Родная кровь

Сегодня много пишут о тех, чьим мужеством, тяжелейшим трудом завоевана Победа со слезами на глазах, о том, как потом сложилась их судьба. Это правильно. Такое отношение — дань уважения, признание их подвига. Да это и информация молодым к размышлению.
В воспоминаниях об отце Ким Магометович Дзыбов рассуждает об ответственности — главном качестве человека, личной ответственности во взаимоотношениях отцов и сыновей — становом хребте благополучия общества и каждой семьи.

В вечном долгу перед родителями
Мне кажется, писать о ком-то легче, чем об умершем любимом отце. Не буду эту мысль развивать, рассчитываю, что читатели меня понимают.
Мне уже больше 80, 40 лет, как нет в живых моего отца Магомета Тлиуровича Дзыбова, а я, чем старше становлюсь, тем с большим недовольством к себе вспоминаю разочарования, горечи, которые я ему порой доставлял, хотя, казалось бы, и не был плохим сыном. Видимо, я не исключение. Если не все, то многие, многие дети, в том числе сегодняшние дедушки, наверняка живут с таким чувством. Это, как я понимаю, философия жизни. Так и должно быть. Потому, начиная свой рассказ об отце, хотелось бы посоветовать, особенно молодым людям, которым предстоит пройти сложную школу жизни, во взаимоотношениях с самым близким человеком — отцом, чаще задумываться над вещими словами: «Дети в вечном долгу перед родителями».
Отец мой был человеком с хорошими волевыми личностными качествами и в то же время добрым. Таким его до сих пор помнят в родном ауле Уляп и вообще все те, кто его знал. Ему было 12 лет, когда умерли его родители. Некоторое время он жил тем, что пас овец. Конечно, близкие родственники помогли бы ему выжить до взросления, но, говорят, он сам настоял на том, чтобы его отдали на содержание и воспитание в детский дом. И, таким образом, вместе со многими адыгейскими детьми, в том числе с Сагидом Тагировичем Непшекуевым, Измаилом Аюбовичем Тлюстангеловым — бывшим председателем Адыгей­ского облисполкома и председателем Крымского облколхозстройобъединения (крупная строительная организация Украины) воспитывался в Ореховском детском доме Шовгеновского района. Сагид Тагирович мне рассказывал, что уже в то время отец, не по возрасту серьезный, проявлял незаурядные организаторские способности. Он всегда выступал в роли защитника обиженных, и дети тянулись к нему.
После детского дома отец окончил в Таганроге ФЗУ, дававшее фабрично-заводское образование, работал токарем на таганрогском заводе «Красный котельщик». Позже — в аппарате Шовгеновского райисполкома, председателем Уляпского сельского Совета, заместителем директора совхоза «Заря». Учился в советской партийной школе, которая дала ему семиклассное образование. Перед войной — в начале войны окончил Новочеркасское кавалерийское училище.
В 25 лет отец женился на дочери-красавице из семьи Киздермишевых, в последующем раскулаченных, а через месяц расстрелянных (отец и дядя матери). К слову, говорят, отец в молодости и сам был красив, сложен хорошо, активен: эти качества ему делали авторитет среди аульчан. В то время жениться на дочери кулака ему, воспитаннику детского дома, без «кола и двора», начинающему служить советской власти, было и трудно, и рискованно. Но отец с матерью вопреки всему сделали такой шаг. И не ошиблись. Всю жизнь их объединяла большая любовь. Их пытались разлучить: отца строго наказывали на бюро райкома КПСС как коммуниста, который женился на дочери кулака, и обязывали оставить ее. Но он распорядился иначе.
Любовь к людям
До войны я отца не помню. Помню лишь, как мы  с мамой в 1943 году ездили в Пятигорск, где он в звании лейтенанта вместе со своей кавалерийской частью находился на отдыхе. Он нам с матерью тогда доставил великую радость — на соревнованиях по рубке лозы верхом на лошади занял первое место и был премирован командованием части.
В книге «Они ковали победу» П.Ф. Коссовича и А.С. Схакумидова один из сослуживцев отца вспоминает: «В мартовско-апрельские дни 1944 года среди конногвардейцев гремела слава о подвиге заместителя командира по политчасти одного из эскадронов нашего полка Магомета Дзыбова из аула Уляп Красногвардейского района. В бою у реки Турумчук эскадрон под командованием Дзыбова окружил большую группу фашистов и в ожесточенной схватке разгромил ее, взяв в плен немецкого офицера, уничтожив 68 вражеских солдат, захватив 7 орудий, 8 станковых пулеметов, 150 винтовок, 11 мотоциклов».
