Принц и музыка

Поиски и находки

Единственный лишь раз Пётр Георгиевич Ольденбургский побывал в Рамони. Приезжал навестить сына Александра и молодую невестку Евгению Максимилиановну в их новом поместье, подаренном Александром II молодой чете на их свадьбу. Простой, казалось бы, факт, если бы не имя гостя, уводящее в мир удивительных историй, которыми так славен сам замок и, конечно, весь род Ольденбургских.

Анна Шалагина,

Именно в этой редакции и появляется вставной номер «Pas d’esclave», который добавил к имеющейся собственной постановке М.Петипа: мелодию же для этого номера написал П.Ольденбургский. С его музыкой балет идет и в наши дни, и композиторский состав, указанный на афише этого спектакля – Адольф Адан, Чезаре Пуни, Лео Делиб, Риккардо Дриго, Петр Ольденбургский, – можно увидеть и сегодня.

До нас дошло, как я уже говорила, около двухсот опубликованных произведений принца П.Г.Ольденбургского: все они хранятся в архивах и библиотеках Петербурга.

Его творчество принца представлено самыми разными жанрами: это и инструментальные пьесы, и вокальные, хоровые сочинения, которые П.Г.Ольденбургский писал на собственные стихи и на стихи преимущественно русских поэтов – Жуковского, Пушкина, Лермонтова. Обе его симфонии также были изданы, правда, в клавирном варианте для двух фортепиано.

Ответом же на вопрос, насколько самодостаточны сочинения Ольденбургского по своей художественной ценности, мог бы стать подробный анализ всего его творчества; немаловажным является также и точное восстановление хронологии, поскольку период, на который приходится его творчество, охватывает большой промежуток времени – пятьдесят лет (начиная с 1830-го и заканчивая 1881 годами); а за этот период музыкальная культура России пополнилась столькими сочинениями и столькими шедеврами, что «фон», на котором должна была бы высветиться фигура П.Ольденбургского-композитора, – в силу его (фона) яркости и неповторимости – явно требовал от любой отдельной персоналии и соответствия, и высочайшего достоинства творчества. Опусы П.Ольденбургского рождались в условиях сосуществования великих имен, шумных, грандиозных премьер, которые чаще и не обходились без его присутствия, – и салонного, домашнего музицирования, которое сам принц культивировал и поддерживал в своем дворце.

В этом сложном перекрестье влияний и веяний времени, вероятно, и следует искать параллели, ассоциации, аналогии, позволяющие расставить некоторые предварительные акценты в понимании и оценке творчества П.Ольденбургского.

Был ли принц профессионалом? Принимали ли современники его творчество безоговорочно? Князь Петр Владимирович Долгоруков, например, подчеркивая благородство деяний Ольденбургского, совершенно не признавал в нем творца. «История не будет обязана ни слушать плохой музыки, ни читать плохих стихов принца Петра Георгиевича, но всегда с уважением помянет имя основателя Училища правоведения, который к тому же всегда был добрейшим и честнейшим человеком», – писал он.

Но в дневниках известнейшего критика Владимира Одоевского находим совсем другую оценку. «Поутру в Малом театре на представлении воспитанницами маленького балета и баллады Эвтерпа, музыка и слова принца Ольденбургского. Право недурно – и мысль новая соединить кантату с балетом (Терпсихора пляшет под пение Эвтерпы). Было человек тридцать приглашенных и между ними нашлись, разумеется, насмешники и порицатели. Я им сказал: Господа, вы млеете от музыки Верди; а ведь в музыке, которую вы только что слышали, во сто раз больше музыкального смысла, чем в операх Верди».

И все же П.Ольденбургский желал быть и понятым, и признанным своими современниками. Отсюда – и посвящения, красиво и крупно прописанные на титульных листах сборников, и описанное многими благоговение перед исполнением собственных произведений, и желание увидеть переводы на русский язык своих немецких стихов, наконец, само имя принца на афише «Корсара» (кому-то ведь принадлежала идея перечислить всех «соучастников « А.Адана!).

Но к какой аудитории обращался принц и достиг ли он искомого отклика? Имперский Петербург, как известно, культивировал в ту пору салонное искусство, и аристократические салоны давали принцу carte blanche для создания романсов, песен, танцев, маршей.

Монументализм, похоже, оставался в стороне (или на недосягаемой вершине?) от жанровых приоритетов Ольденбургского-композитора. Эта часть творчества, даже если обратиться к самому «монументальному» жанру – опере, давала вторую жизнь первой, камерной. Судя по количеству тех же маршей и арий-романсов, коими изобилует клавир «Кэтхен Хейлбронн», здесь автор недалеко отходит от собственных экспериментов в области обиходной музыки.

Ясно одно: вопросов, порождаемых личностью П.Ольденбургского, много, и они ждут своих ответов. Совершенно очевидно, что задачей первостепенной важности на сегодняшний день является большая работа по изучению нотных источников и документальных свидетельств жизни и деятельности принца, безусловно, заслуживающего внимания со стороны потомков.

Принц П.Г. Ольденбургский с невесткой Е.М.Ольденбургской в Рамони.

Источник: газета «Коммуна», | №20 (26664) | Вторник, 14 марта 2017