Поездка в Биробиджан (Продолжение. Начало в №21)

ПО ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ

 Лондоко и  озеро Теплое

Человеку, стоящему в центре Лондоко, может неспроста показаться, что до склона каждой из плотно окружающих это селение сопок можно буквально дотянуться рукой. Я озадачен: каким таким чудесным образом мы попали в это Лондоко, двигаясь по ровной дороге, и как можно отсюда выбраться обратно к ней, если перед этим не вскарабкаться на вершину горы, отгородившую поселок с юга? Правда, присмотревшись внимательно, я заметил, что на северо-западной окраине поселка две почти вплотную стоящие друг к другу сопки все же немного расходились и между ними образовывался просвет, через который взгляду открывалась безбрежная лесная даль, теряющая четкие очертания где-то на самом краю небосклона.

Лондоко – это известь. Известь для строек всей Еврейской области. И не только для нее, а для всего Дальнего Востока, поскольку запасы известняка здесь поистине неисчерпаемы. В здешней округе (и не только поблизости от Лондоко, но и, например, в окрестностях Биракана, что отсюда дальше к западу), по сути, целые сопки сложены из известняка – сырья для получения ценного строительного  материала. Но  Лондоко – это поистине кладовая хорошо выбеленного самой природой камня, и тут уже много лет обжигают его, вырабатывая известь. Правда, долгое время обжиг этот проводился (и пока что проводится), в основном, в примитивных печах или, сказать вернее, в печках, обустраиваемых кустарями прямо в «теле» горы. И теперь площади, где вырабатывалась таким способом известка, издали напоминают истыканную толстыми иглами серую слоновью шкуру. Но старинный этот метод, конечно же, не удовлетворяет нужды нынешних строек, и вот уже не один год в Лондоко ведется большое промышленное строительство, с завершением которого здесь появится первый в области крупный известковый завод – современное высокомеханизированное предприятие с шестью печами для обжига известняка, каждая из которых будет ежегодно производить десять тысяч тонн извести (пока что действует, но, как нам сказали, с перебоями, только одна из таких печей). А обеспечит завод известняковым камнем соответствующей величины карьер. К настоящему времени возведены уже капитальные стены главного заводского корпуса, над строительной площадкой поднялись две высоченные трубы. Две другие пока что выкладываются. Если бы все это вы увидели в каком-то городе или где-нибудь на местности равнинной и по соседству с жилыми строениями, строительная площадка завода наверняка показалась бы вам объектом внушительных размеров, но здесь, совсем рядом с массивными известняковыми сопками, вершины которых упираются в небо, заводские корпуса выглядят прямо-таки игрушечными. Однако все наблюдаемое здесь нами невольно заставляет задуматься: сколько же упорного человеческого труда, сил и созидательной энергии вложено в дело, итогом которого на месте дикой каменистой пустоши появилось  растущее промышленное предприятие, и сколько надо поработать еще и еще, чтобы вот из этих труб поднялись к небу клубы дыма, а вон те громадные воронки бункеров наконец наполнились доверху ценным строительным материалом, который мы в обиходе называем этаким простым и расхожим словечком «известка».

Тем временем строительство известкового завода идет медленно и трудно: часто меняются директора завода, как, впрочем, и начальники строительства, велика текучка рабочих, и сроки ввода в эксплуатацию предприятия постоянно откладываются. Вот и сейчас сюда опять прибыл новый начальник строительства, который сменит действующего – молодого человека двадцати четырех лет, по специальности техника-строителя.

Вместе с директором завода обходим строительную площадку предприятия. Директор этот руководит пока что и  обжигальщиками извести на ближней сопке. Он тоже молод (ему еще и тридцати нет), подвижен и энергичен. В недавнем прошлом он – портной одной из харьковских промартелей. Несколько лет назад переехав в Биробиджан, поначалу трудился на стройках, потом был переведен на партийную работу. Сюда, в Лондоко, направлен недавно и убежден, что именно он примет под свое начало готовое к пуску предприятие. Директор ведет нас по будущим заводским цехам, стремительно взлетает по решетчатым ступенькам винтовых лестниц, показывает нам уже установленные печи для обжига известняка и объемистые бункеры, куда будет поступать готовая продукция. Под влиянием увлеченного – прямо-таки артистично подаваемого – описания заводским директором технологического процесса нам  начинает казаться, что наш  провожатый видит сейчас перед собой действующие в полную силу цеха,  слышит напряженный гул мощных агрегатов и едва ли не с наслаждением вдыхает едкую известковую пыль. В реальности же мы видим перед собой бывшего закройщика,  одетого теперь в замасленный комбинезон, украшенный белыми пятнами извести и красными – от пыли кирпичной. Надо добавить, что под началом того же директора завода в поселке работают еще и мелкие подсобные предприятия – небольшая артель, занятая изготовлением кирпича для нужд поселка, пилорама, кузня и столярная мастерская. Ведь в Лондоко строят еще и жилье, и общественные здания. Неподалеку от будущего заводского карьера возвышается двухэтажное здание школы. Судя по тому, что маляры красят сейчас окна и двери, объект почти готов. Рядом со школой закладывается фундамент еще одного здания – первого из 48-ми будущих двухэтажных домов, где будут жить рабочие завода. Старые жилые строения здесь частью будут снесены, частью будут переоборудованы и использованы в качестве производственных объектов завода.

