Вологодский журналист начал жизнь с нуля… под водой

В мире всего две профессии, где человек работает в чуждой для него среде: это космонавты и водолазы. Одни находятся в безвоздушном пространстве, другие - под водой. Именно этим, считает Дмитрий, обе профессии интересны сами по себе. А еще они привлекают постоянной опасностью.
Верно говорят - море не отпускает от себя влюбленных в него: оно постоянно напоминает о себе, будоража память трогательными картинками прошлого наяву и во сне. О море Дмитрий Свечушкин мечтал с детства. И срочная служба у него проходила на флоте - в Мурманской области, за два года на своем корабле радиоэлектронной разведки он побывал в нескольких дальних походах, что очень престижно для военного моряка. Морская служба казалась интересной, увлекательной. Вот почему мысль вернуться на флот постоянно сидела в голове, даже когда Дмитрий уже профессионально занимался журналистикой. И как только в 2014 году освободилось место на кафедре водолазной подготовки и судоподъема Санкт-Петербургского военно-морского политехнического института академии ВМФ имени Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова, долго не раздумывал.
Тогда пришлось начинать с нуля. Сейчас у старшего инструктора-водолаза Дмитрия Свечушкина насчитывается 106 часов работы под давлением - и под водой, и в барокамере.
Он вспоминает свой первый спуск под воду. Это было еще во время срочной службы, в 1995 году, в Кронштадте, где моторист Свечушкин учился покорять глубину, отрабатывая навыки в пятиметровом бассейне. В реальной ситуации спуститься под воду довелось уже на контрактной службе. В Финском заливе спустился на 20 метров: взвесь, ил, мутная вода, так что видимость даже с мощным фонарем не более полутора метров.
Сколько раз после этого, обучая будущих подводников - курсантов военно-морских вузов, слушателей академии ВМФ, офицеров морского спецназа, сотрудников ФСБ и ФСО, а также участвуя в спецоперациях, он испытал это захватывающее чувство (а волнение ощущается при каждом погружении) от встречи с кажущейся когда-то недосягаемой глубиной, на которой предстояло выполнять поставленные задачи порой по несколько часов кряду. Самое долгое время, что ему приходилось работать под водой, - четыре часа, а самый глубокий спуск составил порядка 100 метров.
Наиболее сложное для обучающихся, по словам Дмитрия, - это покидание аварийной подводной лодки через торпедный аппарат. Он представляет собой темное замкнутое пространство диаметром 53 сантиметра, которое занимают три человека. В торпедном аппарате давление сравнимо с давлением на глубине, он заполняется водой, и люди должны его покинуть как можно быстрее. Тем не менее многие при выполнении этого приема от волнения теряют сознание. А есть даже такие, кто отказывается выполнять прием даже после беседы с психологом.

- Многие, с кем мне довелось служить, - люди героической судьбы, - рассказывает Дмитрий. - За их плечами «громкие» боевые и спасательные операции, очень серьезные научные испытания. Так, например, капитан первого ранга Анатолий Храмов получил в 1995 году звание Героя России за совершенно уникальный эксперимент по длительному (31 сутки) пребыванию в гипербарическом комплексе на глубине почти 500 метров при давлении 45 атмосфер - ничего подобного в мире не было ни до, ни после этого.
По словам Дмитрия, штат кафедры водолазной подготовки и судоподъема составляют всего 12 офицеров и мичманов, шесть из них - кавалеры орденов Мужества и Красной Звезды. Сотрудники кафедры принимали участие в спасательных операциях либо в ликвидации последствий всех имевших место катастроф на воде, связанных с гибелью людей. Это известные операции по подъему АПЛ «Курск» в Баренцевом море, теплохода «Булгария» на Волге и, конечно, операция по подъему фрагментов разбившегося ТУ-154 с ансамблем имени Александрова.

Как рассказал Дмитрий, под Сочи тогда работали более 80 водолазов со всех российских флотов. В течение нескольких дней им пришлось выполнять задачу в условиях очень ограниченной видимости, в холодной декабрьской воде. Поисковые работы осложнялись тем, что части фюзеляжа находились далеко друг от друга. О том, что увидели на глубине водолазы, нельзя говорить спокойно. Показательный факт: с ними после той командировки целую неделю работали психологи.

Под водой у человека много врагов. Это и медузы, и морские ежи, и электрические скаты, и морские змеи, и, конечно же, косатки - самые опасные животные моря. Кажется странным, но к врагам человека, по утверждению водолаза, можно отнести и дельфинов, которые в дикой природе вовсе не миролюбивые, как домашние: могут напасть на человека, а то, что они спасают тонущих, - это, как говорит Дмитрий, миф.
Самому Дмитрию Свечушкину таких врагов, к счастью, доводилось видеть только с борта надводного корабля. А вот один его курсант при совершении спусков в Кольском заливе, на рейде Североморска, натолкнулся однажды на 80-метровой глубине на стаю камчатских крабов. До дна оставалось метра полтора, как вдруг он разглядел сквозь водную тьму этих обитателей глубины, взрослые особи у которых размером с доброго поросенка. Курсант истошно закричал в телефон, чтобы его срочно поднимали на поверхность. Эти крупные представители дальневосточной морской фауны в прошлом веке были заселены в Баренцево море, где хорошо прижились. Считается, что своими клешнями краб может нанести человеку серьезные травмы.
Напоследок я спросил Дмитрия Свечушкина, не собирается ли он снова вернуться в журналистику.
- Если только в военную. Я хочу связать свою дальнейшую жизнь с флотом, - ответил он.