В детском мире

Как в Смольном...

Почти сразу стало понято, что рабочий день уполномоченного не имеет временных рамок. Ему начинают звонить по жалобам и обращениям без общепринятых - с 9 до 18 часов. Вот и мы застали Геннадия Леонардовича говорящим по телефону в его кабинете на Луначарского, 3. Он кивнул, приглашая присесть.

- Что значит, отменяют подвоз со следующего учебного года? Какая школа? Серебровская общеобразовательная… И сколько детей? 23 ребенка! Давайте подъезжайте к концу дня! Что значит не отпустят с работы?

Едва Прохорычев заканчивает разговор, как нарисовалась новая проблема: скандал в приемной семье. Во время работы уполномоченным Геннадий Леонардович помог обрести свой дом двум десяткам ребят. Но тут нашла коса на камень: родная бабушка не просто решила навестить внука, а еще и выяснить отношения с опекунами. Дозвониться до нее не удалось...

Дверь открылась, и на пороге - родственница погорельцев из поселка Гусевский. Пришла поблагодарить за помощь ее сестре и детям. Разговор о том, куда и как их старший мальчик может поступить после 9-го класса, прерывают враз зазвонившие телефоны - сотовый и городской.

Однако на долгие разговоры времени нет. Мы едем в детское отделение первой областной психбольницы на Содышке. Здесь «детский» омбудсмен должен встретиться с двумя ребятами. По дороге забираем Любовь Кац, предшественницу нашего собеседника на правозащитном посту и председателя общественной организации «Ассоциация родителей детей-инвалидов «Свет».

- Мы очень плотно работаем с Геннадием, много проводим совместных мероприятий, рейдов, - рассказывает Любовь Ивановна. – Помню, как страшно было в Кольчугинском детском доме-интернате, когда мы только начали работать. Дети не обучались, просто были на содержании. Сейчас многое изменилось. Ребята в зависимости от возраста ходят в садик или школу, к лежачим воспитанникам приходит логопед, созданы условия для получения профессии.

Геннадий Прохорычев говорит, что из опыта работы предшественницы взял ее систему решения проблем детей с ограниченными возможностями на уровне государства.

- Руководители АРДИ «Свет» массу новаций предложили, - говорит он. - Они первыми в РФ начали программу «Учебные квартиры сопровождаемого проживания», открыли Центр ранней помощи молодым семья с детьми с особенностями развития «Мишутка». Показали успешный механизм государственно-общественного взаимодействия. По моему убеждению, Любовь Кац - первый и настоящий защитник детства. Это однозначно.

- А какое самое сложное было у вас дело? – спрашиваю Любовь Ивановну. Она вспоминает скандал со Свято-Боголюбовским монастырем, когда оттуда сбежали двое воспитанниц. Говорит, что сложно было и физически, и морально.

- Убедившись в том, что в Боголюбском монастыре непомерно трудились ребята, мы стали думать, каким образом можно защитить права детей в таких «закрытых» приютах, как при монастырях. Их несколько в нашем регионе. И в итоге одной из мер стало ограничение в сроках пребывания в подобных учреждениях паломников с детьми, - рассказала Кац.

Вопрос о том, часто ли уполномоченных благодарят, вызвал улыбку у обоих.

- Звонят, говорят спасибо, но чаще считают, что так и должно быть, - говорит Любовь Ивановна.

- Но мы и не за благодарность работаем, - комментирует Геннадий Прохорычев. - Хотя, конечно, очень приятно, когда удается решить проблему. Например, мы года четыре добивались, чтобы девочке из Махринского приюта выдали паспорт. Она приехала с Украины. И вот буквально на днях получила документ. А недавно выиграли суд, и мама с ребенком-инвалидом получит дополнительную жилплощадь. Наша задача: скрупулезно разобраться в ситуации и найти выход. Во время визитов в госучреждения мы не только разбираем конкретные случаи, но и прорабатываем социальные риски. Таким образом помогаем государству увидеть слабые места в системе, которая должна работать в интересах ребенка. Что скрывать, нами подчас не очень довольны. Мы не в конфликте с действующей властью, но – со своей позицией. Без неё тут делать нечего. Еще раз повторю: мы работаем в интересах ребенка! Вот наш главный девиз.

Жизнь - не ток-шоу!

В детское отделение психбольницы попадают дети, особенность которых иногда проявляется так ярко, что не все родители могут ее принять. Хотя с первого взгляда таковыми они совершенно не воспринимаются. В игровой комнате один ребенок складывает лебедя в технике оригами, другой собирает пазлы, кто-то смотрит мультфильм. Двое ребят режутся в настольный теннис. Среди всех выделяется рослый мальчик с красивым именем Серафим. Он выглядит откровенно расстроенным. Мама не забирает его уже несколько месяцев. На все звонки медиков дает только обещание приехать в ближайшее время. Похоже, мальчик перестает верить...

- А вот Соня хочет вам показать рисунки, - говорит мне одна из воспитательниц, подводя девочку лет 12.

