Тайны улиц Мурманска

«Вечерка» продолжает рассказывать о строительстве Мурманска. В последних публикациях мы больше уделяли внимания тем проектам, которые задумывались, но так и не были претворены в жизнь. А сегодня отойдем от красивых фантазий и расскажем о реалиях становления нашего города. Перенесемся в 1937 год. Это время важно для более точного понимания последующего развития города. Почему? За четыре года до войны Мурманск впервые стал городом трех районов. И эта схема административного деления областного центра с некоторыми изменениями существует и поныне.

Требуются перемены

Но для начала нужно вернуться в двадцатые годы.

«Губернский город Мурманск совсем не похож на город, — писал на страницах „Полярной правды“ первый председатель Мурманского горсовета Александр Меллер о Мурманске образца 1923 года. — „Чемоданы“, бараки… Нет ни одного нового дома. Жителей в городе больше 5000. Порт только называется торговым, товары через него не идут, ввозят преимущественно уголь для железной дороги».

Прошло всего 14 лет, и на заседание горсовета Мурманска была подана докладная записка, авторами которой, судя по подписям, были исполняющий обязанности руководителя Мурманского горсовета Большаков и секретарь Кучин. Первые лица города без обиняков признавались, что «городской совет не в состоянии обеспечить необходимое руководство как хозкультурным строительством, так и другими отраслями хозяйства и обслужить надлежащим образом многообразные нужды трудящихся города».

За эти четырнадцать лет население Мурманска выросло более чем в 20 раз — с пяти тысяч до 108 тысяч человек. Город разросся от исторического центра как на север, так и на юг, на востоке забрался на гору и готов был захватывать новые территории. Но к этому не были готовы власти. Нет, ситуацию с жильем для вновь прибывающих худо-бедно можно было решить, но вот обслуживать новые кварталы на основе прежней схемы административного деления уже было невозможно.

Растущая Роста

Особенно авторы докладной записки жаловались на Росту. Этот район находился на отшибе, далеко от центра, но, как и весь Мурманск, рос не по дням, а по часам. И чтобы ситуация не вышла из-под контроля, здесь требовалось организовать райсовет. 

К 1937 году, на момент написания докладной записки, Роста не была связана с центром города дорогой. Последняя только строилась, и сдать в эксплуатацию ее должны были в 1938 году. Руководить жизнью поселка можно было только по телефону. Правда, Росту с городом соединяла железная дорога, пассажирские поезда ходили регулярно, но все же по удобству и по скорости «железка» не могла сравниться с автомобилем.

А Роста между тем требовала к себе большого внимания. Эта часть Мурманска по стремительности роста превзошла центр города. Если в 1926 году здесь жили 18 человек (по данным Кольской энциклопедии), то через 11 лет в Росте было уже 16-тысячное население (увеличение в 888,88 раза!), 377 домов, две школы на 360 учащихся, два детских сада и столько же яслей, баня-прачечная, амбулатория, три магазина и 12 ларьков. Через год построили первую очередь судоремонтного завода, вступил в строй кирпичный завод, выпускавший 12 миллионов штук кирпича в год. Кстати, речка Роста в ту пору была полноводной и чистой. Здесь в изобилии водилась форель, и работала водная станция, где можно было взять напрокат лодку.

16 тысяч человек — это целая дивизия, а по нормам военного времени даже две. Такому соединению, конечно, требовался командир. Кто стал первым начальником Ленинского района (именно такое название было предложено для новой административной единицы), нам не известно. Но зато точно известно, что на первых порах у этого районного начальника даже своего кабинета не было. Здание райсовета планировалось построить только в 1939 году. В итоге «командование» района временно вселилось в один из новых деревянных домов.

Кировский престижный

А вообще Мурманск 1937 года представлял собой любопытную картину. Административно разделившийся на три части (Ленинский, Кировский и Микояновский районы), город все же очень отличался от современного. Возьмем, к примеру, Кировский район. Для более простого понимания мы будем оперировать современными названиями. Итак, с севера на юг район располагался между улицами Туристов и Дзержинского. На севере района были несуществующие ныне улицы Доброхотова, Нариманова, Июльская, Горный проезд, переулок Сунь-Ятсена. Восточной границей Кировского района было озеро Среднее, а западной — берег Кольского залива. Улица Скальная в те годы уже существовала, а рядом с ней были улицы Новая, Прямая, Косая (это не шутка!), Безымянная, Нивская, Кандалакшская, Моховая.

