АРС-ПРЕСС

В пятницу, 4 августа, похоронили Вовку Меджидова, имевшего прозвище Медик. Он всю свою сознательную жизнь проработал в совхозе -- скотником, пастухом.

Много раз бросал работу, матерился, что мало платят и с большими задержками. Когда получал расчёт или отпускные, уходил в длительный запой. Вокруг него всегда появлялись друзья, любители выпить на дармовщинку.

Детей у него не было, а старший брат Андрей живёт где-то на Таймыре. Родители Вовки давно умерли и похоронены у нас в Игарке -- на острове. Женился он на Ане Стяжкиной, девичья фамилия Пиперопуло, в 2001 году, а в 2007 она ушла в мир иной.

Была она женщиной крупной, как говорят -- в теле, всё было при ней. Аня слыла прямой и доброй. Как-то весной 2004 года в клубе бывшая глава города Елена Кигене проводила встречу с работниками совхоза по вопросу о переселении жителей острова Игарский в каменный город Игарка. Аня на той встрече выступила резко, даже грубовато.

Когда люди стали её успокаивать, она, глядя на представителей администрации, объявила, что имеет моральное право обращаться так к главе на основании того, что в детстве они вместе ходили на один горшок и учились в одном классе.

Первый муж Ани -- Володя Стяжкин -- покончил с собой у себя дома, но оставил ей двух сыновей -- Женю и Ваню. Второй муж -- Толя Яблонский по прозвищу Рубленный -- подарил ей третьего сына, Пашу.

Родственники Ани и организовали достойные проводы Володи Меджидова, похоронили их рядом.

Володя жил всегда тихо и так же ушёл из жизни. Был он очень простым парнем, какой-то неприкрытой добротой светились его глаза. О таких говорят в народе, что при жизни и мухи не обидит.

Весной он ушёл из совхоза и устроился стропальщиком в Игарскую стивидорную компанию. В конце мая Володька улетел работать на Ванкор, а точнее -- на площадку Сузун. Отработав там первую вахту, 1 июля вернулся домой, а 1 августа его не стало. Стоило ли уходить из совхоза и лететь на Ванкор за большими деньгами (30 тысяч в месяц зарплата стропальщика), что бы сгореть от алкоголя?

Последние часы жизни Володя провёл вместе со своей новой подругой Ксюшей, которую ему подарил его друг и собутыльник Саша Костылев. На похоронах Ксюши не было, её забрала полиция, когда вывозили тело усопшего.

Ванкор, Ванкор -- как много в этом звуке, как много жизней ты унёс! В переводе с языка малых народностей, он называется -- «гиблое место». А они -- чукчи, долгане, нганасане, эвенки и кето -- знают, что говорят.

На кладбище Люся Большухина с большой теплотой отозвалась о администрации совхоза, которая, находясь в стадии банкротстве, под внешним управлением, нашла возможность произвести полный расчёт ныне покойного Володи Меджидова в сумме 45 тысяч рублей. На эти его гробовые деньги родственники Ани Стяжкиной более чем достойно и проводили его в последний путь.

В день похорон шёл проливной дождь. Когда процессия подошла к свежевыкопанной могиле и к могиле Ани Стяжкиной, дождь прекратился, выглянуло солнце из облаков. Как будто сама природа простилась с ним и соединила их навсегда -- Аню и Володю. Они были в разлуке 10 лет. Она ушла из жизни летом 2007 года, он пришёл к ней в августе 2017 года.

Быстро летит время, мы -- песчинки в этом мироздании, и только Царствие небесное вечно. Всё меньше и меньше жителей на острове Игарский, скоро сам вопрос о переселении людей в город отпадёт сам собой. Пустующие дома разбирают на дрова, и ранее оживлённые улицы зарастают сплошным тальником и берёзой. Природа берёт своё.

В далёком 30-м году 20-го столетия моих родственников -- деда и бабу и семеро их детей -- выбросила власть на этот необжитый остров. Моей маме в то время было восемь лет. Они своей кровью кормили весь гнус Крайнего Севера, корчевали вековой лес, рыли землянки и готовились к стуже и жутким морозам.

На фотографиях тех далёких лет видно, как они стоят в пионерских галстуках с опухшими детскими лицами -- опухшими от голода, цинги и жуткого холода.

В народе говорят, что всё, что построено на крови, должно умереть. Вымирает Норильск, вымирает Игарка. Смертность в Игарке, по итогам первого полугодия, превышает в три раза рождаемость. А ведь совсем ещё недавно, в 2015 году, она была выше рождаемости в 2,6 раза.

28 декабря 2016 года Виктор Александрович Толоконский в торжественной обстановке награждал нас, жителей Красноярского края, государственными наградами. В ответном слове я обратился к губернатору с просьбой о сохранении и приумножении самого дорогого, что у нас есть, -- человеческих жизней.

Никакие золото, платина, медь, нефть или природный газ не стоят человеческой жизни. Ни один здравомыслящий человек не сможет оценить её саму. Только казнокрады, воры и убийцы плюют на жизни людей и сами, ради своей наживы, устанавливают её цену.

Видно, не услышал меня губернатор Красноярского края, так как смертность в Игарке растёт в арифметической прогрессии. Уже два с лишним года жители города пьют техническую воду, она везде отравленная и не пригодна для приготовления пищи -- в детских садах, в учебных заведениях, в детских приютах и отделениях больницы.

С благословения главы района, главы города, прокуратуры города, при полной апатии депутатов -- местных и Законодательного собрания края -- людей в Игарке травят и убивают. Те, кого мы с вами наделили полномочиями заботиться о нас, на самом деле думают только о своём благополучии.

В июне губернатор посетил Игарку. Опять одна трескотня и поручения, опять очередной контроль и ни одной «посадки» за воровство бюджетных денег.

Проект «КЕССОН» снова не осуществлён, оборудование не сдано в эксплуатацию. Снова нет виновных, а из государственного кармана -- краевого бюджета -- уже ушло более 700 миллионов рублей. Хотя красная цена данному проекту -- от силы 250--300 миллионов. Во времена Сталина он бы стоил 20 тысяч рублей.

Сегодня другие времена, другие ставки. Только мы ещё пока живые. Богом сохранённые и оберегаемые, надеемся на лучшую жизнь.

С уважением,

Николай АНОСОВ.

Игарка.

Вовка-Медик и вся его жизнь

Последние новости