Десант после Победы

Мужество юных

Действительно, необычная военная судьба. Работая в газете, много раз встречался и беседовал с участниками Великой Отечественной войны. Были среди них те, кто брал Берлин, освобождал Чехословакию. Но, оказывается, это еще не последние страницы войны. Боевые действия на отдельных участках продолжались и после 9 мая. В учебниках истории об этом упоминается вскользь, а тут такая удача – повстречать непосредственного участника и очевидца событий! Впрочем, все по порядку.

Григорий Третьяков родился 27 декабря 1926 года в деревне Комары Свердловской области (ныне это Пермский край). Родители – Петр Андреевич и Зинаида Александровна - крестьяне. В 1933 году семья переехала в Чусовской район, это примерно 150 километров от Перми. В поселке Вильва находилось лесничество, туда и устроился отец.

В 1942 году Григорий окончил семилетку. Хотел продолжать образование в геологоразведочном техникуме, но уже шла война, отец был на фронте (его призвали в армию еще в июне 41-го), и Григорию, как самому старшему из детей, надо было помогать семье. Он устроился на место отца в лесничество, но проработал недолго.

В ноябре 1943 года пришла повестка из военкомата. И парень отправился в райцентр Чусовой. Мать собрала котомку с вещами. Узкоколейка почему-то в тот день не ходила, и все 30 километров он преодолел пешком.

Ему не было еще и 17 лет. А так как отец находился на фронте, то он являлся единственным кормильцем в семье. Но тогда эти обстоятельства во внимание не принимались. В Чусовом новобранцев сразу погрузили в теплушки и повезли в неизвестном направлении. Позже выяснилось, что едут в город Ирбит Свердловской области, где находился учебный полк.

А 15 ноября 1943 года 16-летний Григорий Третьяков принял присягу и стал солдатом. Мне, как уже было сказано, довелось общаться со многими участниками войны. Встречались такие, кого призвали в 17 лет. Но чтобы в 16 лет – никогда. И это еще одна сторона той войны – малолетние защитники Отечества. Юные герои, почти дети, которые угодили в самое пекло сражений. К своему 18-летию Григорий был уже обстрелянным пехотинцем, сержантом, награжденным двумя медалями «За отвагу».

Не жалея жизни

В учебном полку готовили младших командиров, и было их пять тысяч человек. Выдали поношенное обмундирование. Жили в бывших кавалерийских казармах, спали на четырехярусных нарах. Паек скудный. Занятия проводили по строевой подготовке, тактике, уставу. Им сказали, что здесь они пробудут год.

Но у войны свои законы. Поступил приказ, программа была сокращена, свежеиспеченных сержантов снова ждала дорога. Теперь ехали в район Ленинграда. Там их распределили по полкам и подразделениям 18-й Мгинской Краснознаменной орденов Суворова, Кутузова стрелковой дивизии. Это была знаменитая дивизия, она участвовала в Сталинградской битве, обороне Ленинграда. После изнурительных боев и переформирования была включена в состав Карельского фронта.

Когда была прорвана блокада Ленинграда, немецко-финские войска закрепились на реке Свирь. Окопы, траншеи, колючая проволока, минные поля – словом, подготовились к длительной обороне. Но у советского командования на этот счет имелись свои планы. На май 1944 года было намечено форсирование Свири с выходом в район Лодейного Поля. Там Третьяков и принял первое боевое крещение.

- Мы переправлялись на плотах, - рассказывает Григорий Петрович. - Захватили плацдарм, закрепились. Противник отступал, мы преследовали. Бои были упорные, потери наши войска несли большие. Вышли к государственной границе с Финляндией. Это уже был июль, к тому времени погиб наш командир взвода, погиб командир батальона капитан Ердуков.

Да, в пехоте долго не живут, так говорили на фронте. Тех, кто призывался в начале войны, уже давно выбило; безусые мальчишки, повоевавшие месяц или два, считались обстрелянными бойцами. И тут уж кому какая выпадет судьба. Григорию повезло, он не погиб.

- Помню, шли в атаку по болоту, - продолжает рассказ ветеран. - Противник укрепился на высотке и открыл встречный огонь. Там меня ранило, получил сквозное ранение в ногу. Это было 27 июля. Из тех ребят, что приехали со мной из Ирбита, почти никого к тому времени не осталось.

