Детство на смоленских задворках

Герцена, 9. Дом, в котором мы жили с родителями и сестрой с начала 60-х годов до середины 70-х. Двухэтажное здание послевоенной постройки. Старожилы рассказывали, что эти дома строили пленные немцы - в семье моего дворового друга, когда прорубали в стене проем для двери, нашли немецкий штык-нож. Мы жили в коммуналке из двух комнат и общей кухни. Печное отопление, все удобства во дворе. Зимой на кухне в ведрах замерзала вода, приходилось раскалывать лед молотком. Соседкой была древняя старушка, похожая на Бабу-Ягу. Она кормила голубей во дворе. Помню, один голубь, которого она подобрала раненным на улице и вылечила, заходил к ней в комнату с улицы через подъезд пешком.

У нее была также собака Джек, которая меня один раз укусила. Я начал гладить Джека, когда он что-то ел во дворе из своей миски, а собак в момент принятия пищи трогать нельзя. Вот он и тяпнул меня основательно за ногу. Я не стал выдавать пса, боялся, что его за это накажут, сказал, что укусила бездомная собака. И родители потом водили меня в санэпидстанцию, там грозили сделать сорок уколов в живот. К счастью, обошлось одним. Также у соседки был рыжий кот, который устраивал отчаянные драки с моим Франтиком. Однажды они сцепились прямо у меня на глазах, пришлось разгонять пинками...

Во дворе мы с пацанами играли в хоккей. Всем хотелось забивать шайбы, и никто не хотел стоять в воротах. Эту миссию брал на себя я - защитные щитки делал из старых валенок и меховых рукавиц. Тогда культовыми были вратари Коноваленко, Зингер, Третьяк. Помню, один из ребят грубо атаковал моего друга, и я вступился за него на кулачках, за что получил с размаху клюшкой по носу. Потекла кровь, нос опух, пришлось ретироваться. Позже, когда рана зажила, мы с этим парнем устроили разборки «за углом» за нечестное ведение боя - пользоваться подручными предметами типа палок и камней в драках считалось запрещенным приемом. В одном из соседних дворов заливали небольшую хоккейную площадку. Кто-то из пацанов занимался в секции и неплохо катался на коньках, остальные, как правило, играли в валенках.
 

Клюшки были в дефиците, в ход шли даже с обломанными крюками. На этой «коробке» мы устраивали хоккейные сражения двор на двор. Все знали имена известных игроков, и кто-то комментировал матч «по-взрослому»: «Полупанов отдает пас Викулову. Викулов - Фирсову. Выход один на один. Го-о-о-о-ол...»

В соседнем доме (Герцена, 7) собирались маститые уголовники и мелкая шпана, здесь была так называемая блатхата. Лява, Бодя, Касьян - эти кликухи запомнились. Летом они тусовались на улице возле скверика. Будучи совсем маленьким, я боялся ходить в булочную этой дорогой, могли остановить и отобрать деньги. Касьян получил такую кличку, потому что косил на один глаз. Мама как-то раз припугнула меня им: «Не будешь слушаться - все Касьяну расскажу». Так он мне после этого приснился в страшном сне. Наш район назывался Заполка (по названию улицы Запольной) и имел статус хулиганского. Тогда нередко случались драки в формате улица на улицу, и Заполка в них активно участвовала. Помню, как-то среди пацанов пошел слух, что на мосту через Чертов ров будут разборки между нашими и поповскими (из района Поповка). Потом рассказывали, что во время этих разборок в ход шли велосипедные цепи, колы и свинчатки.

С другой стороны с нашим домом соседствовала «элитная» пятиэтажка (Герцена, 11). Ее дворовая территория была отгорожена сараями и забором, и нас туда не пускали. Там протекала какая-то другая, неведомая уличным пацанам жизнь.

Наша 27-я средняя. Отучился я в ней 10 классов. Среди пацанов с детства был культ приключений, в моде были разведчики, индейцы и хулиганы. Этому способствовали и любимые литературные и киногерои - Том Сойер и Гекльберри Финн не были пай-мальчиками. Фраза из фильма «Республика ШКИД» - «Пионеры наших бьют...» - стала крылатой. Пионерские галстуки носили в кармане и надевали только в школьных коридорах по требованию учителей. Отличники в почете не были. Некоторые ребята уже с младших классов стали курить. Выпивать начинали с 7 - 8-го класса. Помню, на очередной праздничный вечер алкоголь в школу доставляли на веревке через окно туалета на 3-м этаже и прятали в смывном бачке. В 8-м классе со мной учились два второгодника, один третьегодник и четверогодник по кликухе Машура. Было время - я с ним сидел за одной партой. На учебу он вообще не обращал внимания. На уроках обычно читал приключенческие книжки, чему и меня научил. Но если учитель делал ему замечание, он вступал в словесную перепалку, громко комментировал происходящее в классе и срывал урок. Машура слыл уважаемым персонажем среди местной шпаны. Однажды хулиганы из враждующего с нами района пырнули его ножом в живот прямо в продуктовом магазине. Рана оказалась не смертельной, но вызвала на Заполке бурный резонанс – искали виновников, чтобы отомстить. Сейчас, рассказывают, Машура – достойный гражданин, любитель покопаться в огороде.