Из рассказов отца о войне я запомнил, что самым трудным было подняться в атаку первому как коммунисту-командиру и повести бойцов за собой.
Вернулся отец с фронта весной 1945 года после Победы с несколькими тяжелыми ранениями, еще перевязанный бинтами, с двумя орденами Красной Звезды, орденами Отечественной войны первой, второй степеней, несколькими медалями. В родном ауле его сразу же избрали председателем колхоза «Уляп-1».
Время было тяжелейшее. Отца мы видели урывками, он был постоянно с людьми— то в поле, то на току или тракторной бригаде, на ферме. Там же и ночевал с колхозниками. Для меня и младшего брата Аскарбия самая большая радость была, когда он нас на линейке (легкая служебная бричка) брал с собой, разрешал поуправлять лошадьми. Но чаще он ездил верхом.
Я видел, каков отец бывал в гневе, когда замечал недобросовестность, несправедливость, как быстро он отходил и готов был извиниться или сделать что-то приятное тому, кого обидел. Видел, как он вместе со всеми умел радоваться, веселиться. Любил танцевать, петь, особенно военные песни. Теперь я понимаю, что его и любили, и боялись. В то время управлять людьми, решать сложнейшие задачи, принимать решения без такого отношения к делу, людей к руководителю было невозможно.
Отец, хотя и малограмотный, был тонким психологом, хорошо знал людей и сполна использовал в работе этот потенциал. В отце была неиссякаемая энергия, любовь к людям. Этими качествами он увлекал всех за собой.
Я обо всем этом так пишу потому, что сам много лет был руководителем. Пришлось видеть в работе многих руководителей его поколения — участников войны, учиться у них, таких, как Нух Асланчериевич Берзегов — бывший первый секретарь Адыгейского обкома КПСС, Сагид Тагирович Непшекуев — бывший председатель Адыгейского облисполкома, Василий Яковлевич Дорогов — бывший первый секретарь Майкопского райкома КПСС, Анзаур Хасанович Хагуров — бывший заместитель председателя Адыгейского облисполкома, Николай Тимофеевич Мирошников — бывший первый секретарь Красногвардейского райкома КПСС, Рашид Махмудович Хут — бывший председатель Красногвардейского райисполкома, Федор Федотович Ноздрин — бывший председатель колхоза «Родина» Красногвардейского района, Аледжук Исхакович Хунагов — бывший председатель колхоза им. Ленина того же района, Алексей Иванович Бандюков — председатель колхоза этого же района, Николай Иванович Остапенко — генеральный директор объединения «Дружба», Герой Социалистического Труда, Каральбий Шабанович Чеучев — бывший директор шпагатно-веревочной и канатной фабрики, и других. К сожалению, их нет в живых. Но и немало тех, кто и сегодня, к радости, жив.
Знаю, больших серьезных побед коллектив может добиться, если руководитель обладает высокими человеческими качествами. Какими все они и обладали. Они вынесли это из прошлой жизни, из опыта войны. Склоняю седую голову перед ними, живыми и мертвыми, за великую школу жизни, работы. Не преувеличу, сказав, что такие, как они, наряду с нашими отцами явились генетической основой для нас, молодых тогдашних руководителей.
Добрый, честный,
справедливый
Особой чертой отца была доброта. Говоря об этом, я вспоминаю несколько эпизодов. В 1946 году был голод. Эта трагедия больше коснулась жителей западных районов Адыгеи, где похуже земля. Люди умирали прямо на дорогах. Уляпцы и жители других селений восточной Адыгеи чем могли помогали людям, приходящим из голодных районов. Их кормили, давали, что могли, оставляли на ночлег.
Помню, не было дня, чтобы в нашем доме не бывало по нескольку человек. Отец нас — детей и мать — строго предупреждал, чтобы мы делились всем, что есть в доме. Вот в это голодное время к нам в дом пришел мальчик — ровесник моего младшего брата и остался жить у нас. Мать этого мальчика была многодетная вдова. Он буквально умирал от голода. Родители, естественно, его приютили. Недели три он как член семьи жил у нас. Ел, что мы ели, спал на одной кровати с младшим братом. В один из дней мой младший брат и он изжарили в бурьяне на костре отцовский офицерский широкий ремень и съели. Мама и я знали об этом, но не говорили отцу. Он этим ремнем затягивался перед всеми районными и аульскими мероприятиями. Такие ремни тогда с гордостью носили все бывшие фронтовики. Отцу вскоре понадобился этот ремень, но он не мог его найти. И мать вынуждена была рассказать о случившемся. Зная его характер, я был испуган: думал, накажет ребят. Но случилось невероятное. Отец, не скрывая слез, обнял детей, приговаривая слова извинения за их голодную жизнь.
