Каким видят владимирское здравоохранение пациенты?

- Галина Валерьевна, в обществе накапливается негатив против медиков, который порой принимает такие чудовищные формы: нападения на врачей, на бригады «Скорой». С другой стороны, у нас много прекрасных врачей и медсестер, которые знают свое дело, сохранили все лучшие качества медиков. Но их труд остается в тени врачебных ошибок и огрехов системы. Что вы можете сказать о владимирском здравоохранении?

- Я вижу владимирское здравоохранение в целом с человеческим лицом, профессиональным и эффективным. Я вижу это, когда, например, прихожу со своими двумя детьми к врачу-педиатру Ольге Александровне Догаевой. Или когда обращаюсь к участковому врачу поликлиники горбольницы № 5 Наталье Степановне Комаровской. Эти и многие другие доктора всегда внимательные, доброжелательные. Видя их участие и профессионализм, я им доверяю. А это очень важно.

Конечно, специалисты есть разные. И во Владимире есть такие врачи, к которым я никогда не пойду.

Тут, мне кажется, свое слово должна сказать сама медицинская корпорация: случаи хамства со стороны врачей, а уж тем более вымогательства - должны становиться предметом служебных разбирательств.

Хочется, чтобы наше здравоохранение было прозрачным и доступным. Общение врач - пациент с обеих сторон — уважительным. В идеале у каждой семьи был бы «свой» врач, который знал бы болезни всех членов семьи, чтобы с ним можно было в любой момент проконсультироваться.

Думаю, что пациенты должны относиться к медикам с уважением, быть благодарными за оказанную медицинскую помощь (иногда достаточно просто улыбки). От пациентов должен исходить позитив. Мы ведь идем за помощью и получаем ее.

Что касается недовольства врачами - есть факты, а есть слухи. Читаю жалобы на врачей на сайтах. Прошу назвать фамилию доктора. Если о взятке речь, если факт доказан - это уголовно наказуемое преступление. Но вполне может быть и клевета. Особенно когда говорят, не называя имен и фамилий.

Вот сейчас, к примеру, поднимаем тему областного онкодиспансера... Много негативных отзывов по нему от пациентов. Если есть проблема с врачом или лечебным учреждением, ее нельзя замалчивать. От нашей воли зависят изменения в жизни. Если мы это принимаем и молчим, значит, нас все устраивает. Молчать не нужно! Надо искать решение.

- Насколько хороша квалификация наших врачей, доступна ли владимирская медицина?

- Доступность медицины связана с обеспечением кадрами. В области серьезный кадровый дефицит медиков. Не хватает почти тысячи врачей. Мне довелось столкнуться с владимирской медициной, поскольку в моем анамнезе имеется Чернобыль. В 6 лет попала в опасную зону радиации, где служил папа, ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС. И у меня появились серьезные проблемы со здоровьем. Возможно, мне везло на врачей. Замечательный кардиолог, завотделением горбольницы № 2 Светлана Геннадьевна Левакова вела всю мою вторую, очень сложную беременность. Я ей за это благодарна. Ведь я пять лет ждала дочку. А вот кардиолог по месту жительства не решилась взять на себя такую ответственность. Много добрых отзывов слышала о хорошем детском инфекционисте Татьяне Валерьевне Бархатовой.

Однако таких высококвалифицированных специалистов как раз и не хватает - несмотря на то, что Владимирская область по соцпакету для медиков входит в десятку самых привлекательных. К примеру, в нашей ОДКБ не хватает педиатров, гинеколога, офтальмолога, лора. Нехватка кадров - это важная проблема, которую должны решать на уровне Федерации. Ссистема распределения выпускников медвузов могла бы помочь.

- Как у нас обстоят дела с обеспечением лекарствами?

- Лично столкнулась с обеспечением во Владимире детей бесплатными лекарствами. Сегодня они полагаются всем малышам до 3 лет и детям из многодетных и малообеспеченных семей до 6 лет.

Что касается поликлиники ОДКБ на Добросельской, нареканий и жалоб на то, что кто-то не может получить препараты, не было. В поликлинике № 1 на Студеной горе и в филиале на Алябьева ситуация другая – мамы жаловались. Сегодня само лечебное учреждение делает закупки медикаментов и определяет, какие именно лекарства приобретать. Если каких-то лекарств нет, то эту информацию надо доводить до департамента здравоохранения - в некоторых ситуациях закупки делают его специалисты.

- Как оказалось, что именно вы, вероятно, возглавите региональное отделение Российской палаты по защите прав пациентов?

- Стремление к волонтерству у меня возникло с тех пор, как моя мама, учитель русского и литературы, вместе с классом взяла шефство над группой ребятишек в детдоме. Так вот к этому и пришла. Я никому не отказываю в помощи при условии, что, во-первых, помощь действительно нужна, и это подтверждено документами. Во-вторых, обратившийся человек настроен конструктивно. Даже если человек приходит с тяжелой стадией рака, с метастазами, но настроен на позитив - он живет дольше. Вместо отведенных двух месяцев - 2-3 года. В моей практике такие случаи были.

Бывают частные вопросы, которые решать в рамках сложившейся системы сложно. И не потому нам не идет навстречу тот же департамент здравоохранения - идет. Просто ситуации бывают очень сложные. Помогаем сейчас шестилетней девочке. Жизненно необходимый препарат для нее не лицензирован в России. Замдиректора департамента здравоохранения АВО Юлия Арсенина через Минздрав получила разрешение на закупку препарата. Препарат будет закупаться. Однако заболевание настолько редкое, что нигде не проходит по списочному составу. Так что на лекарство нужны деньги. Часть средств уже дали спонсоры.

Я беру вот таких пациентов. Ищем с ними пути выхода из ситуации. Региональное отделение палаты по защите прав пациентов необходимо именно для этого. Вот мы и будем его открывать.