«Надежд и радости обман, тщета любви и терпкая разлука»

В 1898 году читающая публика уже очень хорошо знала Ивана Бунина. В 1897 году издательница Ольга Николаевна Попова выпустила в свет первую книжку его прозы «На край света и другие рассказы».

 

В это время Иван Алексеевич уже живёт в Петербурге, заводит знакомства с известными публицистами, литературными критиками, писателями, поэтами: Николаем Михайловским, Антоном Чеховым, Валерием Брюсовым, Константином Бальмонтом.

 

И вдруг, после выхода первой книги, неожиданно для всех Бунин замолчал на целых два года. Много позднее писатель объяснит это так: «Сам чувствуя свой рост и в силу многих душевных переломов, уничтожал я тогда то немногое, что писал прозой, беспощадно; из стихов кое-что (то, что было менее интимно, преимущественно картины природы) печатал, довольно много переводил – чужое было легче передавать».

 

 

В 1898 году Ивану Бунину было двадцать восемь лет. Как-то раз его пригласил к себе на дачу в Люстдорфе – недалеко от Одессы – литератор Алексей Фёдоров. Стояло засушливое лето. Многие из знакомых Фёдорова стремились попасть на его дачу, отдохнуть от одесской духоты и пыли. Однажды сюда прибыли Николай Петрович Цакни (другое написание фамилии Какни) и его жена Элеонора Павловна.

 

Николай Петрович был известным издателем, выпускал собственную газету «Одесское обозрение». Когда-то примыкал к народовольцам, был арестован. Но вскоре понял, что «революция» – не его дело. Умерла жена. И в Париже, куда Николай Петрович бежал из ссылки, он познакомился с Элеонорой Павловной.

 

Светская красавица, некогда бравшая уроки пения у самой Полины Виардо, мечтавшая об оперной сцене, она к тому же была и крупной землевладелицей – в её распоряжении находились десятины земли. Солидный доход приносили виноградники. Элеонора Павловна, её называли Эли, была уже в том «опасном возрасте», который именуют у нас как бальзаковский. И ей хотелось красивой любви и внимания.

 

Элеонора Павловна блистала во всех компаниях, она умела очаровывать людей, влюблять их в себя. Иван Бунин тоже познакомился с Цакни и вскоре почувствовал на себе взгляды Эли, которые были красноречивее всяких слов. Элеонора Павловна использовала любой момент, чтобы остаться на­едине с Иваном Алексеевичем. Она запоем рассказывала ему о Париже, Ницце, Каннах… А однажды пригласила к себе на дачу на 7-й станции Фонтана. И при этом шепнула: ждать будет с огромным нетерпением. Назревал новый роман в жизни писателя. Дачный.

 

Через несколько лет Иван Алексеевич писал, что Элеонора Павловна «была просто до неприличия влюблена в меня». Оставим откровенное признание на совести писателя. Конечно, Иван Алексеевич принял приглашение и в один из дней прибыл на дачу Цакни. И здесь он встретил дочь Николая Петровича от первого брака – Анну. Её мать, еврейка по национальности, умерла от туберкулёза. Детство девушки прошло не где-либо, а в  Париже. Она прекрасно говорила по-французски. Когда Анне исполнилось семь-восемь лет, отец, по национальности грек, женился во второй раз. Его женой и стала тоже гречанка Элеонора Павловна. Позднее у них родится сын Юрий – сводный брат Анны Николаевны. Он станет юристом.

 

Бунин был поражён красотой восемнадцатилетней Анны. Она словно сошла с древнегреческой фрески. Позднее Иван Алексеевич признался, что это был «солнечный удар». Они стали встречаться в Одессе. Бродили по городу, беседовали. Однажды Николай Петрович и Иван Алексеевич возвращались с дачи на 7-й станции Фонтана. Ехали на паровичке, который в то время ходил до самой Одессы. Оба вышли покурить на площадку. Завязался непринуждённый разговор. Цакни рассказывал Бунину о своих увлечениях народовольническими идеями, об аресте и ссылке в Сибирь, о побеге в Париж, где он прозябал в нищете. Было время, когда ему приходилось брать в руки метлу. Здесь он и встретил богатую Элеонору Павловну. И вдруг Бунин обратился к своему попутчику: «Николай Петрович, я прошу у Вас руки Вашей дочери». А бывший «государственный преступник» сдвинул шляпу на затылок и, сделав затяжку, ответил влюблённому: «Да я-то тут, дорогой, при чём? Это, если не ошибаюсь, дело Анны Николаевны. А что касается меня – я вообще ничего против не имею». Таким образом, согласие от будущего тестя Бунин получил.

 

Вскоре произошло объяснение и с Анной Николаевной. А ещё через время о намерении Бунина стало известно и мачехе невесты. По словам Ивана Алексеевича, Элеонора Павловна «до неприличия возненавидела» его. Говорят же: от любви до ненависти – один шаг. Именно она настояла на венчании молодых. И это венчание состоялось 23 сентября 1898 года в церкви Сретения. Жених был нищ как церковная мышь. Словно насмехаясь над Иваном Алексеевичем, Элеонора Павловна оплатила не только венчание, купила падчерице дорогое подвенечное платье, но и наняла шикарную свадебную карету. А жених в храм пришёл… пешком. Позднее писатель напишет, что обряд венчания его мало занимал. По его словам, когда закончилось венчание, он вместе с тестем, который был атеистом, так увлёкся разговором, что напрочь забыл о гостях, о жене и… ушёл из храма. Эти воспоминания Ивана Алексеевича Бунина относятся к марту 1933 года.

