Пишите хорошо!

Заседание шестьдесят седьмое

Пишите хорошо!

РАФАЭЛЬ ГОЛЬДБEРГ

Дмитрий Лихачев. Мысли о жизни. КоЛибри, 1916.

Академик Лихачев не всегда был академиком. Петроградским студентом был. Заключенным СЛОНа (Соловецкого лагеря особого назначения) был. Счетным работником на Беломорканале, сотрудником издательства Академии наук, блокадником — был.

И написал обо всем. Неторопливо. Методично. С точнейшими деталями, как писал бы свои научные отчеты какой-нибудь естествоиспытатель, пристально разглядывая движения мух-дрозофил через увеличительное стекло.

Читаю. Мне кажется, что и свою собственную жизнь Дмитрий Сергеевич воспринимал как некий эксперимент, поставленный кем-то, чье имя он не называет.

Но — настоящий ученый! — в своих воспоминаниях он описывает ход этого эксперимента скрупулезно и хладнокровно, даже как-то отстраненно. Чтение «отчета» потрясает куда больше, чем если бы в каждой строчке стояли сплошные восклицательные знаки. И соловецкие страницы. И блокадный — нет, не дневник, а все-таки отчет («. хорошенькую ковровую кушетку продали за 300 граммов конфет из сои, килограмм риса и полкило сахару.» Или — «. уксус и горчица (добытые по случаю. — Р.Г.) помогали нам есть студень, сваренный из столярного клея.»). На одних и тех же страницах — вороватые академические чиновники; моряк-подводник, что спер из Пушкинского музея часы Чаадаева; забытый ныне художник Чупятов — умирая от голода, он продолжал писать картины. И все это — интеллигентным, обстоятельным пером. Обыденный ужас.

. Чтение «Мыслей.» Лихачева полезно для каждого гражданина страны, думающей о своем величии. А для пишущего народа Дмитрий Сергеевич создал, на основе собственного опыта, как бы инструкцию.

Не могу отказать себе в удовольствии процитировать ее, хотя бы кратко.

«. я решил учиться писать и систему придумал сам. Во-первых, чтобы язык мой был богатым, я читал книги, хорошо написанные. Во-вторых, я решил писать каждый день и писать особым образом — «без отрыва пера от бумаги», т.е. не останавливаясь. Главный источник богатой письменной речи — речь устная. Я старался записывать свою собственную устную речь, догнать пером внутренний монолог, обращенный к конкретному читателю — адресату письма или просто читателю. И как-то быстро стало получаться…» (стр. 311).

Города и люди из бумаги

АЛЬФИЯ СИДТИКОВА

Джон Майкл Грин. Бумажные города. Рипол классик, 2013.

Впервые увидев кем-то забытый в поезде роман «Бумажные города», я подумала, что это пособие по оригами. Что ж, хоть картинки должны быть симпатичными. С такими мыслями я начала читать книгу нового для меня автора.

Довольно странная история, но в ней определенно что-то есть. Главный герой Квентин — юноша, которого воспитали родители-психотерапевты. Правда, я не скажу, что это хорошо сказалось на его психике. Впрочем, в противном случае могло бы не быть этой истории.

У Квентина есть таинственная подруга Марго Рот Шпигельман, в которую он с детства тайно влюблен. Марго втягивает героя в приключения, а вскоре исчезает.

Дальнейшее повествование посвящено ее поискам, во время которых юноша понял, что такое настоящее дружба и насколько она ценна. А Марго словно сквозь землю провалилась. Ближе к концу книги я засомневалась в том, что она существовала на самом деле. А вдруг Квентин просто душевнобольной?

Я думаю, что эта книга о взрослении, о том, что рано или поздно детство уходит от нас навсегда. Да и некоторые люди оказываются совсем не теми, кем мы их представляли. «На самом деле Марго — не чудо. Не приключение. Не какая-то драгоценность. Она — девчонка».

Детство и наивность становятся теми самыми «бумажными городами», которые вроде бы и обозначены на карте жизни, но вернуться туда невозможно. А для взросления нужно отпустить детские мечты, чтобы они превратились в теплые воспоминания. «Ты можешь почувствовать чистый кайф, только если бросаешь что-то важное, что-то, что для тебя много значило. Выдергиваешь самого себя с корнями. Но сделать это можно только тогда, когда у тебя есть эти корни».

