Святость не в золоте куполов

В этом году в жизни села Путятино Шарлыкского района произошло знаменательное, даже историческое событие: в деревне появилась часовня Андрея Первозванного. Прежний храм Казанской иконы Божией Матери, открытие которого состоялось в начале ХХ века в день празднования иконы, сгорел спустя 60 лет, в 1964-м, по удивительному совпадению - в тот же самый праздник.

Евгения БОГДАНОВА

Фото из свободных источников

И вот спустя полвека путятинцы отметили открытие часовни Андрея Первозванного. Выбор названия, как и само появление часовни, определило трагическое событие. Осенью прошлого года сельчан шокировала гибель местного жителя - 36-летнего Андрея Киреева. Отец Андрея решил в погребе дымовой шашкой крыс потравить, а молодой человек полез за квашеной капустой. Думал, быстренько туда–обратно, успеет. Не успел... Хватанул ядовитых паров и из погреба выбраться не смог. Смерть нелепая, и оттого еще более трагическая.

Чтобы чаще Господь замечал

В память о погибшем сыне отец отдал помещение своего магазина под часовню. Благоустраивали всем селом, чем Бог послал. Каждый путятинец помогал. Люди несли из дома иконы, стулья, прочий инвентарь. 

Установили сундучок для пожертвований на содержание часовни. Теперь местным праведным бабушкам есть где проводить службы по праздникам, раньше-то по домам собирались. Сельчанам есть куда прийти душу отвести, помолиться о здоровье близких, об успешной сдаче экзамена, просто посидеть помолчать. Не может село без часовни стоять. Не может человек без веры жить. «Без веры в свою душу и ее бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо», писал Федор Михайлович Достоевский.

Нет у часовни Андрея Первозванного ни сверкающего купола, ни капелл, ни башен. Ничем не примечательный с виду домик. Но для сельчан это воистину святой уголок. Другое дело – Оренбург. Храмы потрясают своим архитектурным великолепием, величественными формами, золотыми куполами («чтобы чаще Господь замечал»). Но разве от этого больше святости в них, чем в простенькой сельской часовне?

Особенно от молодого поколения часто можно услышать: «Я верю в Бога, но не верю в церковь». И такая позиция отнюдь не беспочвенна. Наверное, многие из нас наблюдали, как из потрясающего здания церкви (строительство которой явно потребовало огромных денежных вложений) выходит весьма упитанный священнослужитель, который еле-еле влез в рясу и движется к припаркованному неподалеку автомобилю икс-класса. Невольно задумаешься - и не о духовном, а о материальном... Плюс участившиеся в последнее время скандалы с церковниками, и не абы какие, а о вождении в нетрезвом виде, совращении малолетних и даже убийствах! Неудивительно, что у людей подрывается вера в храм, а порой и в Бога...

На тему бесовщины в церкви хорошо порассуждал продюсер Николай Досталь в своей картине «Монах и бес», которая вышла в прокат осенью прошлого года.

Рабы корыстолюбия

События фильма разворачиваются в России первой половины XIX века. Главный герой - монах Иван, Семенов сын  (Тимофей Трибунцев), одержимый бесом по имени Легион  (Георгий Фетисов), пришел в мужской монастырь. Ага! Вот, кажется, и обозначился главный злодей, послушники-то поставят его на путь истинный! Но… только вот никого более праведного, чем Ваня, который носил в себе черта, как оказалось, ни в обители, ни в фильме в целом - нет…

Наставник монастыря (Борис Каморзин) – человек весьма упитанный, и этим заметно выделяющийся на фоне остальных монахов. И уж очень гложет душу настоятеля «стеснение в средствах»…

Здесь невольно всплывают в памяти слова старца Зосимы из «Братьев Карамазовых» Достоевского о том, что часто иереи божии жалуются слезно на малое свое содержание и унижение, и в этих жалобах своих не могут найти даже часа, чтобы о боге вспомнить. Ну, современным батюшкам сетовать на стеснение в средствах просто грешно. Вспомним хотя бы священника из Пономаревского района Оренбургской области Иоанна Суслова, который в социальных сетях делился своими снимками рядом с яхтами и дорогими иномарками. И он далеко не единственный служитель храма - любитель ресторанов, путешествий, салонов красоты.

