Память на обочине

В Нижнем Новгороде нашли клад. Ценность находки такова, что её действительно можно так назвать. Нашли в мусорном баке. Шёл по улице историк, археолог и совершенно случайно бросил взгляд в сторону, извините, помойки. А там — какие-то древности. Ну, глаз-то намётанный. Три книги, пожелтевшие страницы исписаны чернилами. Замелькали даты: 1941 год, 1942-й…

Судьба солдата
 

Где эти книги хранились до сих пор и как оказались в мусорном баке, неизвестно, но нашедший их нижегородец понял: это поскорее надо отдать поисковикам.

— В книгах — сведения из госпиталей, — рассказывает командир нижегородского поискового отряда «Курган» Андрей Чеканов. — Всего по области в годы войны работало около 170 госпиталей. Через них прошло почти 423 тысячи человек. В найденных книгах — данные из госпиталей по городу Горькому. Фамилия бойца, год рождения, где призван, номер госпиталя, дата поступления, диагноз, дата смерти… Сначала мы в отряде не сочли эту находку значимой. Умер человек в госпитале — родным отправили похоронку. Что нового мы можем из этих книг узнать? Но уже первая запись показала, что мы ошиблись. Вот она: Аношин Григорий Степанович, 1912 года рождения, из Арзамасского района Горьковской области, с ранением груди поступил в госпиталь 6 января 1944 года, умер 3 марта. Посмотрели по базам данных, а уроженец деревни Ездаково числится пропавшим без вести! Мы случайно раскрыли тайну: так вот что с рядовым Аношиным произошло…

В найденных книгах данные более чем по 700 солдатам.

Из-за одной буквы

Поисковики отработали пока несколько десятков записей. Треть бойцов оказалась в списках или пропавших без вести, или погибших, но без указания даты и места гибели. А они, как становится ясно теперь, здесь были, в горьковских госпиталях… Почему родные не узнали об их судьбе? Одни бойцы — без сознания- не могли сообщить о себе. Другие были уроженцами оккупированных областей, и отправить сведения родным не представлялось возможным. Также одна из причин — неправильно указанная фамилия. От писарей, на самом деле, очень многое зависело.

— Посмотрите, — перелистывает страницы Андрей Чеканов, — один писарь дотошный, аккуратный, сведения тщательно в каждую графу вписывает, а другой — только фамилию бойца указывает, номер госпиталя и дату смерти. В остальных графах прочерки ставит. А там, где дату рождения указать надо, пишет просто: 25 лет, 37 лет… А посмотрите на эту запись: гвардии капитан Бокучава Варлам Ясонович, из Грузии. Я стал собирать по нему информацию, и выяснилось, что в различных документах этого человека как только не называли: Бакучев, Бокучава Берлама Яцановна. Да-да, разведчика даже случайно «трансформировали» в женщину: кто-то подумал, что Бокучава — значит женщина, а имя и отчество — на слух.

Отец «позвал»

В Грузию нижегородские поисковики отправили список более чем из 20 фамилий из этих книг, сведения о 16 бойцах полетели в Азербайджан. Восемь фамилий отправили в Якутию, 14 — в Мордовию. Целый список получился из уроженцев Казахстана. И отклики уже есть: в списке бойцов из Казахстана женщина нашла своего брата, которого никогда не видела — после войны родилась, но отец всю жизнь искал хоть какие-то сведения о пропавшем без вести сыне. Совпали все данные кроме одной буквы в фамилии: вместо «Дильдюбеков» в книге значится «Цильдюбеков»…

Об Ахмеде Исаеве, отце троих детей, ушедшем на фронт из Урус-Мартановского района, родные тоже ничего не знали. Одна из найденных книг открыла… В Нижний Новгород приехал сын солдата Саид-Адлан. Андрей Чеканов рассказывает, что на кладбище, где похоронены умершие в госпитале, этот пожилой мужчина минут 15 молча стоял возле плиты с фамилией своего отца. И это молчание было таким, что просто мурашки по коже.

А вот запись, от которой даже у бывалых поисковиков наворачиваются слёзы: Гуронов А. А., из Витебской области, поступил в один из горьковских госпиталей с ранением головы, умер через 14 дней — 22 марта 1944 года. Партизан. 1932 года рождения…

Изучение найденных записей только началось. Нижегородские поисковики работают с различными базами данных, Книгами памяти регионов, стараясь как можно полнее восстановить судьбу каждого бойца, и планируют, что итогом исследования тоже станет целая книга.

P. S. Материал был опубликован на сайте «НП», и Андрей Чеканов сообщил нам, что с ним уже связались белорусские поисковики — хотят разыскать родственников того самого 12-летнего партизана…

Случайная сенсация

В списке фамилий, на сегодня отработанных поисковиками, — 15 наших земляков.

Александр Иванович Анисимов, 1902 года рождения, живший в Горьком на улице Заломова, Николай Степанович Лунёв из Арзамасского района, награждённый редким орденом Александра Невского… А вот запись: Виктор Сергеевич Максимов, старший лейтенант, умер в госпитале в январе 1945-го. Жил Максимов в Горьком прямо рядом с площадью Минина и Пожарского — в доме № 3 по улице Минина. Андрей Чеканов побывал по тому адресу — о Максимове никто не слышал. Между тем, когда наш собеседник начал устанавливать боевой путь старшего лейтенанта, выяснил, что тот участвовал и в Сталинградской битве, и в битве на Курской дуге. А вот то, что Чеканов называет маленькой сенсацией: среди боевых наград Максимова американская медаль «За выдающиеся заслуги» — вторая по старшинству награда армии США. В Советском Союзе всего 20 человек её имели — за подвиги, которые впечатлили американцев. История награждения Максимова неизвестна, но Второй фронт тогда ещё не был открыт…

Уроженец Пильнинского района Александр Михайлович Минеев числился пропавшим без вести с декабря 1943 года. Чеканов выяснил, что майор Минеев командовал батальоном в бригаде морской пехоты. Ушёл в армию наш земляк в 1924-м, в 20 лет, и стал военным. В 1941-м он служил во Владивостоке. Из этого города в течение нескольких лет после войны его жена направляла запросы в различные инстанции. Отвечали одно: пропал без вести… Теперь судьба установлена: умер в горьковском госпитале. Эти сведения нижегородцы отправили коллегам-поисковикам во Владивосток