Собинские коридоры

Декорации для хоррора

По глубоким лужам около 4-го,5-го и 6-го коридоров (домам по Рабочему проспекту) сосредоточенно ходят мальчишки. Грязная вода - до колен. Пожилая женщина начинает запугивать детей цыпками, туберкулезом и прочими болячками. Бесполезно.

- И куда только смотрят их родители, - вздыхает сердобольная гражданка. - Ведь местные ребята весь день болтаются без дела. Так и до беды недалеко...

Район, где стоят коридоры, безопасным не назовешь. Дома, как в фильмах ужасов - с пустыми глазницами окон, проваленными крышами, обрушившимися перекрытиями. Окна на первых этажах законсервированных и расселенных помещений заколочены, на дверях замки.

 

Тем не менее в интернете полно рассказов любителей острых ощущений, как они проникали в аварийные коридоры, что видели, с кем познакомились. В шестом коридоре (Рабочий проспект, 9), переоборудованном под квартиры, слышится звонкий смех. На втором этаже МБУС «Стадион «Труд» устроил секцию настольного тенниса. Чистота и порядок. Ребята, пришедшие на занятия, разуваются при входе. Как же они отличаются от исследователей грязных луж!

- У меня в секции занимаются 16 детей и 16 взрослых, - поясняет тренер Ольга Дергунова. - Конфликтов с жильцами дома почти не бывает. Мы же два разных мира. Пришли в наше помещение, закрыли железную дверь, и все - мы «в домике».

- У вас занимается кто-то из жильцов дома?

- Нет. И даже вопросов, как попасть в секцию, никто не задавал - ни мамы, ни дети. У них другие занятия...Коренные жители младшего школьного возраста устроили в сумрачном прокуренном коридоре веселую возню. Живущим здесь детям не надо искать компанию.

В каждой квартире по ребенку, а то и не по одному. Увидев фотокамеру, дети охотно демонстрируют самые страшные места их обитания. В «сушильной» комнате - пустые оконные проемы, валяются кирпичи, через щели хорошо видна улица. И среди этой разрухи весят веревки с детскими вещами, в углу притулились велосипеды, на разрушенном подоконнике «сушится» обувь.

- Вот так и живем, - вздыхает многодетная мама Ирина. - Туалет холодный, проводка искрит, плесень на стенах, дверь с улицы не закрывается... За детей страшно. Вся надежда на переселение. Мы и ремонт не делаем. Зачем вкладывать деньги, если потом съезжать?

Кто кому должен?

Надежды на переезд в современные квартиры греют души всех обитателей шестого коридора. Надеются даже те, кто по закону не сможет претендовать на новое жилье. В двери одной из квартир пустое отверстие вместо глазка, внутри ободранные стены, разрушенный пол, разбитые стекла окон.

- Здесь никто не живет. Купили с прицелом на переезд, - поясняет другая жительница коридоров Татьяна. - Получается, что мы живем в этом ужасе, мучаемся, а благоустроенное жилье получим все наравне?

Желание решить жилищные проблемы за счет государства - основополагающее у всех жителей коридоров.

- С заявления «вы мне должны» начинается каждое обращение в администрацию. Порой люди ухудшают жилищные условия, продают квартиры и покупают комнату в коридорах. Разницу тратят, нередко и пропивают. Но все с надеждой, что, когда расселят здание, у них будет новая квартира. Не будет. Приватизированное, частное жилье выкупается городом. А какая здесь может быть цена? Ее точно на квартиру не хватит, - поясняет глава города Собинки Елена Карпова. - Что касается дома № 9 на Рабочем проспекте, то у нас нет задачи его расселить в краткосрочной перспективе. Дом не признан аварийным, в нем можно жить. Это говорится постоянно, а люди все ходят и ходят. Спутниковые антенны для них важны, а окна поменять, чтобы дети не простывали, или купить обогреватели зимой не хотят. Все выгоду ищут. А если что-то не устраивает в общедомовом имуществе, то нужно разговаривать с управляющей компанией. Жители платят им деньги, значит, могут требовать приемлемые условия проживания.

Елена Карпова замолкает, потом вздыхает и добавляет:

-Только не все платят...

Вот такой «коммунизм»...

Самые большие неплатежи за квартиры в пятом коридоре (Рабочий проспект, 7). Что неудивительно, если учесть, что сюда переселяют злостных неплательщиков за «коммуналку», возвращающихся из мест лишения свободы, погорельцев, беженцев. Лестница загажена так сильно, что боишься наткнуться на какой-нибудь труп.

 

Везде разбросаны пакеты с мусором. Говорят, что и года не прошло, когда внутри дома покрасили стены, заменили в туалетах унитазы, сделали краны. Но при всем желании следов благоустройства уже не увидеть. Через весь коридор протянуты веревки с тряпьем.

Газовые плиты не чистили, наверное, годы. На одной из кухонь мужики с татуировками стоя пьют водку. На другой, прикрывшись тряпьем, спит человек. Определить его гендерную принадлежность сейчас не смог бы даже прославленный сыщик. На кухню или в туалет ходить одной женщине, не говоря уже о девочке-подростке, опасно.

