В МИДе только оптимисты: сериал о советских дипломатах стартовал на российском телевидении

На дворе вновь благословенные 60-е: до полета Юрия Гагарина в космос остается целый год, однако отношения между двумя политическими полюсами планеты накалены и условия требуют нестандартных решений. Продюсировал «Оптимистов» Валерий Тодоровский, которому не впервой организовывать комфортные путешествия в прошлое вообще и во вторую половину XX века в частности. Герои поминают добрым словом наступившую «оттепель» чуть ли не в первом диалоге. И хотя речь пока идет всего лишь о хрущевском ослаблении сталинских гаек, с крыши МИД открываются вполне приятные глазу перспективы. Лавируя от пиджачка к коньячку, троица молодых дипломатов занимается ответственным ничем, пока на отдел, в котором они числятся, не обрушивается «сверху» бывший член ЦК КПСС, а ныне просто ужасно недружелюбный мужчина. Номенклатурщик делает «фи» по поводу достижений «аналитической группы», переворачивает вверх дном привычный дипломатический быт и уже через пару дней ставит на кон свою карьеру вместе с карьерами подчиненных. Мотивация — во имя страны-хозяйки и назло судьбе-злодейке, на препоны — плевать, а победителей не судят. В хрущевские времена слово «судят» казалось гораздо материальнее — так в том и суть.

Стоит камере оператора Евгения Привина в первый раз заглянуть в «офис» главных героев, как становится понятно: создателям «Оптимистов» очень импонирует знаменитый американский сериал «Безумцы». И хотя так много курить и употреблять алкоголь в таких количествах советским международникам не к лицу, ощущение родства (но не плагиата) между двумя проектами остается. Рабочую рутину дипломатов сценарист Михаил Идов щедро сдабривает пересекающимися интрижками и карьерными столкновениями, а интересы государства маячат на заднем плане басенным слоном. Он, как и полагается, ко всему, что творится под ногами, проявляет редкий и незначительный интерес, но при этом страдает слабым зрением и нуждается в поводырях.

В режиссерском кресле в ходе работы над сериалом сидел не абы кто, а Алексей Попогребский, громко заявивший о себе картиной «Как я провел этим летом», как вдруг обнаруживается, целых семь лет назад. Все это время постановщик вроде как и работал над рядом проектов, но ни один из них до зрителя пока не добрался. «Оптимисты», таким образом, становятся этаким голливудским заходом из большого кино на многосерийную территорию. Впрочем, совсем уж дебютом на телевизионной ниве для Попогребского они не становятся.

Незримая рука Тодоровского тем временем вносит имена в список актеров. На экране появятся и супруга продюсера Евгения Брик, и Анатолий Белый, но главные скрипки в этом оркестре предназначены не им. Троицу молодых дарований, загнанных на периферию советской дипломатии, играют Егор Корешков, Артем Быстров и Риналь Мухаметов, которому за последний год почти удалось избавиться от позорной «мушкетерской» печати и убедить зрителя в наличии мастерства.

Роль опального (подумаешь, ткнул заезжего немца мордой в народную память) партократа досталась Владимиру Вдовиченкову, которому здесь приходится мгновенно переходить из состояния в состояние: то перед нами суровый руководитель, то растерянный вдовец, то не знающий меры пьяница, а то и заботливый папочка.

Уравновешивает столь разностороннюю личность героиня Северии Янушаускайте: именно она руководила не очень-то значимой дипломатической возней до прихода нового начальника. Ингредиентов вполне достаточно, чтобы не просто сварить компот, а заняться кулинарией по-серьезному — и Попогребский действительно планирует удивить. Оперируя всеми этими холодными войнами, горячими головами и залетными фрэнсисами-гэри-пауэрсами, он создает глянцевый, местами до отвращения трогательный, но все-таки новый мир, в котором как минимум интересно побывать дважды.

«Оптимисты» в первых своих сериях напрочь лишены непременного диссидентского налета и прочей аксеновщины: Большой Брат, конечно, наблюдает за всеми и даже время от времени просит заглянуть к нему в кабинет, но и у него предостаточно простых человеческих слабостей. Кистень задвинут на дальнюю полку, страх не терзает общество в открытую, а лишь отдается послевкусием. Металлическим, конечно, но все же. Герои при этом не выпрыгивают из штанов от намерения построить светлое коммунистическое будущее (комсомольскую стройку, к примеру, здесь прямо называют местом ссылки), но и романтики некоторые из них отнюдь не чужды.

Попогребский с достойным похвалы вниманием к деталям снимает сцены на самых разных уровнях: от элитного ресторана с дивным названием «Журавли» до пивной с «закусками», от интерьера в квартире члена ЦК до мест гораздо менее роскошных. Платьица, галстучки, «аутентичная» музыка — все это идет в ход и все находится на своем месте. Заранее взяв курс на ретро, создатели сериала следуют этим курсом, но не отказывают себе в разного рода приятных отклонениях. За внешней легкостью хорошо просматривается механическая работа: тот самый случай, когда совершенным большим трудом зрителю не мозолят глаза, но и не оценить его невозможно.

Титры и многие другие детали заставляют вспомнить о другом телепроекте, к сценарию которого также приложил руку Идов. Но «Лондонград» все же был детищем, выращенным на идейно совсем другой кнопке пульта. «Оптимисты» взирают на развлекательную чехарду свысока и без особого повода голову лишний раз не поворачивают: даже банальности здесь что-то подчеркивают, даже редкое актерское переигрывание на что-то указывает. Тодоровский, родившийся в 1962 году, испытывает непреодолимую ностальгию по советской изнанке и в очередной раз предлагает зрителю отделить мух от котлет, а государство от «я». Внимательно разглядывая винтики в колоссальной (и, что уж там скрывать, весьма зловещей) махине, можно уловить гораздо больше красоты и чувства — как бы ни отвлекал от нее общепринятый ритм вибраций. И тот факт, что «Оптимисты» увлекают, по-хорошему воодушевляют. Сериал способен примагнитить к себе совсем разных людей с самым разным отношением ко многим вещам: и к описываемой эпохе, и к профессии дипломата, и к телевизионному формату тоже. Иногда наилучшим доказательством является отсутствие очевидного желания что-либо доказывать.

http://www.ampravda.ru/2017/04/27/074327.html