А фото другого батюшки рядом с дорогим внедорожником Гелентвагеном на фоне разрушенной церкви с подписью «Намолил» облетело уже весь интернет и стало объектом злобных насмешек. На стеснение в средствах могут пожаловаться разве что бабушки, просящие милостыню у этих самых церквей.

В разговоре с одним из настоятелей Оренбурга, я привела ему слова из книги британского писателя Кена Фоллетта о том, что не должен слуга божий сытостью своей вызывать зависть у простых крестьян. На это он рассказал мне историю про своего знакомого коллегу, которому один богатый посетитель презентовал дорогую иномарку в знак благодарности. И сделал вывод: не нужно судить всех священников, возможно, их безбедное существование – следствие щедрости прихожан... А украинский церковник Алексий Чаплин, выступая на телевидении, вообще заявил: мол, христианство – это религия сознательного и добровольного рабства. И мы должны правильно относиться к предметам роскоши священноначалия, потому что «для раба престиж господина – это его личный престиж». Парам-парам-пам. Все!

Есть в высказывании Чаплина хоть что-то от бога? Нет. Так же как и в словах церковного писаря из фильма, который произнес «Верую, ибо абсурдно!», увидев фокус, проделанный бесом руками Ивана. И Чаплин, и писарь – вроде служат Христу, но не верят в него и не понимают. Даже Сатана упрекнул игумена (хотя, казало бы!) – «Служение - вне разумения». Богу нужно наше сердце, а не «сознательное рабство».

Без бумажки к Богу не пустят

А фильме Ваня, в отличие от остальных, не поддавался дьявольским искушениям и на все уловки Легиона только фигу православную под нос его бесовский совал. И не мог он спокойно смотреть, как в Иерусалиме, прямо возле храма Гроба Господня, развернулась торговля Христом. Купцы предлагали купить те самые гвозди, обломки креста, на котором был распят Спаситель (из свежей древесины), терновый венец, настоящий, с колючками…

А мы уже привыкли и воспринимаем как должное. От самых ворот церкви до икон приходится двигаться с открытым кошельком. Уж свечку-то купишь все равно. Ну с крестиками, иконами – все понятно, никто их бесплатно раздавать не будет. Но кто установил тарифы на православные обряды: крещение – 2,5 тысячи рублей, освящение дома – 5 тысяч?.. Когда мы с мужем решили покрестить сына, я обзвонила все церкви Оренбурга, и почти во всех мне ответили твердо – 2500, дешевле нигде не найдете. Прямо как на рынке! И только лишь в одном храме сказали: две тысячи, но если нет денег, поговорите с батюшкой - и он покрестит бесплатно.

В детстве меня, как и всех ребятишек моей деревни, праведная бабушка крестила дома, в тазике (Иисуса вообще в реке крестили), и деньги за это не брала. Но когда я подросла, оренбургский священник сказал, что это было только погружение(?), а по-настоящему может покрестить только батюшка в церкви за 1800 рублей (тогда было). «Перекрестилась», и выдали мне свидетельство, что, мол, теперь все как надо. Так у нас полстраны «погруженные» ходят! Так им к Богу без «корочки» нельзя, что ли?

«Крестить должны батюшки в церкви, все эти бабушки тоже грешные!» - сказала мне одна знакомая из Шарлыкского района. И тут же поведала, как их местный священник был застукан с пельмешками в пост и расчесывающимся в отражении от стекла иконы… Ну и где греха меньше? Праведные бабушки даже пыль с икон стирают отдельной тряпочкой.

Такова наша действительность, такова система. А где же выход? В конце фильма Иван умер, и святая душа его к Богу улетела. Но! Он спас Легиона… Вылечил его своей любовью! И бывший слуга дьявола захотел в «стойло Богово», и пришел послушником в тот самый монастырь. А ведь если удалось спасти хотя бы одну грешную душу - это уже победа! Как писал Достоевский, христианство пока еще стоит на семи праведниках. Но стоит! А значит жива надежда.