Вера Глаголева никогда не стала бы секс-символом

Уход таких людей, как Вера Глаголева, всегда сродни шоку. Они кажутся бессмертными, неуязвимыми и даже нестареющими. Вместе с ними словно закрывается очередная страничка собственной жизни. Они так прочно вписываются в нее своими ролями, что порой перестаешь различать разницу между игрой и реальностью.

Когда на советские экраны вышел фильм «Выйти замуж за капитана», казалось, что создан некий эталон любви и привязанности. Было ощущение, что каждый мужчина должен быть таким, как пограничник Александр Блинов. Идеал женщины — журналистка Леночка. Я до сих пор подозреваю, что Вера Глаголева к этой роли специально не готовилась. Играла ее, как могла, без напряжения и перевоплощений. Она играла саму себя и потому могла позволить себе одну шикарнейшую привилегию — быть убедительной.
 

Я учился в пятом классе и хорошо помню, как взрослые обсуждали эту работу кинорежиссера Виталия Мельникова.
 

— Вот такой должен быть мужик! — говорила одна соседка другой во время посиделок на лавочке возле нашего подъезда.

— Да где ж такого найдешь! — сокрушалась та. — Да и мы с тобой не Веры Глаголевы.

— Для нее не жалко, — вторила ей собеседница.
 

Она не возбуждала ревность у многочисленных поклонниц Виктора Проскурина. Ее киношный выбор воспринимался как должное. Сама, по-житейски простая и по-женски ранимая, Вера Глаголева оставалась примером для всех советских женщин. В ее образе многие хотели узнавать себя, но далеко не у всех получалось.
 

В фильме «Выйти замуж за капитана» есть один весьма пикантный момент. Резкий контраст на фоне жесткой советской киноцеломудренности. И даже на этом фоне Веру Глаголеву так никто и не решился назвать секс-символом. Других ее знаменитых современниц награждали подобными титулами и за меньшие откровенности.
 

Я ни разу не слышал, чтобы Веру Глаголеву назвали кинодивой. К ней вообще не лепились никакие ярлыки или статусы. Она жила вне стандартов красоты и шоу-бизнеса. И, вероятно, поэтому оставалась неподражаемой — вне шаблонов актерского мастерства, вне границ собственной профессии. Просто красивая женщина, живая и настоящая.
 

Я видел ее вживую лишь однажды. Мимолетом. Во время фестиваля «Амурская осень». Это было спустя десятилетия после выхода знаменитого фильма, и она сама уже не в том возрасте. И даже тогда рядом с ней не хватало Виктора Проскурина, непременно в пограничной форме, а у нее на груди — советской пленочной затворной кинокамеры.

Говорят, у нее не было актерского образования. В каждой новой картине Вера Глаголева оставалась сама собой...