Короткий путь к читателю

ОКСАНА ЧEЧEТА

Варвара Царенко. Иномерово колесо. Ridero, 2017.

Москвичка Варвара Царенко — филолог, которая на видеохостинге Ютуб ведет свой канал, посвященный книгам.

В принципе, для обзора можно было взять любую хорошую книгу, написанную любым буктьюбером, — в последнее время некоторые из них не только много и хорошо рассказывают о литературе, но и пишут сами. Причем очень даже разнообразно: тут и легкое романтическое фэнтези, и семейные саги, и романы в стиле английских викторианских и много чего еще. Не было до сих пор, пожалуй, сказа — убедительно фольклорного, с рассказчиком, с подражанием архаичным формам речи. И притом такого, чтобы человеку современному, быстрому читать не было скучно.

И вот Варвара его написала: молодой княжич Волх Змеерожденный, доведенный горем-злосчастием до страшного деяния — покушения на своего отца, гонимый муками совести, отправляется в далекий путь к Иномерову колесу. Невиданный враг остановил колесо, переплелись и перепутались судьбы всех обитателей Великовершия. Сумеет ли грешный княжич изменить свою тяжелую долю, сумеет ли спасти Великовершие от страшного будущего?..

В общем, выбор произведения «Иномерово колесо» с моей стороны обусловлен его необычностью. А еще тем, что книжка свежая, к читателю попала в августе. И попала, между прочим, путем относительно новым. Варвара не стала отправлять рукопись в издательства и ждать ответа. Но ее книга при этом — не самиздат. У нее есть оригинальная обложка, штрих-код ISBN, электронную версию можно купить в интернет-магазинах, даже заказать услугу «печать по требованию» и получить настоящий томик.

Варвара издала свою книгу при помощи «Ридеро» — электронной издательской системы, на сайте которой можно сверстать свою книгу и вообще приготовить ее для чтения. «Ридеро» самостоятельно выставит ее на продажу в крупных интернет-магазинах. Правда, существенных денег автору получить вряд ли удастся, он же пока не известный на всю страну, скажем, Дмитрий Быков. Но зато это верный путь к читателю и пока — самый короткий. А что начинающему писателю может быть нужнее?

Голоса в моей голове

МАРИЯ САМАРКИНА

Ольга Кучкина. Голос золы. ЭКСМО, 2003.

Не люблю терять книги. Как только понимаю, что потеряла какую-нибудь и теперь не могу взять ее с полки, чтобы освежить в памяти содержание, тут же — видимо, на нервной почве — начинаю забывать, о чем она.

— Ну, хоть примерно! — выпытывают у меня люди, перед которыми я бьюсь об заклад, что книга не помню о чем, но очень интересная.

Недавно, например, взялась доказывать кое-кому, что обязательно надо прочитать «Голос золы» Ольги Кучкиной. Сама читала эту книгу еще в университетские годы, когда выбирала произведение современной литературы, которому захотелось бы посвятить свою дипломную работу. «Голос золы» не выбрала, но оценила роман по достоинству и запомнила его практически от корки до корки. Помнила до того времени, пока книга загадочным образом не испарилась из книжного шкафа.

Впрочем, я не об этом. А о голосах. Перво-наперво после обнаружения пропажи книги я сунулась в Интернет, чтобы найти электронную версию романа и восстановить на скорую руку в памяти отрывок про схожесть крови с океанской водой (очень надо было!). Но Интернет упорно подсовывал мне не текст, а аудиокниги. Пока доберешься до нужного отрывка, заснешь. И не потому, что произведение скучное, а потому, что вынужден слушать чей-то пусть и хорошо поставленный, и даже приятный, но чужой голос, на свой лад рассуждающий о вещах, о которых ты сам рассуждал бы с совершенно другой интонацией. Это как будто кто-то непрошенным гостем протиснулся между тобой и твоей книгой и стал настырно диктовать свои условия.

Совсем другое дело — голоса, звучащие в голове, когда читаешь настоящую книгу. Они могут быть громкие, тихие, веселые, ворчливые, а то и вообще противные, но всегда своевременные. Им доверяешь и прислушиваешься к каждому слову. А в аудиокниге я так и не смогла найти нужный отрывок, потому что постоянно отвлекалась на саму тетеньку, читающую текст: тут она переборщила с трагизмом, там слишком равнодушна…

Кстати, книгу я нашла в другом шкафу. И с удовольствием перечитаю «Голос золы» под аккомпанемент своих голосов в своей голове.

