АРС-ПРЕСС

Фото: Натальи Лариной

Общество взяло курс на создание доступной безбарьерной и комфортной среды для граждан с ограниченными возможностями. И то, что инфраструктура для маломобильных граждан начала появляться в городах ‑ факт. Многое сделано. Пандусов раньше никаких нигде не было - теперь появились. Есть соцтакси, персональные помощники у инвалидов. С документами и справками ‑ без вопросов: позвонил в Центр социального обслуживания, там все необходимое сделали. Коляски и костыли выдает ФСС (правда, те, кто имеет на это средства, предпочитают покупать самостоятельно более качественную и надежную продукцию. Сломавшаяся коляска или костыль делают инвалида беспомощным). И все же корреспонденты «ВВ» решили вернуться к теме доступности областного центра.

Не всем заметные барьеры

Тех владимирцев, кто испытывает проблемы в перемещении, немало. Это не только инвалиды-опорники, но и мамы с колясками, старики, люди, перенесшие инсульт, люди, подверженные перепадам давления. Это группы риска. Как раз в день, когда мы готовили этот репортаж, я увидела, как в магазине, споткнувшись о порожек, упала бабушка. Сильно ударилась - хорошо, обошлось без серьезных травм. Там перепад высот всего-то в сантиметр, но и этого оказалось достаточно для ЧП. Кстати, в том магазине пройти между стеллажами ‑ все равно что сдать экзамен по балансировке в цирковом училище. А уж проехать на инвалидной коляске и вовсе фантастика.

Зато пандус есть. Для чего? Чтобы проверяющие отвязались.

Затем, перебегая на зеленый светофор, подумала о своем собеседнике Илье. С его скоростью передвижения на костылях он даже в два захода не уложится в жесткий тайминг.

Те, кто говорит о маломобильных: «Пусть дома сидят, им пенсию платят ‑ и ладно!» - не отдают себе отчет: беда может случиться с каждым. Инсульт или автоавария ‑ и ты уже в коляске. Нормальная городская инфраструктура нужна не только инвалидам, а всем нам. Это залог того, что при любых превратностях судьбы нам гарантирована полноценная жизнь.

Пока во Владимире до этого далеко.

Подъем с препятствиями

Оксана Федорова попала в аварию в 1987 году. После больницы пришлось учиться жить заново, уже в коляске. Тогда не то что о доступной среде - о самих инвалидах не говорили. Их как бы вообще не было. Да, были льготы, путевки в санатории, даже инвалидные машины давали. Но на этом все. То, что есть масса мелочей, не позволяющих воспользоваться теми же льготами, никого, кроме самих инвалидов и их родственников, не волновало.

Квартира на последнем этаже пятиэтажки ставила крест на мечте Оксаны о прогулках. Она фактически оказалась в заключении. Родители Оксаны решили обменять жилье, искали первый этаж с балконом. Найти подходящий вариант и переехать получилось только в 1996 году. Но и на первом этаже выйти погулять ‑ задача для колясочника нетривиальная. Как преодолеть лестничный пролет, пусть даже единственный? Это сейчас дома сдаются с пандусами и лифтами, но не все могут обменять квартиру в «хрущевке» на современную - среди инвалидов мало людей состоятельных.

- Спасибо моим коллегам с «Автоприбора», я там работала до пенсии. Сделали нам и тренажер для Оксаны, и пандус, - мама Оксаны показывает раскладной деревянный пандус, крепящийся к стене подъезда.

Но без посторонней помощи ни спуститься, ни подняться по нему Оксана все равно не может. Крутой наклон. Да еще верхнюю ступеньку пандус не закрывает ‑ иначе угол наклона получился бы еще круче. Ее нужно «перепрыгнуть». И кто-то должен страховать даже при спуске.

- Раньше мама помогала, а сейчас ей тяжело. Просим соседей, - рассказывает Оксана.

В тот день, когда мы были у Оксаны, соседей дома не оказалось. Завозить коляску пришлось мне. Это и для здорового человека тяжело. Получается, что без посторонней помощи выйти из дома не всякий колясочник может. Тем более - зайти. Так что прогулки - только по выходным и летом. В остальное время года ‑ на балконе.

- У меня подруга-колясочница в современном доме живет. Там и лестница широкая, и пандус большой ‑ спуститься не проблема, а вот въехать вверх без помощи никак, - подтверждает Оксана. - Она просто просит подтолкнуть коляску тех, кто мимо идет. Никто не отказывает.

Выход в город

Мы с Оксаной отправились платить за квартиру и в магазин. Недалеко от дома офис «Сбербанка». Там пандус удобный, а главное ‑ есть кнопка вызова сотрудника. Сотрудника (точнее, сотрудницу) пришлось подождать. За это время все, кто проходил мимо, предлагали помощь. Но мы решили все же проверить работу «Сбера».

