Хранительница детства

Учительница, издав Полное собрание сочинений своих ребят, пришла к выводу об особом феномене российского детства

…«Куда катится мир?» – вздыхали наши бабушки, мамы в XX веке… Теперь вздыхаем и мы в XXI столетии, сами мамы и уже даже бабушки… Прошли не годы – эпохи. И крайность за крайностью – со сменами курса страны.
Всё общее – нет, моё! Бога нет – Бог с нами. Учись на пять и будешь на коне – нет смысла хорошо учиться, лучше в жизни устраиваются троечники. Читай и запоминай, в жизни пригодится – зачем читать, если всё и так есть в интернете…
Так куда катится мир? Жму неуверенно плечами… А вот 65-летняя учительница Любовь Найданова из поселка Каз ответ знает. Он здесь – в лежащей перед нею горе сборников в красных, кое-где выцветших переплетах. И это не просто уникальные книги – сочинения ребят из 24-й школы, которые учительница русского языка и мировой художественной культуры собирала четыре десятка лет. Здесь на каждой странице говорит-живет Детство…

Идея
– У меня самой было счастливое детство, – с нежностью вспоминает Любовь Дмитриевна. – Как же быстро оно прошло!.. Папа рос сиротой, с мачехой, которая его не любила, не жалела. Он лишился ноги в «ночном», когда пастушком был. Упал с лошади, и та ногу ему изувечила. Поэтому, как он вырос, женился, свои дети пошли, любил нас больше всего на свете, баловал. Говорил, что самое ценное в жизни – дети…
И, конечно, Люба, окончив школу, выбрала работу с детьми.
– В 1969-м я, став учительницей начальных классов, получила направление из родной Воронежской области в Таштагольский район, в Каз. Работала с малышами и дальше училась. В 1976-м окончила пединститут, получила диплом учителя русского языка и литературы. Стала вести уроки русского… И тогда-то всё и началось!
…На субботник её девятый класс тянулся лениво. Она, 26-летняя худенькая «кнопка», пришла одетой по-рабочему. А девчонки и мальчишки – при параде. И как ни старалась она «зажечь» ребят, те отработали по минимуму. И вечером, расстроившись, Любовь Дмитриевна… написала об этом свой первый в жизни рассказ.
А потом был классный час – совсем по другой теме. Вели его школьники. В конце, увидев поднятую руку учительницы с последней парты, ведущая-девочка удивилась: «А разве есть еще какие-то вопросы, проблемы?» – «Есть. Я хочу прочитать вам один рассказ».
Сила слова била в цель. Школьники прятали глаза. На следующем субботнике они уже работали, драили стены школы, как дома, до последнего пятнышка. С песнями.
– Мой «писательский» жар ребятам запомнился еще и свободой мысли. И вскоре я заметила: они стали писать сочинения лучше, не боясь сказать всё, что было в душе. И я хвалила. А как накопилось несколько самых классных сочинений, подумала: буду собирать их и печатать сборники. Объявила. Ребята – классы от мала до велика – воодушевились…
Потом выбранная редколлегия отбирала лучшие тексты о Му-му, Печорине и других героях. И шла с учительницей к «переплётному» кружку, чтобы выпустить том!

Любовь Дмитриевна отдала школе 46 лет, вырастила двух детей, обожает внука.

Книги
Скоро Полным собранием сочинений «заболела» вся школа. Даже двоечники рвались попасть в него.
– И удавалось, – гордится учительница. – Всегда важно показать ребенку ту высоту, на которую он может подняться.
Всего было напечатано 30 томов, в которые попали лучшие из примерно 15 тысяч сочинений, написанных на уроках Любови Дмитриевны. В них – мысли о добре и зле, дружбе и предательстве, долге и чести… А один том, сочиненный всем миром вслух и записанный ответственным секретарем, так и назвали – «Кодекс чести». В 1990-х, когда были «обрушены» прежние ценности и прежняя система воспитания, «Кодекс» помог вести детей дальше. В нем вечное: «Трудись. Учись. Не лги. Не груби. Будь смелым. Учись жалеть. Не завидуй». И даже… «Не пей!»
– Да, был случай – с алкоголем, – объясняет Любовь Дмитриевна. – После чего пошли мы с классом в поход на гору. Наш «проштрафившийся» всё отставал. И класс стал сам собой декламировать – по цепочке, по строчке – главу «Не пей!» Дошло до того, что парень тот взмолился: «Понял я, понял, больше не буду!»