28 способов неправильно принять пилюлю

ДАРЬЯ РОВБУТ

Фармама. В аптеке. EКСМО, 2017.

Пару лет назад издательство «ЭКСМО» запустило новую книжную серию: «Белые халаты. С юмором о жизни и работе». Это опубликованные записки медиков, почувствовавших страсть к литературе. или до дрожи захотевших поделиться знаниями с потенциальными пациентами. Пока в серии всего четыре книги, все они вышли из под пера иностранных авторов — британского семейного доктора, испанской медработницы и шведского фармаколога. Последняя известна в их шведской блогосфере как Фармама. Так она представляется и российским читателям.

Раскрывая книгу, вы не приходите в аптеку. Это аптека приходит к вам! Фармама рассказывает о бытности фармацевтов по другую сторону прилавка. И сразу предупреждает, дескать, читая мои истории, некоторые из которых могут показаться невероятными, не обижайтесь: я не думаю, что все посетители аптек — чокнутые. Наоборот, 90 процентов посетителей абсолютно нормальны и знают, что таблетки кладут в рот, а свечи используют. с обратной стороны. Но какой смысл рассказывать о тех, кто все делает правильно? Лучше описать допускаемые ошибки, чтобы никто больше их не повторил.

Например, по словам Фармамы, обыкновенную рекомендацию «Принимайте по одной таблетке три раза в день» некоторые люди способны истолковать превратно 28 разными способами. Можно ли ее разжевать? Надо ли запивать водой? А не водой? Нормально, если принять все три таблетки разом? И так далее, и тому подобное. «Человек очень креативное существо, — вздыхает Фармама. — В том числе и в тех областях, где без креативности лучше обойтись».

Книжка смешная. Даже для тех, кто к медицине не имеет отношения. И познавательная. Даже для тех, кто совершенно здоров. Все бытовые расхождения между Швецией и Россией, которые могли быть непонятны нашим читателям, объяснила переводчица, не гнушающаяся делать ссылки. А все моменты, для которых требуются узкоспециальные знания, объяснила сама Фармама. Основные же мысли, вложенные писательницей в книгу, интернациональны и понятны даже не врачам.

Книга о переходном периоде

КОНСТАНТИН ЛУБИН

Алексей Иванов. Ёбург. Редакция Eлены Шубиной, 2014.

Как выразился один из героев черной комедии «Жмурки»: «С деньгами надо расставаться легко». Хотелось бы то же самое сказать и о книгах. Но не всегда получается.

Лично мне хочется перечитать сборник новелл Алексея Иванова. На мой взгляд, «Ёбург» — лучшее произведение о столице Урала.

Речь идет о переходном периоде, когда город в 1991 году перестал быть советским Свердловском, но еще не превратился в мегаполис Eкатеринбург. Иванов рассказывает о лихих и безбашенных 90-х. Сейчас ту эпоху принято ассоциировать с упадком, разрухой, бандитскими войнами.

Это эра кровавой преступной группировки «Уралмаш», гремевшей на всю страну. Время главного рейдера России Павла Федулева, который «национализировал» предприятия, правда, в свою пользу, выжимал из них все соки и банкротил. Также он обвинялся в организации заказных убийств и стремился во власть. Помню музыкальный концерт в Шадринске, организатором которого он был. Федулев баллотировался в Государственную Думу почему-то от Курганской области. Бесплатное все и для всех, от напитков до нескольких десятков килограммов белых футболок. Гуляй, рванина! Кстати, Федулев за свои деяния отбывает 20-летний срок, а легкие футболки из хлопка до сих пор в ходу.

Но Ёбург — это не только убийцы и мошенники. Это и поэт Борис Рыжий, воспевший романтику рабочего района Вторчермет. Тонкая талантливая натура. При этом он был чемпионом города по боксу. Eго стихи переведены на множество европейских языков. А в 26 лет он покончил жизнь самоубийством. Никто не знает почему.

А еще Ёбург стал одной из столиц рок-музыки. «Наутилус Помпилиус», «Чайф», «Агата Кристи», Настя Полева. Творчество именно этих групп и исполнителей назовут «русским роком».

