АРС-ПРЕСС

Какая же все-таки красивая наша область! Реки, леса, поля… Да стоит просто взглянуть на карту - здесь даже названия все живописные, ласковые. Так и жители относятся к своей малой родине. И чем меньше населенный пункт, тем он милее и приятнее сердцу. Вот, например, прямо рядом с районным центром Хлевным целая россыпь благозвучных топонимов – Малинино, Колыбелька, Лозовка. Или вот Дмитряшевка. Помните, как в фильме «Любовь и голуби» - «Я ей – Санюшка, а она мне – Митюнюшка». А здесь другой вариант того же имени, тоже нежный и ласковый. Ну разве можно не любить такое село? Сюда-то мы и решили поехать, благо и здесь много наших постоянных читателей.

Мария Андреевна Коротких – старожил села, она родилась в двадцать пятом году двадцатого века. Знает она его как свои пять пальцев – тридцать четыре года Марья Андреевна проработала в сельской администрации, была и помощником, и секретарем, и бухгалтером. «Секретарем на два села приходилось работать, тяжело было, но когда родила, осталась за мной только Дмитряшевка», - вспоминает наша читательница.

Дмитряшевка – село старинное, ему уже четыре века! И название происходит, конечно же, от имени – первого поселенца звали Дмитрием Родионовым. Эта фамилия и до сих пор здесь одна из основных. А еще среди местных жителей, которых, кстати, около двух тысяч, целый список Сушковых, Дедовых, Пополитовых, Головиных, Коротких. Мужа Марья Андреевна уже давно похоронила, она одна почти тридцать пять лет, но до сих пор рассказывает о нем с любовью, а фотографии висят на самом видном месте. Но их род и дальше будет жить и почитаться в селе. Ведь у них двое детей, семь внуков и аж двенадцать правнуков! «В этом я богатая, - улыбается старушка. - И они меня не бросают. Поздравляют со всеми праздниками, на Восьмое марта внуки цветы несут, внучки подарки, а вот на девяностолетие диван и кресла подарили. Говорят, сиди, бабушка, отдыхай».

Да, большая семья. Но не это самое удивительное. Почти все живут здесь, в деревне! Сын – напротив, дочь – чуть подальше. И внуки с правнуками в Дмитряшевке остались, только один уехал в город к супруге. В селе есть школа, причем полная одиннадцатилетка, а не урезанная-оптимизированная. Есть здесь и детский сад на две группы. А это значит, что молодежи в селе не мало. А большая часть населения – это… Нет, не пенсионеры, как во многих деревнях, а люди трудоспособного возраста. Жители любят свое село. Не все, конечно, могут устроиться здесь же, кто-то ездит и в Хлевное, а кто и подальше, если машина есть. Из Дмитряшевки рукой подать до Воронежской области, а до обоих областных центров, что до Воронежа, что до Липецка – порядка шестидесяти километров. И все равно люди не уезжают насовсем. Да как же можно уехать с прекрасных донских берегов и лугов?!

Дочь Марии Андреевны замужем за местным фермером, и все ее четыре сына работают вместе с отцом. В Дмитряшевке всего около тридцати субъектов малого бизнеса – здесь занимаются и производством керамической плитки, и ремонтом машин, но самый главный источник дохода – фермерство. В Дмитряшевке сразу несколько фермеров, и большинство людей находят работу именно у них. «Больше, конечно, работы особо нету, - рассказывает бабушка, - но люди живут, не бедствуют, мужчины в основном работают шоферами, трактористами, комбайнерами».

Дочкины дети тоже унаследовали фамилию Коротких – но не от бабушки с дедушкой, а от своего отца. Владимира Ивановича Коротких – известного фермера – уважают все односельчане. Не только за то, что он руководит крупнейшим хозяйством «Речное», которое обеспечивает народ работой, но и за его заботу о родном крае. Так, в Дмитряшевке красивейшая белокаменная церковь Покрова Богородицы, но в советские годы осталась она без колокольни. Говорят, что теперь по инициативе Владимира Ивановича местные фермеры собирают средства на ее восстановление. А на почте поделились своей радостью – всех своих работников он обеспечивает бесплатной подпиской на районную газету.

Дети во всем помогают бабушке, и по хозяйству в том числе. Но несмотря на свой почтенный возраст, она не лежит целыми днями на подаренном любящей семьей диване. «Я не хочу сидеть без дела, - признается Марья Андреевна. - Полоть выхожу, цветов вот насеяла, перчика, лучку, помидора, морковочки. Сирень посадила». А еще во дворе бабушки стоят высоченные, просто потрясающие красотой туи, которыми я не могла не восхититься. «Это еще муж мой посадил», - нежно произносит Мария Андреевна. Это огромная память о муже.

Жалко, что на нашу память бабушка постеснялась сфотографироваться. «Не люблю, - говорит, - я этого, и муж мой не любил. Не надо, я сейчас страшная». Не верьте, дорогие читатели, это Марья Андреевна кокетничает, даже в свои девяносто, ведь выглядит она только на семьдесят, это точно!

