АРС-ПРЕСС

Под видом привозной на прилавках зачастую лежит местная царь-рыба, неприкосновенная по закону…

Уже год и девять месяцев действует табу на ловлю знаменитого сига. Но из продажи деликатес не исчез. Завозной, уверяют продавцы. А коренные неодобрительно качают головой: они-то легко отличают ямальского муксуна от заморского собрата.

О проблемах в ямальском рыболовстве, состоянии рыбных запасов, воспроизводстве водных биоресурсов и борьбе с браконьерством говорили в Аксарке на выездном заседании комитета Заксобрания по развитию АПК и делам коренных малочисленных народов Севера. В обсуждении участвовали представители исполнительных органов власти, федеральных ведомств, местного самоуправления, службы ветеринарии, а также рыболовецких общин.

Спикер окружного парламента Сергей Ямкин согласен с земляками, которых беспокоит торговля исчезающим ямальским брендом:

– Когда появился запрет на вылов муксуна, на прилавках его не стало. Был канадский, якутский – он совершенно другой и по виду, и по вкусовым качествам. Но сейчас мы опять видим в продаже нашего, ямальского. Предприниматель показывает документы, что рыба привезена из Якутии. И хотя мы понимаем, что она выловлена в Обской губе, доказать это трудно.

Между тем за пределами округа даже не скрывают, что торгуют запрещенным сигом. Так, в Тюмени продавец в рыбном магазине, ничуть не смущаясь, предложил мне «салехардского муксуна, только вчера выловленного».

Неужели наша борьба с браконьерами терпит полный крах (ученые Госрыбцентра считают, что запрет на вылов муксуна не работает)?..

ДВА РЫБНЫХ МЕСТА, ДОРОГА – ОДНА

Раньше незаконной добыче противостояли пять структур, сегодня их уже семь. Каждая в отдельности неплохо выполняет свои обязанности.

Так, в ходе рейдов сотрудники УМВД России по ЯНАО выявили 86 преступлений в области незаконной добычи краснокнижных видов рыб.

Всего за прошлый год зафиксировано более двухсот нарушений в области рыболовства, к ответственности привлечены три десятка нарушителей, изъято около пятидесяти километров сетей, штрафов наложено на сумму более семи миллионов рублей… К сожалению, ситуация не улучшается, констатирует Сергей Карташев, заместитель начальника пограничного управления ФСБ России по Западному арктическому району.

– Все прекрасно знают, где зимует стадо. Эти ямы нужно охранять. Посмотрите: в районе Мыса Каменного килограмм муксуна стоит 350 рублей, в Новом Уренгое – 450 рублей, в Салехарде уже 700. Это всё тазовская и ямальская рыба. Ее вывозят на машинах, а дорога до окружной столицы одна. Все пути известны, а результат тот же. Необходимо установить на трассе посты и организовать жесткий контроль, – заявляют представители общин.

Силовики возражают. Недавно салехардские сотрудники ГИБДД на дороге Аксарка – Салехард обнаружили в одной из машин пять тонн запрещенного сига. Но выявить таких нарушителей не всегда возможно, так как стационарных постов теперь нет.

ВСЕ ВСЁ ЗНАЮТ, НО МОЛЧАТ…

Можно зайти с другой стороны и пытаться поймать за руку заказчиков запретного лова. И если не кривить душой, то окажется, что таких знает каждый из нас. Многие северяне не прочь купить свежую рыбку у заезжих «коробейников». Среди рыбаков, присутствующих в зале и ратующих за запрет торговли, я увидела несколько знакомых лиц, частенько предлагающих дары реки. Но когда речь зашла об уличной торговле, эти ребята возмутились: «На аборигена проще всего «наехать».

Своя правда и у ветслужбы, которая выдает свидетельство на продукцию. Руководитель ведомства Андрей Листишенко признался, что порой видит – это местный муксун, а проверить не имеет права:

– Оформляя документы, мы, по сути, узакониваем браконьерскую рыбу. Но у нас нет оснований отказать в ветсвидетельстве. Если раньше мы требовали разрешение на промышленное рыболовство, то сейчас такие полномочия отсутствуют.