Соня рисует необычные образы людей, животных, тех, кого видит. Своеобразный взгляд юного экспрессиониста. «Как здорово!» - искренне хвалю ее.

Но Прохорычев приехал сюда не детское творчество изучать. Он отводит в сторону мальчика, который еще несколько дней назад жил в приемной семье. Один из его поступков по отношению к младшей сестре испугал взрослых. Врачи пока разбираются, как помочь мальчишке. Уполномоченный пытается подготовить пацана: скорее всего, приемная семья от него откажется, придется вернуться в детский дом. Разговор трудный, но необходимый.

Мы идем в кабинет главврача Ольги Бахиревой. Обращение к детскому омбудсмену пришло от юноши, который не волен распоряжаться своей свободой. Роман, назовем его так, четыре года назад стал фигурантом уголовного дела: девушка обвинила его и товарища в групповом изнасиловании. Приятель уже отбывает срок, а Рома помещен на принудительное лечение. Определить, когда оно закончится, врачи пока не могут, а Роман хочет сдать ЕГЭ. Врачи рассказывают, что парень дистанционно учился все второе полугодие в одной из владимирских школ, однако допуск к экзамену не получил. И это неудивительно: 2,5 года перед переездом в психбольницу, пока дело рассматривалось, он провел в «кутузке».

- Давай-ка возьмем год на подготовку к ЕГЭ, - предлагает ему Прохорычев.

Роман кивает. А врачам и омбудсмену еще предстоит придумать, как обеспечить сдачу экзамена человеку, которому разрешено передвигаться только в сопровождении.

Ольга Бахирева вспоминает о «звезде» ток-шоу Диане Шурыгиной, которая показала, как можно зарабатывать на обвинениях в изнасиловании.

- А ведь и к нам попадают такие «предприимчивые» девушки! Демонстрация интимной жизни на всю страну влияет на детские умы разрушительно, - уверена она.

Геннадий Леонардович рассказывает еще одну историю, с точки зрения продюсеров ток-шоу весьма перспективную. Жила-была семья: папа, мама и двое детей. В свидетельстве о рождении детей отцовство не указано - мама рассчитывала на дополнительные выплаты. Но женщина погибла, и младшего ребенка как сироту передали в приемную семью.

- Папа - к нам: помогите. А выход теперь только один: через суд доказывать отцовство, проводить генетическую экспертизу. Но только это не шоу, а жизнь. Когда ребенок по воле родителей чисто формально становится безотцовщиной, он на всю жизнь морально унижен, - рассуждает омбудсмен.

Казенный дом

Едем во Владимирский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних. О визите в одно из его подразделений Прохорычев предупредил руководство за пять минут до появления. По его словам, важно увидеть ситуацию в детских учреждениях такой, как она есть — без наведенной заранее лакировки.

В Центр привозят детей от 3 до 18 лет. Они должны оставаться здесь до полугода, но иногда задерживаются намного дольше - до тех пор, пока не будет найден выход из семейного тупика. Специалисты Центра говорят: каждый случай индивидуален, но всегда неблагополучен. И все дети тут зависят от решения взрослых. В Центре есть мальчик-подросток, который несколько раз возвращался сюда сам - у отца другая семья, ребенку там некомфортно.

Центр переполнен, он рассчитан на 21 ребенка, но в день нашего приезда тут было 28 несовершеннолетних. Инна Карташова, директор Центра, показывает условия, в которых ребята находятся. Чисто, уютно, сытно - казалось бы, так должно быть в родном доме, но многие воспитанники только в госучреждении узнали, что такое тепло очага.

Закончился «тихий час». Ребята собираются на выставку.

- У нас каждый день мероприятия, - рассказывает Инна Федоровна. - Либо мы куда-то едем, либо гостей принимаем. Последние несколько лет к нам приходят студенты Педагогического института ВлГУ, курсанты ВЮИ. Занимаются с детьми. А ректор университета Анзор Саралидзе на Новый год стал Дедом Морозом.

Сотрудники подразделения по делам несовершеннолетних также частые гости - устраивают праздники, привозят подарки. Завтра в Центре ждут пожарных, которые дадут примерить форму, покажут, как пользоваться брандспойтом. Приходят сюда и волонтеры-общественники. Цель одна - показать детям другую, благополучную жизнь.

- Люди говорят о ювенальной юстиции как о зле, а сотрудники этого Центра, всех его подразделений, как раз делают жизнь детей нарядной и счастливой, хотя бы на время пребывания у них, - говорит Геннадий Прохорычев и приглашает для контраста заглянуть в одну неблагополучную семью.

Неблагополучные...

Мы едем в спальный район областного центра. На первом этаже обычной пятиэтажки на 32 «квадратах» живет многодетная семья В. Семеро детей: младшему - два, старшему - 13. Малыши в садик не ходят. Нет денег, разводит руками мама. Живут на детские пособия - 8 тысяч рублей. У мужа стабильного заработка нет. «То пусто - то густо, раз на раз не приходится», - говорит женщина, упорно не признаваясь, на что живет семья.