- У нас кнопка что-то не срабатывает, - объяснила запоздавшая барышня в корпоративной униформе. Она помогла Оксане подняться в помещение и получить талон с номером электронной очереди. В банке в этот день был наплыв. У банкоматов заплатить коммуналку намного быстрее. Решили испытать, удобно ли с коляски пользоваться банкоматом. За исключением новых стоек, установленных на уровне груди стоящего человека, остальные банкоматы вполне удобны для колясочников. Но у Оксаны нет пластика.

- Я зимой никуда не выхожу, - призналась Оксана. - По снегу коляска вообще не едет, а чистят дворы у нас не очень хорошо. Да и наледь ‑ непреодолимое препятствие. Так что, если что нужно в магазине или в аптеке ‑ либо мама, либо помощник. Наличные удобнее.

В ближайшие к ней аптеки Оксане вообще не попасть ‑ пандусов нет. Один раз Оксана сама ездила в аптеку: пришлось через прохожих вызвать аптекаря на улицу, объяснить, что нужно, отдать деньги и подождать, когда вынесут лекарства и сдачу.

Выручают помощники. У инвалида может быть персональный помощник, которому соцслужба оплачивает его работу из расчета 2 часа в день через сутки. Без такого помощника даже на прогулку выбраться не получится.

Например, захотелось Оксане проехать к «Крейсеру» (там неподалеку раньше было кафе, одно из немногих мест, доступное колясочникам и по возможности заезда, и по ценнику. После смены вывески ценник стал совсем не социальным). Для этого нужно у остановки «Улица Пугачева» перебраться на другую сторону проспекта Ленина. С одной стороны проспекта у начала зебры ‑ нормальный съезд, а с другой ‑ утопленный поребрик, через который самостоятельно колясочнику не перебраться. Вроде и есть, а по факту ‑ нет. Потому что сделано для галочки, для «Отвяжитесь!».

Что уж говорить о доступности общественного транспорта, если даже к его остановке не добраться.

- Нас приглашали как-то участвовать в презентации новых автобусов. Красота! Там и трап специальный есть, чтобы в салон заехать. Но где те автобусы? Сколько их на линии? Да и сомневаюсь я, что в обычной работе водитель будет специально выходить, чтобы спустить трап для коляски.

На такси в булочную

Пока на «званые» мероприятия ‑ День инвалидов, День города и т.п. - добираться колясочникам помогают курсанты ВЮИ. За это Оксана просила передать институту благодарность. Не «закиснуть» в четырех стенах помогает и общество инвалидов-опорников «Надежда», организуя на выигранные гранты экскурсии по «Золотому кольцу» и выезды на природу.

Но это все разовые акции. А вот «по своим делам» Оксана добирается с помощью социального такси. Раньше инвалиды могли им пользоваться какое-то число раз бесплатно. Потом ввели плату за километраж. А сейчас еще и плату за ожидание. Вроде и не дорого ‑ 13 рублей за километр и 70 копеек за минуту ожидания, но это если заказывать такси от случая к случаю. А если постоянно, то уже накладно получается... До ДК «Точмаш», где тренировались танцоры-опорники, от ул. Пугачева около 7 километров. С часом ожидания выходит почти 250 рублей. Занятия танцами пришлось забросить.

При такой «доступной среде» и «свободе передвижения» возможности трудоустройства ограничены. При том, что есть организации, готовые оборудовать рабочие места под инвалидов. Но как ежедневно добираться до работы и обратно? По факту доступной остается только работа на дому, на телефоне. Или жизнь на скромную пенсию.

Сделано для «галочки»

Ну а мы тем временем собираемся зайти в магазин. Подъехать к нему ‑ целая наука. Среди множества пешеходных дорожек выбираем маршрут с наименьшим количеством препятствий. Нарезаем круги в поисках удобных съездов. И вновь нужна помощь сопровождающего в преодолении «съезда» - бордюрчик и поднимается всего-то сантиметра на 2-3, но для того, чтобы перескочить его, Оксане приходится откидывать коляску назад. Так легко и опрокинуться.

Едем в «Магнит». В «Перекрестке» рядом, говорит Оксана, нормальный въезд, но цены кусаются. В «Магните» - дешевле, но и добраться туда сложно. Пандус есть, но на середине подъема коляска забуксовала ‑ силы рук Оксаны не хватает преодолеть подъем.

Следующий барьер ‑ двери. Входные открываются только в одну сторону, их не «подтолкнуть» коляской. А внутренняя дверь ‑ и вовсе «недружелюбная». Из «предбанника» открывается «на себя». Чтобы ухватиться за ручку, надо подъехать впритык, и тогда коляска ее «запирает». Снова нужно просить кого-то помочь. Дверь еще и очень тугая.

- Ее не только колясочники открыть не могут, тут и у бабушек сил не хватает ‑ постоянно просят помочь, - говорит кто-то из покупателей.

Проблемы эти преодолимы. Днем народу много, все готовы помочь. Отношение людей ‑ важная составляющая «доступной среды». Но почему изначально нельзя такие вещи продумать? Увы, но во Владимире многие пандусы строятся не для инвалидов, а для приемной комиссии.

