АРС-ПРЕСС

Тридцать пять лет назад была принята Продовольственная программа СССР, на которую возлагали надежды преодолеть, наконец, дефицит продуктов питания в стране

Поколению, выросшему в XXI веке, невозможно представить такую картину, как огромные очереди в магазинах за мясом и колбасой, молоком, сметаной и сливочным маслом… Этот список далеко не полный, в дефиците были гречка, индийский чай и кофе, шоколад и шоколадные конфеты, а в сезон километровые очереди выстраивались за виноградом, яблоками, бананами, а также за свежими огурцами и помидорами, привезенными с пригородных полей. Сезонные овощи и фрукты чаще всего продавали с уличных лотков, потому что в магазине такое количество народа могло бы не уместиться.

А вот мясо, колбасу, молочные продукты приходилось продавать в продмагах, которые в Биробиджане были наперечет. Как правило, купить дефицит можно было в ограниченном количестве: к примеру, килограмм колбасы в одни руки. Поэтому в магазин часто приходили семьями.

В те годы в совхозах и колхозах области имелось огромное количество скота, в каждом районе был свой молокозавод, в Биробиджане работал мощный мясокомбинат, производивший в сутки десятки тонн колбасных изделий. Действовала кондитерская фабрика, где выпускали большой ассортимент сладкой продукции, но знаменитое «Птичье молоко» лишь по большим праздникам появлялось на магазинных прилавках. Не было в свободной продаже сгущенки, тушенки. Помнится, в начале девяностых в городе стали продавать стратегическую тушенку из резервных запасов прямо с машин. Давка была такая, что люди теряли в этих очередях сознание.

А теперь давайте вспомним, что тогда лежало свободно на прилавках наших советских магазинов? Трехлитровые банки с консервированными огурцами и помидорами местных овощеконсервных заводов, на которые не было спроса – такие домашние заготовки были во многих семьях. Продавались фруктовые компоты в стеклянных и металлических банках из стран социалистического содружества – Венгрии, Болгарии. Из рыбы в свободной продаже были минтай, хек и треска, несколько видов консервов. Из мясного изредка появлялись суповые наборы, синюшные куры. Не всегда можно было купить яйца. Зато продавались свободно мука, сахар, крупы, кроме гречки. Свежие овощи и фрукты продавались только в сезон, но когда в Биробиджане появился тепличный комбинат, свежие огурчики, помнится, стали появляться ранней весной, аккурат к Международному женскому дню.

Перед большими праздниками биробиджанцы выезжали в Хабаровск, чтобы прикупить там кур, колбасы и других дефицитных продуктов. По этому случаю даже появился анекдот: «Приехал наш тогдашний первый секретарь обкома партии Лев Шапиро в Хабаровск, идут они по городу с первым секретарем Хабаровского крайкома партии Алексеем Черным, а встречные прохожие почему-то здороваются только со Львом Борисовичем. « Почему эти люди меня игнорируют?» – недовольно вопрошает Алексей Клементьевич. «Так это наши, биробиджанцы, за курами сюда приехали», – оправдывается Шапиро. «Скажи своим биробиджанцам, что если и впредь будут игнорировать меня, то им придется и за хлебом в Хабаровск ездить».

Такая ситуация была во многих регионах страны. Электрички и поезда, идущие из провинции в Москву, называли колбасными – в столице дефицита продуктов не было.

Вот тогда-то и назрела у руководства страны идея накормить страну. Причем не только ликвидировать дефицит продовольствия, но и приблизить потребление мяса, рыбы, овощей и фруктов на душу населения к уровню развитых стран.

Так появилась в 1982 году Продовольственная программа СССР, рассчитанная на восемь лет. То есть такой небольшой срок был отведен, чтобы решить столь масштабные задачи.

Именно в том 1982 году я стала работать в сельскохозяйственном отделе областной газеты. И главной задачей журналистов-аграрников стала пропаганда Продовольственной программы. О ней приходилось упоминать почти в каждой публикации на сельскохозяйственную тему.

Пополнить мясной рацион жителей области предлагалось не только за счет роста общественного поголовья скота. Мы искали в селах и поселках хозяев больших подворий, пропагандировали их опыт. В свою очередь государство стимулировало лучших сдатчиков молока и мяса дефицитными товарами повышенного спроса. Так, семья Быковых из села Полевого Октябрьского района, имевшая более двадцати голов крупного рогатого скота, была поощрена автомобилем «УАЗ». Вернее, получила право купить машину вне очереди. Помню, как радовался глава семьи Дмитрий Акимович этому приобретению.

В программе предлагалось увеличить производство мяса за счет выращивания лошадей мясных пород, возрождения овцеводства, гусеводства. Населению стали активно продавать цыплят, утят и гусят.

Вскоре в селе Русская Поляна появилась конеферма, куда завезли лошадей из Якутии. А в село Пашково привезли овец из Забайкалья и тоже создали целую ферму. Гусеферма должна была появиться в селе Димитрово. Но ни якутские кони, ни забайкальские овцы в наших специфических условиях не прижились, а до гусефермы очередь так и не дошла.

Все крупные предприятия Биробиджана обязали иметь собственные подсобные хозяйства, и директора швейной, чулочно-трикотажной фабрик, заводов «Дальсельмаш» и силовых трансформаторов должны были отчитываться не только за плановые показатели по производству продукции, но и за поголовье Крупного рогатого скота и свиней, количество полученного мяса на душу работающего.

Пчелосовхоз на 10 километре Биршоссе имел кроликоферму, мясо с которой поставлялось в больницы и детские учреждения.

Был здесь и свой сад, плоды которого должны были пополнить рацион в детских садах.

Были у руководства области и громадные стратегические планы – построить в окрестностях Биробиджана мощный свинокомплекс и птицефабрику.

Вроде бы делалось много для того, чтобы ликвидировать дефицит продовольствия, а в магазинах Биробиджана, не говоря уже о районах области, по-прежнему не было в свободной продаже мясных и молочных продуктов, овощей и фруктов.

В 1990 году, а это был последний год действия Продовольственной программы, поголовье крупного рогатого скота и свиней в области было самым многочисленным – 100600 и 47000 соответственно. Но большая часть животноводческой продукции отправлялась в Хабаровск и Комсомольск-на-Амуре, картофель баржами везли по Амуру в краевой центр. ЕАО в самом прямом смысле была не только житницей, но и кормилицей Хабаровского края.

Но даже выйдя из состава края, наша область так и не смогла своими ресурсами решить продовольственную проблему. Поголовье скота сократилось почти в десять раз, закрылись молокозаводы, мясокомбинат перешел в частные руки.

Да, в магазинах теперь есть в свободной продаже и мясо, и колбасы, и молочные продукты, но в основном все это произведено не у нас. А если и у нас, то из привозного сырья.

Обидно, что не дал положительного результата и национальный проект «Развитие АПК», который пытались реализовывать в XXI веке. Ставку делали на крупные молочные и мясные фермы, гусеферму в селе Кирово. Итог оказался плачевным – многомиллионные деньги были вбуханы в никуда.

В селах коровы на подворьях стали редкостью, мало держат сельчане и другого скота.

Так что вопрос, сможет ли область, как и вся страна, сама себя накормить, по-прежнему остается открытым.

--------------------------------------------------------------------------------

Ирина Шолман

Как мы пытались накормить себя

Последние новости