На правах старейшины мурманских районов Кировский был самой продвинутой на тот момент частью города. Здесь сосредоточилась экономическая, политическая и культурная жизнь. Элитарность района выражалась в наличии здесь 60 магазинов, 32-х ларьков, типографии, хлебозавода, дающего 60 тонн мучных изделий в сутки, трех поликлиник, восьми школ и трех яслей, двух гостиниц, двух аптек и бани, в которой одновременно могли мыться 175 человек. В районе находились органы управления не только всего города, но и области (в 1937 году еще Мурманского округа Ленинградской области).

Кстати, в 1938 году в Мурманске ждали большой проект застройки Кировского района, которому первому из районов преимущественно деревянного города предстояло полностью перейти в «каменный век» строительства. Разработкой документа занимался «Ленпроекттрест». Любопытно было бы взглянуть на этот проект. Надеюсь, он когда-нибудь отыщется в архивах. В тот момент в районе насчитывалось 789 домов, большей частью деревянных, и 46 тысяч населения. Имелся здесь и свой стадион — «Каток рыбников». Он находился примерно в районе нынешнего автовокзала. Летом каток превращался в футбольное поле. Перед войной стали строить второй стадион — нынешний «Строитель». Но желание жителей района стать первыми также и в спорте натолкнулось на сопротивление соседей, «микояновцев», которые в этой роли видели себя.

Спортсмены с окраины

С Микояновским районом дело обстояло чуть сложнее. Сейчас его точные границы практически невозможно увязать с современными ориентирами. И все же попробуем. Если соединить в одну линию улицы Дзержинского и Сомова, добавить к ним улицу Сполохи, то это будет северная и восточная границы района. С западной все просто — берег Кольского залива. А вот южная заканчивалась, как пишется в документах тех лет, на лыжной базе. Видимо, это современная улица Пономарева. Здесь заканчивался и сам Мурманск.

В Микояновском районе народа проживало столько же, сколько и в Кировском — 46 тысяч человек. На его территории находился общегородской больничный городок, ТЭЦ, высоковольтная подстанция, восемь школ, обязательные для того времени бани в количестве двух штук и новый кинотеатр «Северное сияние» на 1000 мест. Похоже, в 1937 году район выполнял роль спального, крупных предприятий на его территории не было. Если «кировцы» были культурной и политической элитой Мурманска, то «микояновцы» претендовали на звание самого спортивного района. Здесь в 1937 году уже была лыжная база. Руководство города собиралось еще построить водный стадион и тир. И если первый так и остался строкой в планах, то по второму проводилась большая работа. Тиру был отведен участок земли на Жилстрое. Судя по его размерам, этот тир предназначался не только для стрельбы из «воздушек». Возможно, там собирались готовить снайперов для армии, но судьба этого сооружения пока остается неясной.

Не до комфорта

Когда сравниваешь два Мурманска — 1923 и 1937 годов — сначала испытываешь восхищение людьми, сумевшими за какие-то полтора десятка лет сделать из едва живого поселка областной центр. Город, сыгравший в годы Великой Отечественной войны выдающуюся роль. Но давайте не забывать, что размах строительства в 30-х годах мало сказывался на удобствах и комфорте горожан. Да, они переехали из английских «чемоданов» сначала в бараки, а некоторые затем получили комнаты в рубленых деревянных домах. Но здания эти, по сути, мало чем отличались от тех же «чемоданов» — печное отопление, удобства на улице, одна комната на всю семью. Частенько дома сдавались с большими недоделками, и бывали случаи, когда новое строение через год уже требовалось капитально ремонтировать. Дороги большей части Мурманска оставались грунтовыми.

Проблему водопровода и канализации власти Мурманска так и не смогли решить до начала войны. Большая часть конного парка в то время была занята на ассенизационных работах. И даже руководители города, которым срочно был нужен транспорт, далеко не всегда могли добиться от заведующего конюшней выделения телег и лошадей. Но никто его за это не наказывал. Даже в высоких кабинетах понимали, что «водители» гужевого транспорта заняты важным делом — не дают городу утонуть в отходах.

Мурманск с самого начала строился с сугубо утилитарной целью — для обслуживания порта и железной дороги. Важные государственные дела были на первом месте. А для людей создавались лишь минимальные условия бытового комфорта. Те, без которых жить, а главное — выполнять государственную задачу человек не сможет. Все остальное — лишнее. В то время многие думали, что такой подход вполне оправдан. Люди жили и работали ради будущего, настоящее их интересовало гораздо меньше. Но часть строительных решений,  принятых  в  далекие уже 30-е годы прошлого столетия, стали теми самыми подводными камнями, о которые и сегодня спотыкаются современные градостроители.

Андрей КИРОШКО.

Фото из открытых Интернет-источников.