Дан приказ ему – на запад

Отправили его в медсанбат, потом в госпиталь в Петрозаводск. Но в сентябре уже выписали, собрали команду выздоравливающих и приказали двигаться в расположение дивизии. Финляндия к тому времени уже вышла из войны. Шли они пешком. По прибытии явились в штаб. Григория определили в 414-й стрелковый полк.

Затем сильно потрепанную дивизию отправили на переформирование в Вологодскую область. Там они приняли пополнение. Третьякова включили в состав лыжного батальона. Обмундировали в полушубки, ватные брюки, валенки, выдали лыжи. Как позже узнали, дивизию планировали перебросить на Крайний Север, в район Печенги. Но получилось по-другому.

В начале февраля полки погрузили в эшелоны и повезли на запад. В это время готовилась уже Берлинская операция. Они прибыли на границу с Польшей и пошли форсированным маршем в сторону Данцига. Начиналась Восточно-Померанская операция, и 2-му Белорусскому фронту под командованием маршала Рокоссовского отводилась в ней главная роль. Были бои за взятие города, очистка Данцигской косы, где сконцентрировались остатки немецких войск.

Потом их дивизию переправили в район Кольберга (ныне это польский город Колобжег). Там объявили, что готовится десант, погрузили на транспортные суда, и примерно 180 километров они плыли морем до острова Борнхольм. Перед ними шли тральщики, очищали фарватер от мин. Высадились 10 мая на берег – и в бой.

На балтийских ветрах

Остров Борнхольм принадлежал Дании. В 1940 году он, как и вся территория этой небольшой страны, был захвачен немецкими войсками. В 1945 году германское командование использовало остров как перевалочную базу при эвакуации своих войск из Курляндского котла, Данцигской бухты и прижатых к морю разрозненных группировок в Восточной Пруссии. Гарнизон Борнхольма составлял свыше 12 тысяч солдат и офицеров, здесь находились береговые и зенитные батареи, а также около десяти пеленгаторных и радиолокационных станций для обнаружения подводных лодок. Располагался на острове и небольшой военный аэродром.

4 мая 1945 года германские войска в северо-западной Германии, в Нидерландах и Дании капитулировали перед группой армий фельдмаршала Монтгомери. Однако немецкие корабли продолжали вести эвакуацию частей, обстреливали советские корабли и самолеты. Гарнизон Борнхольма также не намеревался поднимать белый флаг.

Когда в Берлине поздно вечером 8 мая был подписан Акт о капитуляции, информацию об этом по радио передали на остров. Однако гитлеровцы на Борнхольме оружия не сложили. Более того, утром 9 мая была перехвачена телеграмма, из которой стало ясно, что эвакуация в нарушение условий капитуляции продолжается. И тогда было принято решение о десантной операции.

Григорий Петрович вспоминает, что все прошло четко. Несколько наших бойцов было ранено. Но сопротивление немецкого гарнизона быстро подавили, и противник сложил оружие. Активное содействие в освобождении Борнхольма от гитлеровцев оказали участники датского движения Сопротивления. Жители балтийского острова тепло встретили советские войска, которые быстро установили дружеские взаимоотношения с населением и местными властями. 18 июня 1945 года королевская семья Дании посетила освободителей и выразила признательность за избавление от фашистского ига.

Наши солдаты, и Григорий Третьяков в их числе, пробыли на острове до апреля 1946 года. Это было необходимо для обеспечения всестороннего контроля над выполнением условий капитуляции. Датская газета «Политикен» в те дни писала: «Русские войска оставят о себе наилучшие воспоминания, их дисциплина была примерной. Они пришли как друзья и принесли с собой освобождение. Мы никогда этого не забудем».

После войны Григорий Петрович связал свою жизнь с армией. Многие годы служил в строительных частях, возводил объекты для костромской ракетной дивизии. В 1973 году уволился в запас, но и после этого подполковник Третьяков не ушел на пенсию, почти 20 лет отработал на стройках теперь уже в качестве гражданского специалиста.

Вот такая биография у этого человека. Несмотря на почтенный возраст, он бодр, имеет прекрасную память (даты, фамилии командиров, номера частей – даже удивительно), принимает участие в делах ветеранской организации. О делах далекой юности, о сражениях и походах рассказывает нечасто. Знают об этом разве что дети и внуки, вот уже и правнуки подросли, с интересом разглядывают награды на кителе старого солдата.

А надо, чтобы знали все. Знали и помнили о мальчишках военных лет, которые, отложив в сторону учебники, взяли винтовки и защитили страну нашу Россию.

Олег САМОЙЛОВ