Там, где взлетают самолёты

Продолжаем автопутешествие по памятным местам нашего региона. Сегодня – совсем коротенькая поездка в населенный пункт, который у большинства калининградцев, вероятно, ассоциируется не с конечным пунктом, а лишь с началом путешествия.

Борис ЗУЙКОВ

Храброво – аэропорт. Вот, пожалуй, и вся информация о местечке, что «обитала» в моей голове, когда, страшно подумать, сколько лет назад, я переехал в Калининградскую область. Невзрачное здание аэровокзала, взлетная полоса и казавшиеся тогда безумно красивыми «тушки» (о «Боингах» в те времена никто слыхом не слыхивал) – таким предо мной предстало Храброво. О том, что в стороне прячется поселок с богатейшей историей, я и не подозревал. Что ж, будем исправлять ошибки молодости.

Итак, Повунден, Эллеркруг, Кирхенгрунд, Коррейнен, Штайнеркруг – все это былые «имена» Храброво. А точнее, названия местечек, которые, объединившись в послевоенное время, дали начало нынешнему поселку. Впервые населенный пункт упоминается в исторических документах аж в 1261 году. Как гласит Хроника земли прусской Петера фон Дуйсбурга, рыцари Тевтонского ордена основали деревянную крепость на месте прусского поселения Повунда, что в переводе означает «у воды». Фортеция стала частью оборонительной линии, состоявшей из замков Лабиау, Шаакен, Лаптау и Рудау, защищавшей орденские земли от набегов литовских племен со стороны Куршского залива.

Один из таких набегов случился зимой 1283 года. Замок сильно пострадал, но был восстановлен к 1285 году. Несмотря на свою военно-стратегическую функцию и риск быть в очередной раз разрушенным, Повунден стал резиденцией замландских епископов. Потому уже в 1325 году цитадель стали отстраивать в камне. Известно, что к строительству приложил руку епископ Иоганнес Кларе, тот самый, что был зачинателем постройки Кафедрального собора в Кенигсберге.

Для начала срыли старые валы прусской крепости, углубили ров. Из полученной земли насыпали возвышение, обложили его полевым камнем. На этой площадке и стали строить стены круглого в плане замка. Стены почти полностью сложили из того же камня и лишь самый верх – из кирпича. Ров заполнили водой из протекающего ручья. К стенам пристроили различные помещения. Предположительно, с юго-западной стороны построили башню.

В 1352 году произошел особенно дерзкий набег литовцев на прусские земли. Поход возглавили Ольгерд, Кейстут и его сын Патирке. Атаковали одновременно Лабиау, Шаакен, Повунден и Каймен. Замок Повунден устоял. Подоспевший отряд комтура Хеннинга Шиндекопфа разбил отряд Патирке, захватил предводителя в плен, а потом Шиндекопф отправил его к отцу, назвав бесценным подарком. Такой вот жест доброй воли.

Во времена герцога Альбрехта орденские замки потеряли свое фортификационное значение. Никакая кирпичная кладка уже не могла противостоять осадным батареям. Крепости стали превращаться в охотничьи домики, административные здания, герцогские резиденции. Конечно, они по-прежнему могли быть убежищем от восставших крестьян, не обладавших пушками, но замки нужно было укрепить, а иногда и перестроить. 

Вот только содержать всю сеть орденских форпостов Альбрехту было уже не по карману. Потому началось восстановление одних замков за счет других. Повунден, как говорится, попал под раздачу. С 1560 года он превратился в бесплатный магазин стройматериалов для замка Лаптау (нынешнее Муромское). В 1621 году некий путешественник по имени Штайн, описывая Повунден, рисует картину полного разгрома. А в 1870-м строители-разрушители «добили» замок окончательно. 

В начале ХХ века закончилось тихое сельскохозяйственное прошлое Повундена и началось авиационное настоящее поселка – недалеко от уже полностью исчезнувшего замка был сооружен аэродром «Люфтваффе». Советские войска овладели Повунденом 27 января 1945 года. Аэродром еще некоторое время использовался советской авиацией, в том числе и знаменитой эскад-рильей «Нормандия-Неман». А в марте 1962 года в аэропорту Храброво приземлился первый самолет Ан-10, открывший линию Москва – Минск – Калининград.

Сегодня поселок Храброво, увы, не впечатляет обилием исторических памятников. Кроме пары десятков домиков довоенной постройки, представляющих собой сомнительную архитектурную ценность, сохранилась лишь кирха Святой Барбары, вернее воспоминание о ней. Построен храм был в 1324 году, после чего его не раз перестраивали и реставрировали. Неф был сооружен в 1325 – 1350 годах, хор – в конце XIV века, ризница на юго-западе – в XV веке. Кирху реставрировали в 1691 и 1843 годах, а в 1862 году была надстроена башня с высоким шпилем и четырьмя угловыми башенками. 

В 1702 году в кирхе Святой Барбары была сооружена великолепная кафедра в стиле северо-германской готики, в 1727-м отлили главный колокол церкви. А в 1883-м в кирхе установили орган знаменитого мастера Терлецкого. Примечательно, что во время боев Великой Отечественной кирха уцелела. В советское время использовалась, по обыкновению, в качестве клуба. Когда клуб закрыли, здание подожгли злоумышленники – типичная, к сожалению, судьба довоенных храмов в нашей области. В 70-х годах кирху пытались разобрать на кирпич военные, но после обрушения одной из стен работы прекратили. 

То, что осталось, стоит по сей день: башня и неф с алтарем без крыши, стены проломлены, притвор и ризница разрушены. В 2006 году со стены церкви отвалился слой штукатурки, нанесенный в послевоенное время. Под ним обнаружилась старинная фреска. Известный реставратор из Эрмитажа Вячеслав Мозговой датировал ее серединой XIV века и даже смог разобрать надпись, гласящую, что на фреске изображен апостол Павел. Добрые люди соорудили над произведением средневековой живописи некое подобие навеса, но, похоже, фреска (как и вся кирха, впрочем) обречена.