На краю России

Несколько лет назад к их радости из Гуково в хутор проложили асфальт. Два года попользовались жители нормальной дорогой. Но потом возобновил работу каменный карьер. Щебень оттуда вывозят огромные крупнотоннажные машины, которые хуторяне называют «тонарами». Берет такая машина с прицепом не меньше 80 тонн груза. Какой асфальт это выдержит? Прежде ровный асфальт пошел «волнами». А скоро, предвидят хуторяне, он превратится в разбитую дорогу с грязью, ямами, выбоинами, как та, которой они пользовались десятилетиями. Хуторяне не раз писали жалобы и в администрацию сельского поселения, и в районную. Подписали их едва ли не все жители хутора. Недавно получили ответ от главы Гуково-Гнилушевского сельского поселения, пообещавшего, что во втором-третьем квартале дорогу в хуторе приведут в надлежащий порядок. За два дня до нашего приезда в хутор действительно привезли щебень, который разровнял грейдер. Но ожидаемого эффекта не случилось – дорога по-прежнему в ухабах. Редакционный автомобиль испытал это на себе… А что будет, когда начнутся дожди и непогода?

В своем обращении к депутату Госдумы РФ Максиму Щаблыкину жители хутора писали: «Нам очень обидно, что у наших соседей на Украине поселки имеют централизованное водоснабжение, газифицированы, а наш хутор даже не включен в программу газификации». Депутат посоветовал: сложитесь, поставьте резервуар для газа, который «Газпром» будет наполнять. Что-то вроде баллонного газа, где один баллон – на весь хутор. Но это затраты, на которые лишних денег у людей нет.

Альтернатива газу – уголь. Казалось бы, в угольном регионе он должен быть доступен населению. Но платить по 7-8 и более тысяч рублей за тонну (а для дома средней площади на зиму требуется не менее 4-5 тонн) людям не по карману. В хуторе много пожилых, чья пенсия не дотягивает даже до 10 тысяч рублей. Если покупать уголь, на что жить?

Случается, на дрова идут тайком спиленные деревья в лесополосах. Из-за этого очень переживает Анна Ивановна Кавецкая:

– Мы ведь живем в степной зоне, без лесопосадок нам никак нельзя, они преграждают путь ветру, задерживают снег. Но один из наших односельчан, содержащий в личном подсобном хозяйстве свиней, чтобы обогревать их зимой, топит печку дровами. А дрова – из нашей лесополосы. Как услышим звук бензопилы – бежим через поле туда, чтобы остановить его. Но как его остановишь… А он в ответ еще грозится. За меня-то и заступиться некому… Обращалась к участковому, но помощи от него нет.

Анна Ивановна повела нас через поле к густым лесопосадкам и показала в их чаще пеньки от спиленных стволов ясеней и брошенные тут же ветки кроны.

Зато сам хутор зарос буйной древесной порослью. Все потому, что из 170 дворов почти половина пустует. Много домов выкуплено цыганами за материнский капитал, рассказывают хуторяне, но хозяева там не живут, а без людей участки густо зарастают даже не бурьяном, а деревьями. Дома стоят как будто в рощах. Деревья выходят за заборы и калитки на улицу – тут им раздолье, останавливаются лишь у кромки дороги… Хуторяне пытались самостоятельно разыскать владельцев домов, чтобы те привели участки в порядок. Безуспешно.

Заброшенные дома – источник тревог. Не раз и не два видели хуторяне в некоторых из них свет по ночам, находили следы пребывания неизвестных. Никакой мистики – рядом граница, откуда и днем, и ночью идут в хутор незнакомцы с рюкзаками, некоторые даже в масках. Кто они, опасные террористы или простые жители, пришедшие за продуктами в местный магазин, никто не знает. Не так давно в школе и других общественных местах были расклеены объявления о том, что ожидается переход с территории Украины какой-то группы. Потому люди в хуторе всегда начеку, особенно в те дни, когда у соседей случаются обострения.

Отчасти именно этой тревогой продиктованы их настойчивые просьбы не выключать по ночам уличное освещение. А оно работает в хуторе лишь несколько часов. Потом его выключают из-за режима экономии, как объяснил жителям глава Гуково-Гнилушевского сельского поселения Георгий Александрович Десятников. 

– По вечерам, особенно зимой, у нас на улице такая темнота, хоть глаз выколи, – рассказала член инициативной группы хутора Ольга Шевченко. – Люди идут и на работу, и с работы с фонариками. А детям идти в школу просто страшно. Какой может быть режим экономии электроэнергии в приграничной зоне, если речь идет о нашей безопасности?

Проблему с вывозом мусора тут тоже решают своеобразно. 

Почти в каждом дворе есть железная бочка для сжигания мусора. А у кого нет, выносят его на окраину хутора, там есть специальное кострище для этих целей.

Странно было слышать о таком, особенно в Год экологии, когда по всей области пытаются добиться от жителей раздельного сбора мусора. А в Новоровенецком сжигают не только бумагу и другие отходы, но и пластик, не подозревая, насколько это вредно для здоровья…

Но и здесь, на краю географии, люди хотят жить цивилизованно. Они обращаются с жалобами и просьбами во все доступные инстанции – от поселковой администрации до Госдумы и президента. Все гадают, услышал их Путин во время прямой линии? Поможет?..