ОГНЕВОЙ РУБЕЖ

Заехали мы на другую улицу – Октябрьскую. Супруги Евдокия Петровна и Василий Павлович выписывают нашу газету с самого начала. Ой, я же забыла назвать их фамилию. Ну конечно – Коротких! «В Дмитряшевке мы оба родились и всю жизнь здесь прожили. Домишки были маленькие, не было ни воды, ни света. Да и людей было меньше, а сейчас молодежи много», - рассказывает Евдокия Петровна. Она с тридцать пятого года, муж с тридцатого. Они не помнят того времени, когда деревня была как маленький городок. В начале тридцатых годов прошлого века здесь насчитывалось пять тысяч человек! Но как же покосила народ война, в разы сократила количество местных жителей… В Дмитряшевке установлен памятник воинам, павшим в годы Великой Отечественной войны. На металлических листах списки погибших односельчан – и здесь бесконечной вереницей читаешь различные имена и отчества с одними и теми же фамилиями – Бухтояровы, Дедовы, Пополитовы, Родионовы, Сушковы… Одних только Коротких на полторы страницы. Здесь и имена родни моих собеседников.

А еще тут находятся именные захоронения героев, погибших именно здесь, на этом огневом рубеже, ведь в сорок втором году на берегах Дона шли ожесточенные бои с гитлеровцами. Василий Павлович вспоминает, как их эвакуировали, когда фашист был совсем рядом: «Наше село бомбили, немец рядом проходил. Стал подходить ближе, нас отсюда переправили за лог, в каждом доме жили по пятнадцать человек. А потом еще дальше отправили, в Дубовое. Ехали на запряженной корове».

Лишь несколько лет Василий Павлович не был в родной Дмитряшевке - в шестнадцать лет работал в Липецке в шахте (где по нормативу он, мальчишка, долен был за шестичасовую смену нагрузить тонну огромных пластов руды) и в армии под Чкаловом. «Я был в армии четыре года, был на испытании атомной бомбы. Наше отделение находилось в девяти километрах от взрыва, это Тоцкие лагеря в районе нынешнего Оренбурга. Мы в противогазах, а руки голые. Взрыв – и как будто в большой жар руку сунул, моментально обожгло. Головешки остались и от солдат, и от скота – все погорело».

ДРУЖНО ЖИВЕМ!

После армии он женился и живет вместе с женой уже шестьдесят лет! «А дети есть?» - спрашиваю. «У меня двое детей», - начала Евдокия Петровна. «Так это у вас не первый брак?» - смутилась я. «Почему не первый? Ой, да это я к нему не причислила», - смеется бабушка. У них с дедом трое внуков и внучка. «Правнуков нет пока?» - уточняю. «Да как нет? Двойняшки» - гордо ответила мне Евдокия Петровна и снова рассмеялась. Такой у нее смех задорный, звонкий, прямо настроение повысилось на сто процентов. Она рассказала и про работу в селе, конечно, упомянула фермеров. Есть, говорит, и «закочедаловские». «Это у нас старые люди так балакали, богатые, значит», - и снова по-детски хохочет.

Как хорошо, когда старики, несмотря ни на какие трудности, сохраняют оптимизм, глаза их светятся добротой и радостью, хотя за плечами годы и годы тяжелой работы, а теперь – мизерная пенсия… «Если по-честному сказать, то одинаково живем. Что раньше платили понемножку, что сейчас», - признаются старики. Бабушка Дуся всю жизнь проработала в дмитряшевской больнице уборщицей и сейчас хвалит её: «Большая, двухэтажная. И врачи у нас хорошие - нередко вызывать приходится. У меня первая группа, давление под триста бывает, если таблетки не выпить». А ее муж работал строителем в совхозе, потом стал мастером - строили квартиры в селе. «И этот дом тоже?» - интересуюсь. «Да только если бы знал, что это наш дом будет, может, расположение получше бы сделал. Две спальни из зала - проходные. Коридор не отапливался, сами сделали отопление. Зато туалет в доме был с самого начала», - не упускает деталей старушка.

Работал Василий Павлович до девяносто четвертого года, пока совхоз не развалился. Он - ветеран труда, стаж работы - сорок пять лет. «И два года не засчитали, говорят сорок семь – не положено», - объясняет он, показывая мне медали, среди которых есть и юбилейные к победе в Великой Отечественной войне. «Хотя на самом деле начал работать в колхозе и вовсе с одиннадцати лет – в войну заставляли телят, овец стеречь, в четырнадцать лет уже в поле ходили - по тридцать-сорок соток скашивали, а в ночь вдобавок оставляли скирдовать. Мать если две-три картошки на ужин передаст – уже и хорошо. А тогда трудовых книжек в колхозах не было, так, кое у кого. Меня забрали в ФЗО, и все годы работы пропали. Главное, пока вот Бог нам дает, пенсию получаем, на хлеб хватает, кое-когда еще и маслом булку помажешь, - как супруга, шутит Василий Павлович. - Да и внукам иногда помогаем. Так что мы еще нормально живем, Бога гневить не надо. Самое главное – чтобы на своих ногах и своим разумом. Я часто эти слова балакаю», - снова улыбается удачно вставленному местному словечку дедушка.

И слава Богу, так оно и есть – потихоньку старики справляются своими силами на огороде, ум светел, они помнят даже детские годы, так что рассказчики из них вышли отличные, а какие люди хорошие! «У нас тут все хорошие, - радуются супруги, - помогают друг другу. Мы дружно живем!»

Юлия ПАЖИТНЫХ.

Полюбилась Дмитряшевка

Последние новости