партизан и подпольщиков. Стали присматриваться к мальчишкам 13-15 лет и привлекать их для разведки. Предложили и мне. Мы ходили в соседнюю деревню к родственникам и смотрели, где расположены немецкие части, как их охраняют, сколько их. Друг друга мы не знали, сообщения передавали через тайники. В 1942 году подпольную организацию раскрыли, видимо, кто-то из местных предал. Подпольщиков расстреляли. Оставшиеся в живых ушли в партизаны. Нас было 12 мальчишек, принятых в партизанский отряд. Командиром был капитан Данченко, он организовал около 1,5 тысячи человек, почти полк. Потом стала бригада в 3,5 тысячи. Я попал в отдельный дивизион, мы приняли присягу, как и военные. После этого нас обучили взрывному делу – и молодежь, и пожилых сельчан. Меня определили вторым номером на ручной пулемет. Жизнь партизан была сложна, тяжела и опасна. Приходилось самим искать, как прокормиться и одеться, добывать оружие и боеприпасы. Все это отвоевывали в боях, громили полицейские гарнизоны, забирали провизию, скотину, одежду. Ходили в основном в немецкой одежде, только нашивали красную полоску.  У нас были баня, мельница, склады с зерном. Существовала специальная хозяйственная рота. Мы строили землянки, спали на хвое и траве в одежде. Местные жители помогали с провизией, а партизаны вместе с ними сеяли и собирали урожай. Были целые партизанские зоны, куда немцы боялись сунуться. Шли туда только карательные отряды. Но у нас неплохо работала разведка, и нас предупреждали. Встречали их боем, но боеприпасов хватало всего часа на два, и тогда отступали, делясь на две группы: одна вела бой, другая готовила отход. Помню три такие карательные акции. Задача партизан – подрывная деятельность: взрывали шоссе, железные дороги, машины. Ходили группами. Надо было пройти ночью 30-40 км. В плен партизаны не сдавались. Когда наступало трудное положение – подпускали немцев поближе, выдергивали чеку и убивали фашистов вместе с собой. Один раз я сам чуть не сделал это. Мы напоролись на засаду, один товарищ был убит, второй ранен, но мы смогли добраться до леса.  В другой раз возвращались с задания, и нас стали преследовать немцы. Местность знакомая, мы вышли к речке и спрятались. Сидели минут 30. Немцы по берегу походили, постреляли и ушли. Когда стало трудно с боеприпасами, командование отправило пять групп через линию фронта, чтобы связаться с нашей действующей армией. Одной группе удалось добраться и обратиться в штаб партизанского движения. О судьбе других неизвестно. Мы стали готовить специальные безопасные места с огневыми сигналами. Дежурная группа вслушивалась в шум моторов пролетающих самолетов, звук нашего узнавали сразу. Помню, как зажгли сигнальные огни и увидели парашюты: два радиста, один наш товарищ и боеприпасы. Радость была огромная. Радисты сразу же сообщили в Центр об успешной операции. Жизнь изменилась. Действия партизан стали более организованными, а по ночам прилетали наши самолеты и сбрасывали боеприпасы. Активность партизан усилилась. Пришел приказ перейти на «рельсовую войну», подрывать железные дороги, эшелоны с танками и военной силой. Наша бригада объединилась с другими партизанскими соединениями. Это было большое облегчение для фронта. Немцы отступали, на главных направлениях их гнали наши войска, а в лесах дороги перекрывали и минировали партизаны. В 1943 году в Клетнянском лесу было семь бригад. Переходили в Смоленскую область, в Белоруссию. В сентябре соединились с регулярной армией. Были братания, слезы на глазах. Привезли артистов, нам устроили концерт. Погибших партизан перенесли в братскую могилу. Нашу бригаду стали распределять по воинским частям. Я попал в запасной полк в Воронеже. В 1945 году нас отправили на Восток. Доехали до Благовещенска, и в дороге нам объявили, что война закончилась. Было всеобщее ликование. Константин МИТРАКОВ. |
|
 
|
|
| © 2008 «АРС-ПРЕСС» |
|
30 лет назад, 18 декабря 1989 г. в Брюсселе было подписано Соглашение о торговле, коммерческом и экономическом сотрудничестве между СССР и Европейскими сообществами. Эта дата стала отправной в построении официальных отношений России как государства-продолжателя СССР с Европейским союзом.
В эти дни в Праге проходят две выставки Музея-заповедника «Абрамцево»: «Лики Гоголя» и «Театр начинается с Абрамцева».
Несмотря на почтенный возраст, Василий Леонидович Угрюмов не только хорошо управляет своими старенькими «Жигулями» и «Нивой», но даже сам по-прежнему ремонтирует машины.
В этом году статус объекта культурного наследия регионального значения присвоен могиле Несвитского Н. Н., контр-адмирала, участника Гражданской и Великой Отечественной войн, который расположен в мемориальном сквере в Хабаровске. Еще четыре здания внесены в реестр в качестве объектов муниципального значения. Все они расположены в Комсомольске-на-Амуре.
Герои живут не только на страницах эпосов и в кадрах блокбастеров, они – среди нас, ходят по одним с нами улицам, а для совершения подвигов им не нужны суперспособности и эффектные костюмы. Обычные люди. Разве что сердце у них гораздо больше.