Сквер напротив нашего дома был любимым местом времяпровождения. В детстве мы играли на его лужайках в футбол, лазили по деревьям за каштанами и рябиной. В переходном возрасте наша компания собиралась там на скамейках, которые мы затаскивали поглубже в кусты и совершали маленькие преступления - курили, пробовали алкоголь, играли в карты на мелочь и в «кис-брысь-мяу» с девчонками на поцелуи. Иногда из кустов мог выскочить подвыпивший местный хулиган и, размахивая ножичком, потребовать: «Ну-ка, быстро скинулись по 20 копеек».

За школой был пруд, в котором летом ловили рыбу и купались. Своими руками мы делали нырялки и тарзанки, а зимой устраивали каток для всего района. Как-то здесь провалились под лед сразу три школьника. Это была настоящая трагедия. Их хоронили всем районом, в шоке были и взрослые и дети.

Возле пруда находилась военная комендатура, из которой по улицам Смоленска отправлялся армейский патруль. Один раз моего одноклассника арестовали за то, что он дразнил патрульного офицера: «У тебя в кобуре ложка и огурец».

Водонапорная башня с раннего детства тянула к себе своей монументальной загадочностью. Она располагалась за высоким забором, но мы умудрялись проникнуть на ее территорию в поисках шампиньонов. Кстати, эти грибы мы собирали по всему району, порой приходилось выколупывать их из-под асфальта. Однажды вход в башню оказался незапертым, и мы попали внутрь. Это было настоящее приключение. По винтовой лестнице мы поднялись на самый верх и изучали с высоты ее внутреннее устройство. Вероятно, к тому времени башня уже не функционировала, во всяком случае, водосборник был пустой. Потом, рискуя жизнью, через дыру мы вылезли на полуразвалившуюся крышу и кидали на головы прохожих мелкие щепки.

На этом месте располагался небольшой местный рынок, где торговали домашними продуктами, - тогда многие жили в частном секторе и вели свое хозяйство в городской черте. У нас во дворе, например, за общественным туалетом соседи оборудовали небольшой хлев, где держали поросенка, кроликов и кур, а некоторые растили свинью прямо в сарае. По выходным на рынке устраивалась барахолка, и можно было купить необходимые вещи. Сюда же привозили керосин - топливо для примусов, на которых готовили пищу, пока не провели газ.

По улице Исаковского ходил трамвай. Мы брали гвозди больших размеров, клали их на рельсы острием навстречу движению вагона и прятались в кустах. Массивные колеса трамвая расплющивали гвоздь со стороны острия, и он становился типа ножичка. И это было очень рискованно, так как гвозди из-под колес вылетали на большое расстояние, да и водитель мог поймать и надрать уши...

Шеинов бастион в просторечии называли горкой. Зимой с него катались на лыжах, санках и на картонках. Для экстрима специально делали трамплины, хотя горка и так была скользкая и бугристая и не каждый подросток мог на лыжах запросто съехать с ее вершины к подножию. Ледяную трассу дети раскатывали так, что по ней запросто можно было вылететь на проезжую часть.

Слева от центрального входа в кинотеатр «Октябрь» находился тир, где любили пострелять не только взрослые, но и дети. Когда денег не хватало, мы собирали потерянные пульки под ногами стрелков. Однажды тир обокрали - унесли все винтовки. Как потом выяснилось, это сделал мой одноклассник Боря. Зачем ему было нужно такое количество оружия, непонятно. Он ходил в Чертов ров пострелять, спрятав винтовку в согнутом состоянии под курткой (ствол в рукав, приклад к телу). В результате его выследили и судили, учитывая малолетний возраст. У Бори была мания воровства. Когда он видел в окне птичку в клетке, то тут же продумывал, как ее можно украсть через форточку. Один раз он меня уговорил залезть через дыру в крыше в чей-то гараж. Мы там натырили кучу больших подшипников, и использовали их как колеса для самокатов, которые мастерили своими руками.

Овраг за Запольным переулком назывался Чертов ров. В младших классах на продленке (группе продленного дня) нас водили на прогулки в «елочки» - так называли искусственно посаженную в этом овраге рощу лиственниц. Здесь царил невероятный запах хвои, которая считалась очень полезной, и ее рекомендовали детям жевать. На склонах рва порой проходили зимние уроки физкультуры на лыжах. Катание с гор по популярности конкурировало с хоккеем. В подростковом возрасте это был своего рода экстрим – мы укорачивали лыжи наполовину и приделывали к ним дополнительные крепления для фиксации валенок, на горках ставили специальные слаломные вешки и делали трамплины.

Еще одним видом занятий в овраге была ловля птиц (снегирей, чижей, щеглов), содержание которых в клетках являлось модным увлечением. Компания птичников состояла в основном из местной шпаны, в ней царили суровые законы. Практически у каждого была рогатка, из которой безжалостно гоняли котов, пугающих нашу добычу. Доставалось и «пинтрухам» - так мы называли любопытных синиц, которые лезли в ловушки, но при этом для птицеловов не представляли интереса, так как считаются непевчими. Часами приходилось сидеть на морозе в засаде. Место для ловли называлось «точок», ловчая сеть - «намет», специальная ловушка - «западня». Пойманных птиц держали в клетках, а при приличном улове продавали на базаре - для многих в те времена это был дополнительный приработок.