- У меня шестнадцатилетняя дочь прибежит в комнату и сидит за закрытыми дверями, - чуть не плачет Светлана. - Я за ней горшок, как за маленькой, выношу. Были бы деньги, стали бы квартиру снимать, только бы уехать из этого ада. Но я работаю на кондитерской фабрике укладчиком, 12 тысяч получаю. Разве это деньги?

Дом признан маневренным фондом и расселяться в ближайшем будущем не будет. В «пятерку» переселили часть семей из других коридоров, признанных аварийными. С одной стороны, в перспективе у них есть надежда на новое собственное жилье, с другой - снявшись с насиженных мест, они оказались в еще более ужасающей ситуации.

- Вот объясните мне, - горячится пятидесятилетняя Лариса, готовящая обед под охраной мужа, - почему квартиры получили те, кто не работает и сидит на пособии, а мы, которые проработали тридцать лет и сейчас работаем, — нет? Они, значит, малоимущие, а мы рожей не вышли. Мне в администрации посоветовали — копите и покупайте квартиру. Это как с пятнадцати тысяч, которые я во Владимире зарабатываю, я копить буду?! Я дочкам так и сказала: не дождусь квартиры, умру, похороните обязательно в сухом месте. Пусть хоть после смерти у меня будет сухое собственное жилье. Я иногда думаю, что хуже жить уже невозможно...

И это утверждение верно только отчасти. Хуже бывает. Например, в третьем собинском коридоре на ул. Димитрова, 16. Дверь не закрывается никогда. На полу груды мусора, вместо пола там и сям проложены полусгнившие мостки. Освещения на лестнице нет. Темный загаженный коридор сулит его обитателям множество трудноизлечимых болячек. На первой кухне, закопченной от давнего пожара, хлопочут женщины.

- Я очень боюсь, что, когда я буду готовить, пол подо мной провалится и я упаду, - говорит красавица Диля. - Одни боятся расшибиться, а я то, что упаду в эту грязь внизу и не отмоюсь. Одиннадцать лет я тут живу и одиннадцать лет надеюсь, что завтра проснусь в другом месте. Дочки мои уже не верят, что у нас будет своя квартира, только я и верю. Представляю, открываю дверь, а там ни наркоманов, ни алкоголиков, везде светло и чисто.Третий коридор признан аварийным. Расселение его уже началось. Первым по закону жилье было предоставлено малоимущим. Глава Собинки обещает, что в 2018 году расселят и остальных. Вопрос, куда. «Социальные» дома строятся, но, увы, не теми темпами, которыми хотелось бы. А люди надеются и ждут, годами живут с разбитыми окнами и сгнившим полом.

Царство пожилых

Четвертый коридор (Рабочий проспект, 5/12) принято называть ветеранским. Большей части обитателей далеко за шестьдесят. Живут они дружно. По праздникам собираются в «красном» уголке, поют песни и пьют чай. Здесь чисто и тихо. По вечерам, чтобы в здание не забирались сомнительные личности, внизу дежурит вахтер Раиса Анатольевна. Есть в здании и старшая по дому. Четвертый коридор относится к спецфонду. Большинство пожилых обитателей живут здесь на правах социального найма.
 



Они оставляют свои квартиры и дома детям и приходят сюда жить. Для кого-то дико отправлять мать или отца в коридоры ради улучшения собственных жилищных условий, а кто-то и рад такой возможности - они и навещают своих престарелых родителей не часто... По словам Елены Карповой, с просьбой обосноваться за государственный счет к ней ежемесячно обращаются, по крайней мере, 1-2 пенсионера. Им не отказывают, если есть свободные комнаты. Вот так и пополняется это царство пожилых. И так как обитатели знают, что здесь они будут жить всегда, то относятся к своему быту трепетно. На лестнице мусора нет, стены побелены и покрашены, потолок без разводов, на кухнях чистота. - Все идет от безответственности, - считает Валентина Викторовна Бумагина. - Если спокойно отнестись к тому, что кто-то выбрасывает мусор из окна, ничего удивительного, что скоро весь дом будет в грязи. Появятся клопы и крысы, как в других коридорах. Нам этого не надо. Зачем создавать трудности? Чтобы потом их мужественно преодолевать? Ей поддакивают Валентина Ивановна Баринова и Валентина Федоровна Ершова. Валентине Федоровне 93 года, она в курсе всех политических событий и на все имеет свое мнение. - Сейчас в нашем доме стала появляться молодежь с детьми, - уверенно говорит Ершова. - Это, конечно, хорошо. Шумно, но терпимо. Но где им здесь играть? Нет ни детской площадки, ни комнаты для забав. Надо над этим подумать! Пенсионерки озабочены досугом маленьких соседей (увы, в отличие от родителей ребят). Для стариков - здесь жизнь, а для, тех кто помоложе - черновик, который можно переписать - потом, попозже, в новой квартире. А значит, можно и вести себя сейчас соответственно. Не свое же...