К продавцам на рынке запросто не подойдешь – для проверки нужно веское основание, например, заявление гражданина или юрлица, в случае если существует угроза здоровью человека или вероятность вспышки заболеваний.

Вот и выходит, что контролеры есть, но там, где они «не стыкуются», браконьеры находят лазейки. По мнению председателя комитета Марата Абдрахманова, нужно создать общественный совет, который поможет объединить усилия.

АКВАКУЛЬТУРЕ НАПИШУТ ПРАВИЛА

Все предложения, прозвучавшие на встрече, учтут при разработке регионального закона о рыболовстве и аквакультуре, который планируется рассмотреть в сентябре. Документ «закроет» все пробелы федерального закона. Также будет создана программа по аквакультуре, нацеленная на пополнение стад сиговых рыб за счет искусственного воспроизводства. В частности, там пропишут меры господдержки предпринимателей, которые займутся разведением рыбы.

Уже сейчас окружные власти помогают приобретать рыбопосадочный материал и корма. Одно из частных хозяйств, где выращивают осетра, посетили участники выездного заседания. Самые крупные мальки сейчас достигают полутора килограммов. Мощность фермы составляет 20 тонн в год, уже до конца 2016 года планируется направить в розницу около 10 тонн осетров.

К разведению сиговых видов рыб уже приступили на заводе в Харпе, его проектная мощность – 100 миллионов мальков. В конце марта на инкубацию загружено пять миллионов икры муксуна и 15 миллионов икры пеляди. Подобные заводы решено строить по всему Ямалу.

Комментарии

ПОЙДЁМ ПО ЖЁСТКОМУ ПУТИ

Валерий Елескин, член Общественной палаты РФ и ЯНАО:

– На рынке продается наш муксун, никакой не якутский. Раз запрещен его вылов – запретить и торговлю. Если коренной житель не может муксуна есть, пусть и остальные не едят. Давайте пойдем по жесткому пути. Мы знаем, откуда везут рыбу: из Тазовского и Ямальского районов. Оттуда на Салехард одна дорога.

ЗА КАЖДОЙ ФАКТОРИЕЙ – ЛЮДИ

Владимир Стёпин, представитель рыболовецкой общины:

– Мы сами развиваем браконьерство. На реке Щучьей живут восемь семей. Они хотят работать, а мы им не даем. Мы ставили вопрос, чтобы им разрешили ловить хотя бы пять-шесть тонн ряпушки и сдавать на фактории, как в 90-е годы. А сейчас у нас руки скованы – мы не имеем права принимать у них рыбу. Людям деваться некуда, они ловят ее и выходят с ней на дорогу. На фактории Юрибей в заказнике «Ямальском» тоже 12 семей живут ниже прожиточного минимума. Конечно, в Москве этого не знают. А за каждой факторией стоят люди.

МУКСУН ВЕРНЁТСЯ ЧЕРЕЗ 20 ЛЕТ

Андрей Матковский, начальник отдела эколого-сырьевых исследований ФГБНУ Госрыбцентр:

– Чтобы восстановить стадо муксуна, нужно 800 миллионов молоди. Для восстановления потребуется не менее двадцати лет. Необходимо строить инкубационные цеха, рыбоводные заводы и выпускать подращенную личинку в реку. Деньги на эти цели найти можно. Например, штрафы за ущерб водным биоресурсам, которые уходят в федеральный центр.

Акценты

КОРЕНЬ ЗЛА – В КВОТАХ

Острой проблемой участники заседания назвали и неэффективное использование квот на добычу водных биоресурсов.

В связи с этим департамент АПК направил обращение в Минсельхоз об отмене долевого принципа распределения квот в отношении пыжьяна, пеляди, омуля и чира. Это даст возможность оперативно регулировать рыболовство на Оби и улучшит добычу «живого серебра».

– Из-за несовершенства нормативной базы округ не выбирает пыжьяна около 30 процентов от выделенных квот. Не осваиваем более 250 тонн омуля. Работа по исключению этих видов из перечня квотируемых рыб ведется с прошлого года, – сообщил замдиректора департамента по развитию АПК Вячеслав Жедулев.

Аборигены требуют запретить торговлю муксуном

Последние новости