Дымовая завеса

Александра ГЛУХОВА,

Проблема, затронувшая интересы миллионов людей, не получивших никаких убедительных аргументов в пользу неизбежности такого решения, обнаружила большую готовность людей осуждать действия властей, отказывая им в доверии – самом важном психологическом фундаменте любого правящего режима.

Первой дымовой завесой, как уже неоднократно отмечалось, стал чемпионат мира по футболу. Неожиданно успешное выступление российской сборной почти полностью вытеснило с телеэкранов проблему пенсионного возраста. До пенсий ли тут, когда велено ликовать по поводу выхода российской сборной в четвертьфинал чемпионата мира! Пропагандисты центральных телеканалов готовы были обвинить в государственной измене любого, кто в такие торжественные дни пытается омрачить общенациональный праздник надоевшими разговорами об уровне и продолжительности жизни, качестве здоровья и других скучных вещах. Что же касается практического действия, то оно было предусмотрительно заблокировано, по крайней мере, в тех городах, где проходили футбольные поединки. Но вот футбол закончился, финальный дождь до нитки промочил всех высоких гостей, кроме российского Президента, и тема пенсионного возраста вновь намеревалась вернуться первой строкой в общественную повестку дня.

Ан нет, в пику ей была разыграна более величественная декорация: встреча в Хельсинки российского Президента Владимира Путина и Президента США Дональда Трампа. До пенсионного ли возраста здесь, когда на кону геополитические проблемы! Встреча двух лидеров, предполагавшая прежде всего личное знакомство и первые личные контакты, а вовсе не подписание каких-либо официальных документов, стараниями российской информационной обслуги была преподнесена как событие мирового масштаба. И в трактовке этого события нам упорно пытались объяснить, насколько важно, что Трамп первым подмигнул Путину, а не наоборот. Что встреча продолжалась больше двух часов (не уточнив, что это с учётом работы переводчиков). Что Путин подарил Трампу футбольный мяч и намекнул, что последний – на стороне США и т.д. Но на вопрос о том, какие же конкретно договоренности дают основания считать прошедшую встречу всемирно-историческим событием, мы вряд ли получим содержательный ответ.

Слов нет, двусторонние отношения США и России в последнее время действительно были на уровне плинтуса, и с этой точки зрения даже самые непродолжительные личные контакты всё-таки лучше, чем перспектива оказаться в состоянии новой холодной войны, т.е. балансирования на грани ядерного столкновения.

Однако излишние восторги по поводу ещё не достигнутого результата лишь затуманивают понимание того, насколько мучительным и долгим будет путь к его достижению, к согласованию противоположных позиций по целому ряду принципиальных вопросов. Тем более что американский Президент, с его хваткой бизнесмена и стремлением любую политическую проблему решать посредством заключения сделки, не всегда остаётся последовательным и верным своему слову. Достаточно напомнить, что в преддверие промежуточных выборов в Конгресс осенью текущего года ему нужно предъявить избирателю не только экономический рост, но и какой-либо внешнеполитический успех. Какие заявления Трамп сделает после выборов, в данный момент, скорее всего, не знает и он сам.

Но главной дискуссионной площадкой для обсуждения болезненной пенсионной реформы должна была стать Государственная Дума, куда Правительство внесло свой скандальный законопроект. Несмотря на то, что осведомленные наблюдатели и экспертное сообщество были уверены в том, что депутаты от «Единой России», имеющие в парламенте квалифицированное большинство, одобрят внесённый законопроект, оставалась все-таки некоторая интрига в отношении так называемой системной оппозиции, а именно – КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР. Сама судьба подарила этим изрядно потускневшим партиям шанс вернуться в реальную публичную политику и если уж не переломить доминирующее настроение в Государственной Думе, то хотя бы ярко заявить о своем несогласии.

И они заявили, но как? Вот, например, многолетний лидер КПРФ Геннадий Зюганов с трибуны парламента выступил против повышения пенсионного возраста. Однако в своей формально критичной и даже обличительной речи главный коммунист сочувствовал не столько российским гражданам, угодившим под каток очередной пенсионной реформы, сколько Президенту, которому правительство Медведева «забило два гола» (т.е. рост цен на бензин/солярку и НДС). К тому же действия Правительства, по мнению Зюганова, подрывают стабильность и развитие, которым так дорожит Президент. Обращаясь к депутатам от «Единой России», лидер КПРФ заявил, что своими действиями они подрывают путинское большинство, рубят сук, на котором сидят. Но судя по лейтмотиву этого пламенного выступления, сам Зюганов и его фракция тоже сидят на этом же суку. Они старательно пытаются вывести Президента из-под удара массового недовольства, пытаются отделить его от Правительства, которое он же и назначил, и помогают выступить в роли народного защитника, если народ все-таки выйдет на улицу в массовом порядке. Сама же КПРФ, явно, не собирается идти в авангарде этого процесса, чего не может скрыть та дымовая завеса, которая создается ею путём громких и эмоциональных, но бессодержательных выступлений.

Но что же Президент Владимир Путин, неоднократно ранее позиционировавший себя убежденным противником повышения пенсионного возраста? После продолжительного молчания на встрече с волонтёрами в Калининграде он наконец заговорил о пенсионной реформе — впервые за два месяца с того момента, когда об этом решении объявил премьер Дмитрий Медведев.

«Когда меня спрашивали, и сейчас тоже спрашивают, какой из различных вариантов мне нравится, и тогда, и сейчас могу сказать: никакой. Мне никакой не нравится, связанный с повышением возраста», — ответил Владимир Путин на вопрос одного из волонтёров. Из полного текста его речи следует, что конкретного ответа на заданный вопрос не прозвучало.

Вначале Владимир Путин действительно сказал, что ему не нравятся варианты повышения пенсионного возраста, но затем долго объяснял, что отказ от повышения может привести к «тяжёлым последствиям». Одно из них – увеличение доли пенсионеров по отношению к работающим: «На пять пенсионеров приходится шесть работающих, и ситуация будет меняться не в пользу работающих — их количество будет сокращаться . Наступит момент, когда количество работающих сравняется с количеством неработающих и будет уменьшаться. И тогда либо пенсионная система лопнет, либо бюджет резервного фонда». Однако неработающих пенсионеров по возрасту в России примерно 21-22 миллиона человек (средние годовые данные). А работающее или ищущее работу население в текущем году составляет 76,1 миллиона. Причем практически все пенсионеры в возрасте 55-65 лет уже работают. О каких же пяти пенсионерах на шесть работников идёт речь? По сути, Владимир Путин просто повторил аргументы Правительства, обосновывающие необходимость реформы. К концу выступления Президента ситуация и вовсе запуталась, когда он сообщил, что окончательного решения ещё нет, и он должен будет выслушать все мнения.

Этот ответ наилучшим образом демонстрирует тактику власти в вопросе пенсионной реформы. Тактика заключается в том, чтобы «продавить» реформу в том виде, в каком её представило Правительство. Корректировка возможна, но только в том случае, если на улицах российских городов и поселков появится значимая масса протестующих людей, с которой власти вынуждены будут считаться. Однако вопрос о том, какая политическая или гражданская сила способна обеспечить такую массовую протестную мобилизацию, остаётся открытым. На партии так называемой системной оппозиции рассчитывать не приходится: они защищают Президента от населения. Профсоюзы в наших широтах тоже слабоактивны, особенно – в столице. Что ж, получается, что спасение утопающих (то бишь «реформируемых пенсионеров») становится их коллективным делом.