 

На самом деле на свадьбе разразился настоящий скандал, смахивающий на фарс или водевиль. После венчания началась, как обычно, пирушка. Все гости расселись в квартире Николая Петровича за столы. Пили за здоровье молодых. Вино лилось рекой. Благо Элеоноре Павловне принадлежали виноградники, а в Одессе умели делать вино. Все гости были прилично пьяны. В один из моментов Алексей Фёдоров что-то пошептал на ухо невесте. Анна Николаевна чуть позже, наклонившись, сказала Бунину: «Фёдоров считает, что ты женишься на мне из-за денег». Иван Алексеевич был взбешён. По воспоминаниям очевидцев, он напоминал Отелло. Писатель кричал и высказал всё, что думает о Фёдорове. А затем неожиданно покинул гостей и закрылся у себя в комнате. Невеста рыдала. Многие уговаривали Бунина вернуться к гостям и продолжить пиршество. Но он так и не вышел. Гости стали потихоньку расходиться. Только виновник скандала Фёдоров, находясь в хорошем подпитии, вместе со своей женой Лидией улёгся в постель, предназначенную для… новобрачных. А утром наступило не только похмелье, но и заверения в полной любви друг к другу. Все просили прощения, клялись в вечной дружбе.

 

Позднее об этом инциденте расскажет жена Фёдорова Лидия, а сам он эту сцену изложит в одном из своих произведений. В Одессе чета Буниных задержалась ненадолго. Вскоре они уехали в Париж, а затем жили в Петербурге и Москве. Здесь Анна Николаевна познакомилась с Чеховым, Короленко. Часто их посещал и молодой Максим Горький.

 

 

 

Он был старше Анны на десять лет. Но не возраст стал помехой для их любви. «Солнечный удар», полученный Буниным когда-то на даче Цакни, постепенно ослабевал, его последствия растворялись во времени. Они были разными людьми. Он хотел творить, хотел, чтобы окружающие, а жена и подавно, восхищались его талантом. Вскоре начались упрёки Бунина, что жена неспособна разделить его интересы и идеалы, что она не умеет наладить семейный быт. Она же в свою очередь упрекала его в чёрствости и бездушии. На склоне лет, когда Бунина уже не будет в живых, Анна Николаевна вспоминала, что она хотела выезжать в свет, учиться вокалу, мечтала о сцене и живописи.

 

«Я была слишком красивой и слишком живой. Мне нужно было как можно больше уделять ему внимание. Часто отрывала его от работы, – писала она. – Потихоньку копилась досада, недовольство друг другом. Ивану Алексеевичу нужна была другая жена, готовая полностью посвятить себя ему, его творчеству… А я была очень молода и хотела жить…»

 

Некоторые знакомые писателя, да и сам Бунин, винили в семейном разладе Элеонору Павловну, которая якобы строила козни молодой чете. Сам Иван Алексеевич признавался, что особой любви к Цакни он и не испытывал. Но сохранилась его переписка со старшим братом Юлием Алексеевичем, свидетельствующая об обратном:

 

«…Чувствую ясно, что она (Цакни) не любит меня ни капельки, не понимает моей натуры. Так что история обыкновенная донельзя и грустна чрезвычайно для моей судьбы. Как я её люблю, тебе не представить. Дороже у меня нет никого».

 

Когда-то Иван Алексеевич был на грани помешательства, гибели. Его любовный роман с дочерью врача из уездного городка Орловской губернии Варварой Владимировной Пащенко закончился полным фиаско. Её отец был против их брака, и они жили без венчания. Но вскоре Пащенко покинула Ивана Алексеевича, оставив ему записку. Тогда ему на помощь пришли братья – Юлий и Евгений. Бунин сумел пережить депрессию. А на этот раз он сам покинул Одессу, оставив Анну Николаевну, которая была на пятом месяце беременности. В августе 1900 года она родит сына, которого назовёт в честь своего отца Колей. Мальчик рос не по годам смышлёным. Но 16 января 1905 года он умрёт от менингита, по другим сведениям – от скарлатины. Неизвестно, встречался ли и видел своего сына Бунин. Но, как утверждают современники, он всегда имел при себе фотографию рано умершего ребёнка. И на смертном одре, глядя на фото единственного сына, мысленно простился с ним.

 

Позднее Иван Алексеевич встретит в своей жизни ту самую «единственную и неповторимую» Веру Николаевну Муромцеву. Но это ему не помешает ввести в дом и любовницу Галину Кузнецову. Причём молодую.

 

…После смерти сына Анна Николаевна пережила страшную депрессию. Но рядом с ней были самые близкие люди и друзья. Вскоре она стала выходить в свет. Она была ещё молодой и красивой женщиной.

 

Позднее во второй раз она выйдет замуж за Александра Михайловича Дерибаса, историка, журналиста, краеведа, потомка адмирала Иосифа Дерибаса, когда-то строившего Одессу и её порт.

 

Александр Михайлович был человеком образованным и возглавлял научную библиотеку в Одессе. А в 1913 году, к 300-летию дома Романовых, написал и издал книгу «Старая Одесса», которая сейчас является настоящим раритетом.

 

Анна Николаевна вращалась в круге писателей, поэтов, которые часто собирались в библиотеке, где директорствовал её муж. Споры, диспуты. Но всё рухнуло в 1937 году. В этом году был арестован и расстрелян сын Александра Михайловича от первого брака. Сердце его не выдержало. Анна Николаевна, по сути всеми забытая, потеряла всё: и квартиру, и друзей. Умерла она в конце шестидесятых годов прошлого века в доме престарелых, пережив ненадолго своего первого мужа Ивана Алексеевича Бунина.

 

Иван Бунин увековечил образ Анны Цакни в своём бессмертном произведении – автобиографическом романе «Жизнь Арсеньева».