Когда мы поднялись на крышу одного из цехов, директор показал нам хорошо видное сверху место, откуда к заводским печам пойдет горная порода, и коротко поведал нам о неприятном эпизоде, имевшем место в самом начале строительства. Тогда сюда прислали нового прораба, представившегося опытным специалистом по сооружению промышленных объектов. Новичок этот как бы в целях экономии средств предложил руководству стройки немного отступить от проекта и заложить известняковый  карьер совсем рядом с заводом, а сэкономленные таким образом деньги использовать, так сказать, по усмотрению распорядителей стройки. Карьер было уже и начали закладывать по предложению того инженера-авантюриста. Добро, что заведомо бесполезную работу вовремя остановили геологи, все было возвращено в рамки проекта,  а виновные в «строительной самодеятельности» были осуждены, как говорили, за  злостное вредительство.

В сопровождении директора мы побывали и на подсобных предприятиях строящегося завода, о которых я тут уже упоминал, посетили школу, детский сад и ясли. Все это действует от завода, при заводе и для него. Но едва ли не везде люди встречаются здесь с известными трудностями, сопутствующими становлению завода и росту поселка (а рост и развитие того и другого пока что оставляют желать лучшего). Однако народ здесь живет упорный и настойчивый, а сетования на неустроенность быта мы услышали всего лишь от нескольких работающих в Лондоко – людей, прибывших сюда с последней партией евреев-переселенцев.

В двух-трех километрах от Лондоко, среди гор, находится озеро Теплое. И где-то там же действует рыбозавод, а если точнее – завод по искусственному разведению лосося – кеты. Когда я впервые услышал о существовании в области предприятия столь необычной «профессии», мне тут же захотелось с ним познакомиться. Директор известкового завода любезно предоставил нам с моим спутником повозку, и мы отправились на «рыбный» завод в сопровождении одного из учителей лондоковской школы. Учитель этот, как выяснилось, живет в заводском поселке не первый год, а вот о Тепловском рыборазводном заводе знает, пожалуй, не больше нашего.

Довольно долго лошадь тащит нашу телегу по залитой местами стоячей водой лесной дороге, проложенной по подножию известняковой сопки, пока мы, объехав эту гору,  снова не оказываемся в глубокой котловине, похожей на ту, лондоковскую. Дальше начинается спуск, и мы опять объезжаем какую-то возвышенность, пока нашу дорогу не пересекает железнодорожная магистраль. Где-то по ту ее  сторону – посреди холмов и сопок, заросших густым лесом – нам и предстоит отыскать объект нашего интереса. Хотя, впрочем, почему «отыскать»? С дороги (если назвать этим словом то, по чему мы едем) здесь по причине вполне понятной невозможно свернуть ни вправо, ни влево даже при всем желании: это тайга… Но вот ее плотные зеленые стены наконец-то, хотя и неожиданно, немного расступаются, и нашему взору открывается узкая речная долина и сама река, где-то чуть ниже по течению перехваченная каменным валом и ставшая озером. Миновав хлипкий мостик, мы оказываемся в крохотном селении, буквально заброшенном в таежную глухомань. И попробуй-ка поверь сейчас, что где-то недалеко отсюда проходит дорога, по которой ходят самые настоящие поезда, и есть железнодорожная станция с почти загадочным названием «Теплое Озеро» – названием, никак и нисколько не отвечающим ни здешним лютым холодам зимней порой, ни изломанному горами рельефу округи.

(Продолжение следует)

Перевод с идиша: Валерий Фоменко

Моше Хащеватский