АРС-ПРЕСС

Гоголь в своей поэме восхищался «живым и бойким русским умом, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят», а может метко, одним коротким прозвищем обрисовать всего человека. Надо сказать, что не только персональные данные сходят с фольклорного язычка, но и универсальные характеристики. Так, одно изречение, проверенное, очевидно, веками, настолько же верное, насколько и грустное, гласит: «Каким в колыбельку, таким и в могилку». Не то чтобы оно отрицает возможность эволюции, скорее всего, речь идет о важности и некой даже укорененности врожденных и приобретенных в первые месяцы и годы жизни качеств.

Особый дар поэта

Отсюда особая роль детской литературы, которая помогает увидеть мир и сформировать отношение к нему. А как мы знаем, первые произведения, которые многократно читаются, постепенно заучиваются наизусть, постоянно исполняются ребенком на бис, это, конечно же, стихи. Потребность в рифмовании можно даже считать показательным фактором детства, причем как человека, так и литературы. Отсюда считалки, дразнилки, поддевки, припевки, колыбельные, пестушки, потешки, пословицы, поговорки, приговорки, загадки, заклички, калядки, частушки, припевки. А вот когда этот арсенал иссякнет или же родители захотят разнообразить поэтический мир своего малыша, на помощь приходят авторы, которые имеют особый дар и берут на себя ответственность называться детскими поэтами. Почему ответственность? Потому что ребенок не оценит ни заслуг, ни наград, ни тиражей – только голый стих, который должен быть коротким и точным, бодрым и остроумным, иногда смешным, иногда грустным, но никогда не фальшивым.

Образцы детской лирики мы находим у нашего земляка и современника, автора семи сборников для малышей и школьников Вадима Еремина, день памяти которого мы отметили 18 апреля. Я бы хотела провести параллели между темами, идеями, образами из этих книг и из произведений для взрослого читателя, который пришел в литературу уже с определенным лирическим багажом. И если в детстве он читал умные тонкие стихи, сделал из них, возможно, с помощью родителей, воспитателей, учителей, библиотекарей правильные выводы, то, скорее всего, мы имеем дело не с потребителем печатной продукции, но с личностью.

Стихи с чудесами

Кого в детских книгах мы встречаем чаще всего? Конечно, животных. А зачем? Чтобы узнавать их привычки, научиться их любить, доверять им, знакомиться с ними. Поэтому детская поэзия Вадима Еремина и полна таких рядовых чудес:

Глядит на свет из коробка

Живая буква «Ж».

А буква «У»

И буква «К»

Известны мне уже.

Я открываю коробок –

И ЖУК взлетает на дубок.

(«Жук»)

* * *

По балкону ходит кот,

То назад, то вперед.

Из-за этого кота

У меня тетрадь пуста,

Память отключается,

Пример не получается.

Мама в комнату войдет –

И наказан будет

Кот.

(«Кот»)

* * *

Котенок обидел

мышонка,

Щенок обидел котенка.

Теленок обидел щенка.

Увидела это Аленка

И, строго взглянув

на теленка,

Потом на щенка

и котенка,

Мышонку дала молока.

(«Обиды»)

Конечно же, эти уроки наблюдательности, бережного, трепетного отношения к миру будут усвоены только тогда, когда взрослые не кричат: «Не трогай эту блохастую дрянь!», не давят ради забавы на глазах ребенка майского жука, не выкидывают на улицу надоевшего домашнего питомца. И уже во взрослой книге поэт предостерегает:

Обманутый зверь не

обидится. Только

К тебе никогда не

приткнется опять.

И будет других

восхищать его стойка,

И будет за них он ночами

не спать.

Обманутый зверь не

обидится. Значит,

Ты можешь спокойно

трудиться и петь,

И только вдали, словно

сварочный зайчик,

Сверкнет твоя совесть,

не в силах терпеть.

А еще детские стихи знакомят ребенка с самим собой, становятся как бы его личным зеркалом. И оно не будет кривым только в том случае, если поэт ничего не придумывает понарошку, а очень хорошо понимает, а может быть, и сам переживает все происходящее, умеет на себя посмотреть и с улыбкой, и с укором:

Раскрыл я собственный Дневник

И головой над ним

Поник:

Зияла запись в дневнике,

Что я сидел на чердаке,

Неаккуратно мыл полы,

А также парты и столы.

Закрыл я собственный

дневник –

И вновь я первый ученик.

(«Рассказ ученика»)

* * *

Я умыл лицо под краном,

Очень долго вытирал.

И теперь я стал

Румяным,

Словно только что

Соврал.

(«Умывание»)

* * *

На меня,

Как лист на груздь,

Навалилась утром грусть.

Я вчерашний день ищу

И грущу,

Грущу,

Грущу.

(«Грусть»)

Детское и взрослое

Надо ли думать, что процесс самопознания с годами сходит на нет? Как бы не так! Он только ускоряется, углубляется, расширяется. Саморефлексия может привести и к самоедству, и к гордыне, и к трагическому мироощущению. Она заставит задавать вопросы и мучиться над разгадкой ответов:

Ох уж эти мне рифмы

и ритмы,

Днем и ночью спасения

нет!

Словно после проигранной

битвы

По частям водворен

в кабинет.

(«О поэзии»)

* * *

Всегда я что-то делаю

Не так, не так, не так.

И, жизнь пропрыгав

целую,

Ни в чем я не мастак.

* * *

Неужели придет неделя

И не встречу тебя

нигде я?

Неужели целые годы

Буду тлеть

в кандалах свободы?

На прямой ли,

на вираже ли

Не столкнусь с тобой

неужели?..

(«Предчувствие»)

Постоянное естественное совмещение в творчестве детской и взрослой тональностей сделало стихотворения Вадима Еремина взаимопроникаемыми: в произведениях для малышей мы находим зримые образцы и убедительные аксиомы истинного гуманизма, а во взрослой лирике горечь бытия может скрываться под игривой формой:

Раз, два, три, четыре,

пять –

Мне уже не нужно спать.

Раз, два, три, четыре…

шесть –

Мне уже не нужно есть.

Раз, два, три, четыре…

семь… –

Я тайком

и сплю,

и ем.

Во время юбилейных мероприятий в январе этого года, которые были посвящены 75-летию Вадима Еремина и которые превратились в настоящий фестиваль, в областной детской библиотеке имени М.М. Пришвина читалось забавное стихотворение «Мои игрушки», в котором есть такие строки: «Есть военная машина/ Без кабины и борта,/ Есть безносый Буратино/ И котенок без хвоста». Юная исполнительница завершила его так: «Есть безносый Буратино,/ Хвост и лапы от кота». Вот тогда я поняла, что детская лирика Вадима Еремина готова стать фольклором, она движется весьма органично к поливариантности. И я даже не хочу продолжать фразу словами «а если без шуток, то…», потому что Вадим Еремин очень любил шутки!

Наталья Смоголь

Из вселенной детства на планету взрослых со скоростью стиха

Последние новости