Во Владимир В. перебрались после пожара: пять лет назад у них сгорел дом в Костереве (Петушинский район). Перспективы получить более просторное жилье - туманные, живут в бабушкиной квартире, уже давно требующей ремонта.

На улице белый день, а в комнате темновато. Возможно, из-за стен — они не оклеены обоями. Из мебели - телевизор, диван, кровати и вещи, вещи, вещи, везде и всюду. Ребята уселись на спинку дивана и стали деловито разворачивать привезенные нами сладкие гостинцы. Довольных улыбок на детских мордашках мы так и не дождались...

Многодетная мать тем временем рассказывала уполномоченному, где планирует проводить лето, что за синяк у нее под глазом, какие продукты есть в холодильнике, почему соседи жаловались на то, что дети остаются одни. Поделилась и планами на перспективу: снять дом в деревне и переехать туда на ПМЖ. Говорит, что пойдет работать на ферму... Но это как-нибудь потом, в будущем, а сейчас дело № 1 - избавиться от тараканов.

В большой семье

Семье В. помогают и волонтеры, и предприниматели. Геннадий Леонардович говорит о том, что решением материальных проблем детским омбудсменам заниматься трудно.

- Мы ориентированы оказывать юридическую помощь, отстаивать права детей. У нас нет денег и фондов. Поэтому чаще всего просим помочь знакомых. Сейчас, например, собираем деньги 6-летнему ребенку, которого полтора года назад сбила машина на пешеходном переходе. Надо 70 тысяч рублей на средства реабилитации. Подключилась 23-я гимназия - дети жертвуют карманные деньги, а мы с судебными приставами пытаемся взыскать с автолюбителя сумму, которую тот обязан выплатить потерпевшему, - рассказывает Геннадий Леонардович.

Тяжелые истории, трудные ситуации, сломленные судьбы.... Где найти силы, чтобы ежедневно входить в круг детского неблагополучия и искать если не спасение, то путь к разрешению проблем, копившихся годами?

- Если все время будешь охать и ахать, то проблемы не решишь. Тебя просто не хватит. Надо действовать с холодным рассудком и горячим сердцем, - говорит Прохорычев. - У меня сильный тыл, лад и согласие в семье, поэтому и на работе удается справляться.

У Геннадия Леонардовича четверо детей. С ними большую часть времени его супруга Ольга. Мы застаем ее в офисе уполномоченного с пятилетним Андреем. Старшая дочка Маша в этот день сдавала экзамен.

- Хватает ли детям папы? - спрашиваю у Ольги.

Она лишь улыбнулась:

- Папы много не бывает, чем больше, тем лучше, но на все выходные мы его забираем. Он наш. Хотя, конечно, ему звонят по работе. Но я не сержусь, потому что вижу, что он занимается любимым делом. Он всегда знал, что хочет заниматься именно этим — защищать детей.

А в дверях новый посетитель - детдомовец Владислав Цвелев. Уполномоченный помогает сироте получить полагающуюся по закону квартиру. Они обмениваются новостями, и мы едем по последнему на сегодня адресу. По пути обсуждаем пришедшие дурные вести: старшеклассник умер на военных сборах; малыш погиб, вылетев из окна на москитной сетке...

- С начала нынешнего года мы потеряли 20 детей! - озвучивает страшную статистику Геннадий Прохорычев. - Внимательнее нам, родителям, надо к детям относиться, научиться предвидеть критическую ситуацию. Купите замки безопасности на окна, проведите ребенка по дороге в школу и покажите потенциально опасные участки, объясните ему, что к чужим в машину нельзя садиться, что взрослый человек должен не у ребенка просить помощи, а у взрослых. Дети привыкли доверять взрослому миру и не ждут подвоха. Ребенок должен научиться говорить «нет» взрослым. И это нормально.

Хороший пример

Еще одна типовая пятиэтажка во Владимире. Поднимаемся на последний этаж. Дверь открыта. Нам навстречу выходит мальчик с собакой, а следом за ним - глава семейства Торшиных-Красниковых. Владимир Ефимович и его супруга Нина Ивановна стали родителями для 17 мальчишек и девчонок.

Фотографии ребят на видном месте. Нина Ивановна рассказывает о каждом. Самые старшие дети уже устраивают свою личную жизнь, но все обязательно собираются по праздникам за большим семейным столом. Школьники — учатся, успешно занимаются в секциях и кружках. «Ксюша у нас в Анапу улетела, на соревнования по легкой атлетике», - с гордостью говорит мама Нина.

- Когда меня спрашивают, почему мы стали приемными родителями, я отвечаю: каждому ребенку надо дать шанс, - говорит Нина Ивановна. - Вот Геннадий Леонардович сам детдомовец, но смог состояться. На его пути были помощники, хотя многого достиг сам. Так и моим деткам надо помочь.

Вкусно пахнет домашними котлетами, по полу топают детские ножки и чуть слышно бегут стрелки на кухонных часах. Так входит в дом счастье...