Тиражи? Как в СССР. Книжный Эдем «во глубине сибирских руд»

С недавних пор в литературном пространстве России Красноярск именуют не иначе как КрасноРАЙск. Когда на Х Екатеринбургском книжном фестивале его гости из Красноярска рассказали, кем и как взращены здесь райские кущи для поэтов и писателей, из зала раздалось: «А можно Свердловскую область присоединить к вам?» «…и Москву?» — донеслось вдогонку.

Разговор о современных практиках книгоиздательства, где героем дня оказался Красноярск, собрал в большом зале Белинки тех, кто служит продвижению книги по сердечному влечению. Писателей, читателей. Жаль: напрочь не оказалось тех, кто «по долгу службы» — министерства культуры, уральских издательств. Слов нет, последние имениты, признанны и могут пренебречь опытом коллег уже потому, что во многом преуспели сами. И всё же странно, что профессионалов не заинтересовал парадоксальный факт: манной небесной для литераторов стал регион, в котором — внимание! — нет ни одного книжного издательства. Только типографии…

И в Красноярске годами книгоиздательство существовало на голом энтузиазме. Как везде. Пока однажды представители Фонда имени Виктора Астафьева в частной беседе, но на самом высоком уровне, губернатору, не выразили свою тревогу: в библиотеках края нечего предложить читателям из книг сибирских авторов — те, что есть, давно зачитаны, стали ветхими, новые не издаются. И тревога была услышана. Результатом стала краевая грантовая программа «Книжное Красноярье». В 2007-м, в год её рождения, всё было впервые: первые участники, первые номинации, первые книги. Но приоритеты были заданы — в законе «О краевых социальных грантах». В 2013-м вышел отдельный закон о поддержке издательской деятельности. В целом же за десять лет бюджет края в рамках «Книжного Красноярья» выделил на книгоиздательство 105 миллионов рублей. Изданы книги 118 названий общим тиражом 150 тысяч экземпляров — и тут не только произведения классика Виктора Астафьева, но и современных авторов. Кстати, нынче библиотеки края, имеющие право тратить 10 процентов от своего бюджета на закупку книг красноярских авторов, заказали больше книг именно молодых писателей. Современников. Никто не навязывал «список». Заказ формируется исходя из читательского спроса. А он именно таков, поскольку десять лет идёт перманентное, в интересах всех участников процесса, сотрудничество писателей, типографий (читай: издателей), библиотек и читателей. Сбоя нет и не предвидится, поскольку «приводные ремни» — в руках… законодателей. Куда уж надёжнее.

Энтузиазм, в том числе и книгоиздательский, — дело благородное. Но он имеет неприятное свойство иссякать, если не регламентирован и не подпитывается финансово. Это всё равно как с собственно книгой: написать её можно и по вдохновению, а издать, извините, — только за денежки. Вряд ли «Книжное Красноярье» существовало бы столь долго и успешно, если бы вопреки общераспространённому тренду «культура — по остаточному принципу» Законодательное собрание края ежегодно не утверждало бы эту грантовую программу и её бюджет. А утверждено — работает как закон. То есть обязателен к исполнению, а не «в зависимости от финансовых возможностей». На последнем, как известно, рушатся многие благие намерения в сфере культуры.

В литературном Красноярске ничего не рухнуло. Напротив — год от года приумножается. И не потому, что деньги «падают». «Падают» они не просто так: каждая из полутора десятков типографий должна добиться права на книгоиздательский госзаказ, наилучшим образом презентовав то, что хочет издать. Как правило, это вступительная статья к книге или сборнику. Соответственно, типография, всего-то — производственное предприятие, должна продемонстрировать класс игры не только в полиграфии, но и литературе. Видимо, получается, поскольку с 2016 года грантовая программа книгоиздателей обогатилась новой, брендовой для края, номинацией — «Литературное наследие Красноярска». Задача — напомнить, а кому-то открыть знаковые имена и талантливые произведения писателей, составляющих литературную славу края. Для осуществления идеи образована специальная редколлегия (литературоведы, преподаватели, библиотекари), которая и формирует круг авторов и книг, рекомендуемых к переизданию. «Литературное наследие…» составляет книжную серию, выходит в едином оформлении, с собственной символикой. И, наконец, обстоятельство, принципиальное в нашей теме: под брендовую номинацию был значительно увеличен фонд грантового конкурса.

…Бывая, и нередко, в книжных магазинах Урала, с досадою всякий раз отмечаю: в нынешнем книжном изобилии новинки уральских издательств смотрятся сиротливым придатком. Даже если их приличное количество, и они представлены единым разделом (правда, иногда с сомнительным названием «Краеведение»). Но сами издатели и это почитают за благо: прежде уральские новинки размещались на нижних полках, подальше. В сравнении с этим востребованность произведений сибирских авторов в своём крае — тоже нечто из райской мечты. Достаточно напомнить о двух широко известных в России книжных фестивалях: «КУБ» («Книга. Ум. Будущее») и Красноярской ярмарке книжной культуры, больше известной среди литераторов и книгочеев как «КРЯКК». На нынешнем КУБе, например, за неделю прошло 105 мероприятий в десяти городах края. Местом действия были главным образом библиотеки, а под них, начиная с российского Года литературы, законодательно тоже утверждена программа финансирования и развития. На телефоне одного из представителей Красноярска посчастливилось увидеть фото нескольких сибирских библиотек. Зайдешь — и уйти не захочешь…

Екатеринбургский книжный фестиваль, теряя с годами общественный резонанс, нынче, тем не менее, попал в десятку, подняв жизненно важную для уральской литературы тему. И завидный опыт преподнёс в качестве примера. Один из уральских издателей (узнав, правда, о разговоре «опосля») уже планирует выезд в Красноярск — за подробностями. Только будет ли польза, если он один? Секрет красноярского феномена в командной работе и солидарном понимании: культура — результат всегда отсроченного действия, временщик в неё вкладываться не будет, а вот другой… Красноярск заинтересовал литературную Россию, сделав забег на длительную дистанцию.