Ростовская область: от А до Я (Щ)

Едва ли не самый любимый народом шолоховский персонаж - это дед Щукарь. Его имя давно уже стало нарицательным, обозначающим особый тип весельчака и балагура преклонных лет.  Есть несколько памятников Щукарю, самый известный из которых украшает ростовскую набережную. Этого Щукаря создал большой поклонник творчества Шолохова  скульптор Николай Можаев в соавторстве со своей супругой Эльвиной.

Хрестоматийным стал образ деда Щукаря, сыгранный Владимиром Дорофеевым в экранизации «Поднятой целины» (первый фильм снят в  1959 году).  В театральных постановках «Поднятой целины» (они были осуществлены Ростовским академическим драмтеатром им. М. Горького) роль деда Щукаря играли в разные годы корифеи донской сцены, народные артисты СССР Петр Лобода и Михаил Бушнов. В 1997 году донские кинематографисты сняли телефильм «Приподнятая целина», и зрители увидели еще одного Щукаря - в исполнении артиста Ростовской филармонии Федора Пряникова.

Прототипом этого литературного персонажа часто называют Тимофея Ивановича  Воробьева, казака из хутора Рубежный. Но шолоховеды утверждают, что было все с точностью до наоборот: после того как вышел в свет роман «Поднятая целина», жители Рубежного решили, что Тимофей Иванович уж очень похож на этот персонаж, и прозвали его Щукарем.  А вообще дед Щукарь - это образ собирательный.

В Новочеркасске есть народный музей деда Щукаря. Находится  он в библиотеке им. М.А. Шолохова. Его инициатор - Донской клуб юмористов. Музей  Щукаря - это коллекция  изображений этого персонажа, собрание юмористической литературы и тех предметов, которые теоретически могли бы окружать неугомонного деда. Создатели этого музея сообщили «Нашему времени», что  по подсказкам, обнаруженным в романе, определили день рождения деда Щукаря (14 марта) и отмечают его с тех пор ежегодно.

Есть две версии происхождения когда-то широко распространенной по всей России поговорки «Напечь пирогов, как на Маланьину свадьбу». (В современном варианте она нередко звучит: «Наготовить, как на Маланьину свадьбу»).

Самая популярная версия объясняет появление этой поговорки реальным событием, происшедшим в середине XVIII века в Черкасске, тогдашней столице донского казачества: женитьбой донского атамана Степана Даниловича Ефремова на Меланье Карповне.

Согласно легенде, Меланья (или, как еще ее называют - Маланья) торговала на базаре бубликами. Степан Данилович влюбился в нее с первого взгляда. Был он человек женатый, и ради того, чтобы жениться на Меланье, якобы, отправил супругу в монастырь. А свадьбу с Меланьей Карповной сыграл с небывалым размахом: установленные вдоль главной улицы Черкасска столы ломились от яств. Ходила молва, что жених-атаман назначил дежурных и вменил им в обязанность следить за тем, чтобы никто на этой свадьбе не остался… трезвым. Гуляли целую неделю. А в описании Валентина Пикуля так в три раза дольше: «…если и пили, пили и ели. Для тех, кому невмоготу было, для тех были заранее заготовлены короткие бревна: покатается он животом на бревне, чтобы в животе улеглось все скорее, и снова спешит к застолью». Так Меланьина свадьба вошла в поговорку и стала синонимом изобилия угощений.

Увы, но с женой атамана Ефремова оказалась связана и другая поговорка: «Вот тебе и тюк на крюк, Меланья Карповна». Ее современный народный эквивалент - это не иначе как «Полный облом». Причем совершенно неожиданный. А дело в том, что двадцать лет спустя после прогремевшей на всю Россию Меланьиной свадьбы атаман Ефремов был арестован, против него выдвинули серьезные обвинения, в том числе и финансового характера. Атамана осудили на вечную ссылку (годы спустя, правда, из ссылки вернули), богатства изъяли. Не знавшая ни в чем нужды Меланья Карповна вновь оказалась перед лицом суровой реальности, однако выпавшие на ее долю испытания вынесла достойно.

Теперь - о другой версии происхождения поговорки о Меланьиной свадьбе. Некоторые исследователи считают, что была она в ходу задолго до знаменитого черкасского застолья и своим появлением обязана не реальной свадьбе, а символической: встрече нового года со старым. На 31 декабря (по старому стилю) приходится день памяти христианской святой Мелании Римляныни. В глубокую старину существовал обычай щедро угощать ряженых, ходивших в этот день по домам. А поскольку рядом с «Меланьей» в церковном календаре - имя почитаемого святого Василия Кесарийского, то, согласно этой версии, веселый, изобилующий угощениями зимний обряд и назвали Меланьиной свадьбой.

Летом 1863 года в Ростове на сцене гайрабетовского  театра выступал  сам Михаил Семенович Щепкин, которого все энциклопедии ныне называют «основоположником реализма в русском сценическом искусстве», «реформатором русской сцены» и прочая, прочая, прочая.

Щепкин - личность легендарная. Участвовал в первых постановках пьес, которым было суждено стать русской литературной классикой. С одинаковым, по отзывам современников, великолепием играл сцены драматические и комические, пел даже в опере - и там тоже был хорош!

Известие о том, что великий Щепкин  по дороге в Крым, на лечение, сделает остановку  в Ростове, обрадовало работавшую здесь в то время театральную труппу (постоянной ростовской труппы тогда еще не существовало). Артисты предложили Щепкину исполнить две его «коронные» роли: Городничего в «Ревизоре» (это был бенефисный спектакль в пользу одного из актеров) и Фамусова в «Горе от ума».  Щепкин с радостью согласился, поскольку и выступить был рад,  и деньги были ему не лишни.

Ростовский эпизод Щепкин назвал пощечиной, полученной им впервые за всю его театральную жизнь. А вышло то, что, увидев Щепкина в «Ревизоре», на «Горе от ума» ростовская публика не пошла, и спектакль пришлось отменить. Добрый знакомый Щепкина драматург и поэт Нестор Кукольник так описал  его игру   в ростовском «Ревизоре»: «Сначала он говорил довольно бодро, но тихо; местами одушевлялся и срывал рукоплескания, но вообще роль прошла слабо, лета и болезнь сказывались на каждом шагу». 

Вскоре в весточке  домой, вероятно, тяжело переживая эту ростовскую «пощечину» и осмысливая происшедшее, 75-летний Щепкин писал, что ум его все еще как будто бодр, но тело - словно ему  поперек дороги…

Хочется думать, что пребывание в Таганроге, куда Щепкин прибыл  досрочно, отказавшись от  намерения  дать в Ростове несколько спектаклей, стало для его души капелькой бальзама. Он  побывал в гостях у Кукольника, а когда настало время продолжить путь (Щепкин плыл пароходом в Керчь), таганрогские театралы, среди которых была и молодежь, пришли проводить великого артиста.

В Керчи Щепкина снова попросили выступить на сцене, и он сыграл в двух, как оказалось, последних своих спектаклях: «Ревизоре» и «Москале-чаровнике». Тем же летом великий артист скончался в Ялте.