Отдельные вопросы по «рельсам». Для чего они вообще нужны? Ведь у разных колясок разное расстояние между колесами. Большие колеса коляски встали как раз в рельсы, а вот маленькие передние колеса попали между ними. Ну и как подняться?

Пандусами доступность и комфортность города не ограничивается.

- До Германии нам еще далеко... Приезжала оттуда подруга. Хотела в Москве на вокзале в туалет сходить. А он внизу, спускаться нужно по ступенькам, спуска нет. И это в столице, на вокзале, где все должно быть предусмотрено для разных групп путешественников.

Не приспособлены для колясочников и квартиры с узкими коридорами, с тесными туалетом и ванной. В соцслужбах готовы выделить подъемник для ванной, но не во всякую ванную он войдет. А перепланировка ‑ за свой счет. Та же немецкая подруга, пожив в гостях у Оксаны, заявила, что лучше остановится в следующий раз в гостинице.

Тем, кто передвигается на костылях, чуть полегче. И в быту, и на улице.

- У нас в городе мало мест, где не были бы предусмотрены поручни. Почти в любое место можно добраться, - говорит Илья Шишкин. - Вопрос только в скорости передвижения. Сам подумываю иногда пересесть на коляску. А то в День города просто не успеваю перемещаться с одной площадки на другую.

Он шутит, что в следующем году отметит «юбилей» своей инвалидности. Он стал инвалидом в 15 лет. Заражение позвоночника... Парень выжил, только ноги почти отнялись. А вот жажды жизни только прибавилось. Илья окончил ВлГУ, работает, растит двоих детей.

- Сейчас у меня хорошая работа в сервисном центре ВЭМЗа. Но было время, когда работал на частника за 100 рублей в день. Это не деньги. Тем более в 2006 году. Жил на пенсию. Но тут дело в принципе. Для меня важно было работать, не быть иждивенцем. Инвалидность ‑ не повод исключать себя из нормальной жизни.

Но без машины это трудно. У Ильи - 10 лет водительского стажа. И масса интересных наблюдений за обществом. Большинство наших людей - нормальные, готовые помочь. Но есть отдельные... Для них активный инвалид ‑ вроде как личное оскорбление...

Кому мешают инвалиды?

Например, на стоянке у «Глобуса» места для инвалидов на парковке постоянно заняты вовсе не инвалидами. Кому-то важнее запарковаться поближе ко входу. Регулярно там ставит свою БМВ с «красивым» номером молодой мажор. Ему невдомек, что лучшие места отведены инвалидам, а не «золотой молодежи».

Почему таких персонажей не штрафуют ‑ загадка. Закон действует избирательно? Вот как-то в Суздале машину инвалида-опорника, припарковавшегося там, где было место (все остальные были заняты «крутыми» тачками), быстренько забрали на штрафстоянку, не разбираясь, почему человек вынужден оставить машину не на парковке для инвалидов.

- Во Владимире гаишники все же человечнее, - резюмирует Илья. ‑ На День города пропустили меня на служебную стоянку. От общей я бы как раз к концу праздника доковылял.

Но и во Владимире «чудес» хватает. Установка ручного управления на авто стоит 29 тысяч. В Москве при МГУ ее делают менее чем за 10 тысяч. Но не все же найдут друга, готового перегнать машину в Москву. Почему во Владимире втрое? Хотим навариться на чужой беде?

Установка ручного управления, как и расходы на бензин, инвалидам не компенсируются. Есть только 50-процентная компенсация ТО и страховки. Но ведь машина для опорника - жизненная необходимость. Без нее он привязан к дому, исключен из общественной жизни.

Но именно наличие машины почему-то злит отдельных наших сограждан. У того же Ильи вдруг начались конфликты с соседями по дому из-за парковки во дворе. Нужно сказать, что в этом дворе парковка изначально была не запланирована. Но в центре ‑ большая площадка, по периметру которой автомобилисты разделили себе парковочные места. Одно место досталось Илье. Пока там была грязь непролазная ‑ проблем не было. Но когда друзья Ильи ее заасфальтировали, тут же появилась пара «доброжелателей», пишущих в инстанции о нарушении Ильей правил парковки, хотя там таких «нарушителей» - целый двор.

Асфальт стал последней каплей их раздражения. Как так! Мало того, что инвалид успешнее их, здоровых (и машина у него, и работа) ‑ да еще единственная асфальтированная площадка. Непорядок!

Вот такая доступная среда. Репортаж этот, в общем-то, не об инвалидах, а обо всех нас. Мы все и есть главный фактор городской среды. От нашего равнодушия появляются бутафорские пандусы, сделанные для вида, а не для пользования. А если мы начинаем друг к другу относиться с вниманием, жизнь вдруг становится для всех комфортнее. Так что верно говорят: об уровне развития общества можно судить по его отношению к наименее защищенным согражданам.

Автор: Светлана Лапцова

Городская среда: доступная и комфортная?

Последние новости