Из истории княжеского села

– Царь-замок – символ нашего Дальнеконстантиновского краеведческого музея, – с гордостью показывает его директор Владимир Жиляев самый заметный экспонат.

Левша из Суроватихи

А выточил сей деревянный предмет Александр Степанович Лямков, умелец из Суроватихи. И не просто для красоты да удивленья сделал. Владимир Викторович Жиляев берёт объёмный такой ключик, вставляет в замочную скважину, поворачивает и – раз! Огромадный замок открылся. Всё по-настоящему. И если найдётся богатырская дверь, Царь-замок будет для неё подходящей парой.

– Мы даже подумываем, не занесут ли наш экспонат в Книгу рекордов Гиннесса как самый большой действующий деревянный замок, – улыбаются сотрудники.

Лямкова называют суроватихинским Левшой, ведь мастер сделал и махонький, с ноготок, действующий замочек, который только в лупу и рассмотришь.

Не могу не сказать и ещё об одной вещи умельца-чудака: макете Спасской башни Кремля. Музейные сотрудники поведали историю о том, как Александр Степанович, задумав сделать его точь-в-точь, отправил письмо в Кремль с просьбой прислать чертежи. И что вы думаете? Прислали! Так что в Дальнем Константинове находится точная, лишь уменьшенная в 80 раз, копия главной кремлёвской башни.

Рассказ наш начался с замка, и недаром. Замки, безмены, амбары, да ещё трактиры с самоварами – можно сказать, опознавательные знаки старинного базарного села Дальнее Константиново – вотчины нижегородского князя Константина Васильевича (до сих пор на гербе красная княжеская лента). Сюда, бывало, свозили на лошадях до 400 возов с хлебом и до 200 – с рыбой. Мастеровой люд здесь жил. Видим стилизованную избу – с изделиями мужских промыслов, с вышитыми рушниками, отороченной вышивкой мужской косовороткой, над которыми потрудились женские руки.

Письма с чердака

Первое, что бросилось в глаза в зале памяти, – мемориальная доска, посвящённая полному георгиевскому кавалеру Алексею Сергееву. Через несколько дней её установили на здании администрации в селе Сарлей, на родине героя Первой мировой. Директор музея подводит к витрине, посвящённой странице истории этой малоизвестной войны.

– Мы и не ожидали, когда начали готовиться к столетию Первой мировой, отыскать столько материалов, – признаётся. – Оказалось, люди хранили их, несмотря ни на какие запреты.

Раритет музея – рукописная богослужебная книга приблизительно XVI–XVII веков.

Георгиевский крест из деревни Кажлейка, серебряное колечко, привезённое из немецкого плена, десертная ложка, которую пленный австриец выменял в деревне Кужутки на хлеб… Ценнейшие экспонаты – письма с той далёкой войны. Их случайно обнаружила на чердаке дома священника Певницкого основательница музея в селе Богоявление Римма Хадиатовна Таболкина. Фотографии столетней давности. На них бравые воины-земляки, не посрамившие в сражениях чести русского солдата. О них, участниках «германской войны», как прозвал её народ, георгиевских кавалерах, рассказала журналист районной газеты Татьяна Буланова в своей книге «Из небытия».

Потомки тех солдат героически сражались на фронтах Великой Отечественной. На фронт ушли 13 250 земляков, половина из которых не вернулись. Пятеро дальнеконстантиновцев стали Героями Советского Союза. Вот фотография политрука Николая Фильченкова, который вместе с товарищами не дал пробиться врагу к Севастополю: обвязавшись последними гранатами, бросился под вражеский танк. Подвиг героя родом из деревни Курилово был впоследствии повторён многими. Алексей Николаевич Рыжов, самобытный скульптор, керамист, художник, работами которого украшен целый зал культурного центра, специально для музея собрал на месте боёв в Севастополе осколки снарядов и выложил ими слово «Война».

Каждый солдат той войны сражался геройски. Девятнадцатилетними погибли дальнеконстантиновцы Леонид Масленников – подо Ржевом и Александр Якимов – под Вязьмой. Они числились пропавшими без вести, и спустя много лет их останки нашли поисковики.

Память – портрет

Дальнее Константиново – земля известного советского писателя Николая Кочина. В своих произведениях «Девки», «Парни» и других он прославил родное село Гремячая Поляна. Там есть дом с мемориальной доской, а в музее выставлены книги писателя, фотографии.

Прохаживаясь по музею, обращаю внимание на картины.

– Это работы нашего земляка заслуженного художника России Валериана Михайловича Формозова, – спешит сообщить хранитель фондов музея Вера Александровна Подкатова.

Вот на полотне под названием «Беседа» ведут неспешный разговор в деревенской избе сельские женщины: одна вяжет, другая стоит, прислонившись к печке. И так верно переданы характеры, что кажется: художник повстречал героинь где-то здесь, рядом, в соседнем домике.

Останавливаюсь перед портретом красивой молодой девушки, волосы которой уложены «корзиночкой». Вера Александровна рассказывает удивительную историю, связанную с портретом:

– Нам привезла его женщина из Кстова, а ей отдала картину первая любовь художника, как я её называю. Она хранила написанный им её портрет всю жизнь. Видимо, любила сильно и ждала, что Валериан к ней посватается. Но он уехал учиться в Москву, а девушке предложил выйти замуж другой. Она сопротивлялась, да родители настояли. А портрет был памятью о той первой любви. О ней – юной и счастливой. В правом углу портрета написано: «Родителям Веры Солониной в день её 18-летия. В. Формозов».

Царь-замок шириной 57 и высотой 85 сантиметров, ключ длиной 57 сантиметров
 

Дореволюционный портрет императора Николая II, который жители Малого Сескина хранили, несмотря на советские времена. В нём даже есть дырочки для настенного календаря

Этой сорочке больше века. Её подарила музею жительница Суроватихи Вера Григорьевна Канчурова. Такое нижнее бельё, с вязанным вручную тонким кружевом, со шнуровкой на спинке, крестьянки надевали под подвенечное платье