А еще сочинения могли писать не только про то, что изложено, но и… дописать сюжет. Как это было с «Грозой» Островского. Так появилась… оправдательная речь Кабанихи. А еще один смелый автор другого сочинения – Дима Орколайнен – даже написал: «На самом деле у Кабанихи твердый характер, она говорит человеку всё, что думает. В наше время она была бы хорошим руководителем крепкой фирмы». И класс долго по этому поводу спорил…
А еще можно было писать не только в прозе – взять и выдать семь строк стиха, как Настя Манаенко в 1999-м, о Паратове из «Бесприданницы». И каких строк! Любовь Дмитриевна сама стихи любила, и ученики полюбили тоже. Настолько, что позже выпускника-86 Диму Стуканова, ставшего московским студентом и оказавшегося однажды без денег, школьные уроки выручили. Увидел объявление о конкурсе на лучшие строки о Москве, написал стихотворение – и победил. На призовые три советских рубля неделю вполне прилично в столице дожил до стипендии.
– Помню еще, как я волновалась, подойдя уже к парте Максима, – всплескивает руками Любовь Дмитриевна, вспомнив про еще одного любимого ученика. – Десять минут до конца урока. У него – чистый лист. Сидит, в окно смотрит. «Пиши, – говорю, – срочно пиши!» И он прямо при мне взял и написал! Тема была «Глядя на звездное небо…» «Звездная ночь. Луна за окном Лениво мне светит на письменный стол. Смотрю я и думаю: «Кто я? Зачем я? Землей ли рожден я Иль послан я небом? Кто я и что я, зачем, почему?!» Гляжу я на черное звездное небо, И звездам я душу свою изливаю… И звезды холодные мне отвечают: «Рожден ты Землею, но вскормлен ты Небом. Но ты позабыл свой внутренний мир. Ты словно бы умер. А ты наш кумир! Ты землю погубишь, и будет она черная, мертвая, и холодна…»
Как оказалось, ночью старшеклассник впервые в жизни оказался в «кутузке» и, глядя на звёзды, думал о верном жизненном пути. Выбрал. Всё у него с тех пор хорошо…

Утешительные выводы
– Детство остается чистым, несмотря на все перемены в стране, на заграничные влияния и прочее, – убеждена Любовь Дмитриевна, первый год как отойдя от уроков в школе, но продолжая заниматься с детьми, когда просят…
Её аргумент – сочинения.
– В 1970-х сочинения были по духу безоблачные, легкие. В 1980-х – романтичные. В 1990-х – сказочные (а это было время, когда родители месяцами не получали зарплат, и жили голодно почти все – на муке-бартере, запасах с огорода да бабушкином варенье. – Л.М.) В 2000-х– сказочно-философские… Конечно, на переменках можно было услышать в ребячьих разговорах неизбежное влияние времени и взрослых. Но на бумаге, уйдя в свой внутренний мир, дети писали о своем. И так – 40 лет! Судите сами.
«Ясный осенний денек. Лазурное небо над головой. Воздух прозрачный. Деревья стоят голые…Земля устлана опавшими листьями. Я очень люблю осень!» (Аня, 1976).
«Я ночью слышал соловья, Он пел прекрасно и забвенно. И замерла душа моя, Ловя те звуки вдохновенно…» (Дима, 1986).
«Однажды мы катались на коньках и увидели белку… Она пританцовывала на ветке под музыку, которая звучала на катке…»
(Артем, 1996).
«Белый город… наш город похож на белую птицу. Идет февраль. Ребята копают пещеры. А снег мягкий, и пещера падает…» (Коля, 2003).
«Нам просто надо взять и выплеснуть любовь, как море выплескивает свои волны, тогда прекратились бы все войны. Мы любим друг друга, просто не хотим показать, а это надо сделать». (Роуз, 2001).
Выходит, детство и правда вечно? Несмотря ни на что!

Лариса МАКСИМЕНКО.