А нынешний глава администрации столицы Урала Eвгений Ройзман возглавляет фонд «Город без наркотиков» — первый в стране, помогающий наркоманам вернуться к жизни. Сотрудники организации называют наркоманию не болезнью, а привычкой и образом жизни.

В этих ста новеллах перед читателями появляются и другие известные люди переходного периода, когда Ёбург менялся и постепенно превращался в Eкатеринбург.

Семейным судом не рассудишь

МАРИЯ КЛЮЧНИКОВА

Дина Рубина. Двойная фамилия. ЭКСМО, 2008.

В мире навалом трагедий. Нравится нам это или нет, но некоторые семьи преследуют мучительные секреты, о которых молчат десятилетиями.

Тайны героев повести мы узнаем за одну поездку на автомобиле. Отец и сын. Они прокручивают в голове то, что сказали друг другу и могли бы сказать. Так мы понимаем, что отец — вовсе не отец, а человек, который полюбил ребенка жены, рожденного от другого мужчины. Только вот чужой-родной мальчик, росший с ним до пяти лет, этого не знал.

«Денискины рассказы» давно научили меня, что все тайное рано или поздно становится явным. Это я приняла как самый простой и естественный закон нашей жизни. В литературе он чаще всего действует, но в повести «Двойная фамилия» мне впервые ужасно захотелось, чтобы тайна осталась тайной и секрет этой семьи не раскрылся. Потому что столько боли уже было пережито, столько слов сказано и решений принято. Зачем поднимать это вновь? Герои тянули за собой нить своих ошибок очень долго, и на этой нити собралось уже немало слоев обмана. Будет только больнее.

Почему-то сначала очень хотелось наказать виноватого. Показать пальцем и одним лишь ледяным взглядом заставить оправдываться. Тут ведь замешана измена, значит, историю можно упростить до однозначности? Но Рубина идет другим путем. Она усложняет все: подробно описывает состояния и мотивы каждого члена семьи. А потом и на позорный стул некого усадить. Все виноваты. Кто-то больше, кто-то меньше.

Рубина открывает читателю такие стороны одной ситуации, которые он просто мог не брать во внимание прежде. Мы смотрим на жизнь героев с разных позиций. Мы не только принимаем все предательства, но и прощаем. А самое ужасное и прекрасное в этой повести — открытый финал. О решении главного судьи — сына — нам остается только догадываться.

Путеводитель для двадцатилетних

МАРИЯ АРТИМEНКО

Мэг Джей. Важные годы. Манн, Иванов и Фербер, 2017.

Мэг Джей написала книгу, опираясь на многолетний опыт работы психотерапевтом. Рассказывая истории пациентов, она останавливается на наиболее важных моментах. Например, на том, что такое капитал идентичности и почему слабые связи будут «толкать» вас по жизни, тогда как близкий круг общения вряд ли сможет существенно ее изменить.

Автор объясняет: двадцатилетним кажется, что все впереди и серьезные вещи и решения — о свадьбе, детях, покупке недвижимости, карьере — в будущем. Тогда как на самом деле решения, принимаемые в этом возрасте, являются определяющими для дальнейшей жизни. После 30 изменить ее кардинально уже практически невозможно. У нас есть всего десять лет на то, чтобы выбрать для себя будущее — и устроить его.

До книги я с энтузиазмом разделяла популярную идею о том, что перед свадьбой надо обязательно пожить вместе, чтобы понять, подходите вы друг другу или нет. Но теперь я изменила свое мнение — и рада, что такой человек мне еще не встретился. Мэг Джей объясняет: процент разводов у тех пар, что жили вместе до свадьбы, в разы выше, чем у тех, кто съехался только после. Все потому, что жившие вместе проще относятся к свадьбе, для них это просто праздник и формальность. Соответственно, расставаться они будут так же легко. Вторая причина — заниженные требования, которые предъявляют молодые люди к сожителю, оправдываясь тем, что это временно, а настоящие отношения, ведущие к свадьбе, еще впереди.

Поначалу я отнеслась к книге американского психотерапевта Мэг Джей с некоторым скепсисом. Казалось бы, что нового она может рассказать о жизни двадцатилетних мне, девушке 24 лет? Однако теперь я могу смело заявить: эту книгу обязан прочитать каждый человек, вне зависимости от пола, религии и места проживания, которому исполнилось (или еще только вскоре исполнится) 20 лет.