Другой случай. Отец очень упорно и самозабвенно трудился. Колхоз «Уляп-1» стал одним из лучших в районе, области, вошел в число ста передовых колхозов Краснодарского края. Это, а также то, что он активный участник войны, как говорят, до мозга костей преданный строю, было замечено, и в 1946 году он был рекомендован и избран в высший орган государственной власти страны — Верховный Совет СССР. Пользуясь мандатом депутата, он откуда-то привез в аул полную машину соевой макухи. Тогда этот продукт был деликатесом. Пo его указанию макуха была распределена не только между колхозниками его колхоза, но и между всеми аульчанами. Около шести килограммов досталось нашей семье. Мы с братом быстро съели этот продукт, после чего младший брат пошел к заведующему колхозным складом и выпросил еще несколько килограммов. Отец, вернувшись с работы, узнал об этом. Он был в ярости и нас очень строго наказал: бил и говорил, что мы, негодяи, забрали чью-то долю макухи, что из таких детей не могут вырасти хорошие люди. Спасибо соседской женщине (в будущем она стала моей тещей), что отняла нас у него.
Приведу еще один пример, говорящий о человеческих качествах отца. В 1948 году, будучи председателем колхоза, он был послан учиться в двухгодичную школу председателей колхозов в Краснодар. Мы всей семьей поехали с ним, жили при школе в одной комнате, выделенной ему временно. Мы, сыновья, учились в школе.
В одну из ночей к нам в дверь громко постучали. Когда отец открыл дверь, в комнату с криками о помощи вбежали человек десять, в основном женщин и детей. Я помню, отец их успокоил, но через короткое время к нашим дверям подошли четверо военнослужащих с автоматами. Отец их не пустил, помню, показывал им депутатское удостоверение. Они ушли, но вскоре вернулись с одним человеком в штатском. Состоялся крупный разговор, от отца требовали выпроводить пришельцев, но он этого не сделал: нас, детей и маму, отец отвел в гостиницу, а сам остался с ночными гостями дома.
Позже он и соседи рассказывали, что в эту ночь на железнодорожном вокзале стоял эшелон, и туда семьями грузили крымских татар, репрессированных указом Сталина, и увозили в далекие края. Эшелон ушел, люди, которые к нам нагрянули (татары), остались в городе. Потом отца куда-то несколько раз вызывали, у него были неприятности, но в конечном итоге все закончилось благополучно.
Вот таким человеком был мой отец. Теперь я понимаю: он был предан делу партии, но любил людей, был, насколько мог, справедливым и в сложнейших для себя условиях.
Моральная
ответственность
Прошли годы, и мне самому приходилось принимать решения, противоречащие действующим инструкциям, указаниям, решения, которые могли изменить мою жизнь к худшему, но могли помочь человеку, его семье. При этом я часто вспоминал поступок отца в Краснодаре.
Я не идеализирую своего отца. У него были ошибки в жизни. Но были так называемые базовые положительные черты, которые благотворно влияли на окружающих его людей, в том числе, конечно, и на меня, моего брата. Для всех сыновей отцы любимы, и мы многим обязаны им. Я обязан отцу тем, что получил высшее образование, что позже в работе старался не подводить товарищей, быть человеком надежным, ведь я сын Магомета Дзыбова. Скажу откровенно: сознавая все это, я перед отцом всегда нес высочайшую моральную ответственность. Глаза отца — ласковые и добрые, но в то же время требовательные, постоянно смотрели на меня. Он был всегда главным судьей моих поступков.
Я уже работал председателем Красногвардейского райисполкома, отец — рядовым тружеником, но он по-прежнему оставался для меня образцом, контролировал и мои действия, и брата, директора совхоза в Белореченском районе, интересовался делами в районе, области. Меня это порой тяготило, наверняка — и брата. Но теперь, по прошествии многих лет, оглядываясь назад, думаю, как все это было для нас важно и ценно. Он неустанно говорил нам об ответственности руководителя, что руководителю надо работать больше всех, вникать во все дела, заботиться о людях. Может, для кого-то все это звучит банально. Но ведь отец прав. Эти качества важны и необходимы, где бы человек ни работал, какой бы пост ни занимал. Даже тогда, когда руководитель — предприниматель, бизнесмен, хозяин производства.
Дорогие сыновья! Проблема отцов и детей всегда существовала и будет существовать. Любой отец смотрит на сына с надеждой, надеется, что сын достигнет того, чего он не смог достичь, станет счастливее. Потому-то отцы очень требовательны к сыновьям. И вот здесь порой возникают проблемы. Понять отца, оправдать надежды его — вот главная плата за его любовь, главный долг сыновей.
Ким ДЗЫБОВ.