АРС-ПРЕСС

Сразу два съезда, прошедшие в Нарьян-Маре один за другим, практически дуэтом обсуждали проблемы коренных малочисленных народов НАО.

Первого апреля состоялся первый съезд коренных малочисленных народов Ненецкого округа, а третьего апреля – 11-й отчетно-выборный съезд ассоциации ненецкого народа «Ясавэй». Проблемы коренного этноса Ненецкого автономного округа и его поддержка были главными темами двух этих форумов.

Тундровики – народ особый

Если быть до конца объективными, социальные проблемы ненецкого, как, впрочем, и других малочисленных и совсем не малочисленных народов нашего региона, друг от друга вряд ли отличаются. За исключением, конечно, проблем оленеводов, живущих в тундре и ведущих кочевой образ жизни, которых около 980 человек. Что касается других малочисленных представителей НАО, проживающих в более комфортных условиях в деревнях и окружной столице, то заносить их в Красную книгу нет нужды.

В прошлые годы съезд «Ясавэя» совмещали со съездом оленеводов – по традиции, которая взяла начало еще в конце 90-х. И совершенно справедливо, поскольку жизнь тундровиков – особая тема, связанная не столько с сохранением кочевого образа жизни, но и «реанимацией» практически утраченной народом традиционной культуры ненцев. Не стоит забывать, что в уставе «Ясавэя» защита прав оленеводов, сохранение языка и культуры выделены в отдельную строку, а программа «Илебц (олень) – это жизнь» все годы существования национального движения была определяющим рефреном работы.

Что касается представителей коренного этноса, проживающих в селах или в Нарьян-Маре (а это более 70% ненецкого населения), то тут все не так однозначно. В селах все, независимо от национальности, живут в домах, топят печи дровами или углем, ходят за водой на реку или колонку и так далее. Нас всех отличают друг от друга разве что внешние данные и уровень образования, а остальные проблемы совершенно одинаковы. Кто с этим поспорит?!

Язык, который забываем

Правда, есть в общем списке одна «закавыка», которая постоянно, уже ни один десяток лет не дает покоя ненецкой общественности – это утрата языка и культуры, традиционного наследия предков. И такая проблема как раз отличает на сегодняшний день ненецкий народ от коми или русского. Они на своих родных языках общаются, а современные ненцы нашего региона, особенно молодежь – нет! Обвинить в этом, кроме нас самих, по большому счету, некого.

Эта больная проблема не раз озвучивалась, правда, не с высоких трибун первого съезда КМНС, когда отдельные представители нашего этноса получали грамоты «за высокий вклад в сохранение и развитие», а во время секционных заседаний съезда. Здесь как раз и разворачивались главные баталии.

На них (заседаниях) в присутствии представителей департамента образования, культуры и спорта звучали выступления, поднимающие проблемы преподавания родного языка и сохранения традиций. Вспоминали о них не только на секциях «Ненецкий язык, культура, образование как основные составляющие национального развития», но и на заседаниях, посвященных «развитию традиционной хозяйственной деятельности, улучшению системы жизнеобеспечения и социально-бытовых условий в местах ведения традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера Ненецкого автономного округа», а также «повышению качества жизни и мер социальной защиты КМНС НАО». На этих заседаниях, действительно, поднимались очень важные и нужные вопросы: «оздоровления нации», сохранения языка и культуры, занятости коренного населения, реализации продукции оленеводства и так далее. Но главное, что не перестает удивлять меня и людей, которые на подобные встречи собираются из года в год – это отсутствие результата. Почему? Да потому, на мой взгляд, что все здесь зависит совсем не от всякого рода программ. Мы говорим о большой работе по сохранению, точнее, реанимации ненецкого языка, а результат нулевой, потому что наши продолжатели его просто не знают. А уже совсем немногочисленные носители уходят в мир иной, оставляя ненцев НАО в списках суррогатной нации, где лица пока еще нерусские, а язык уже только русский.

И сразу возникает крамольная мысль: видимо, что-то не так и не теми способами мы сохраняем? Этот риторический вопрос адресован опять же не представителям властных структур округа, которые принимают законы и программы по сохранению и развитию, а к нам с вами, представителям ненецкого народа. И если одна из жительниц Нарьян-Мара, еще 15 лет назад сокрушалась: «До чего нас довели, наши дети английский знают лучше, чем ненецкий!», а другая сегодня, нарядив пятилетнюю дочь во все национальное, заявляет о том, что ей еще рано знать ненецкий язык, о чем еще можно говорить! Меня совсем не удивила информация о том, что в некоторых национальных поселках родители официально, несмотря на учебные программы, отказываются обучать своих детей ненецкому языку. В разное время подобная проблема возникала и в Красном, и в Оме, и в Неси, и Шойне. И дело тут вовсе не в языке, который для ненецких детей давно стал иностранным, а в некоторой степени и в школьном расписании, где почему-то родной язык ставится последним уроком – шестым или седьмым по счету. Ребятне сложно объяснить почему надо обязательно изучать и сохранять язык, тем более, когда остальные не ненецкие сверстники идут домой отдыхать или играть в футбол. Значит, нужно менять расписание, нужно менять логистику, как нынче модно говорить. Почему-то в Индиге, где уже почти 50 лет работает сподвижник языка Татьяна Юрьевна Давыдова, такие проблемы решаются, благодаря союзу учителя и директора. Там ненецкий с удовольствием изучают не только коми, ненцы, а и русские, дагестанцы, украинцы. Значит, дело не только в учебном расписании, а в отношении людей к самой проблеме.

На недавнем съезде «Ясавэя» эту проблему еще раз озвучила директор Этнокультурного центра Валентина Зганич, подчерк-нувшая, что главная ненецкая болячка не в расписаниях и неудобных программах, а в том, что в национальных семьях на ненецком практически не говорят. Отсутствие языковой среды – это наша беда. И я совершенно с нею согласна.

Когда много лет назад, в 1996-м, работая на окружном радио, я впервые попала в общину единоличников «Ямб то», была просто поражена тем, что люди здесь общаются между собой только на ненецком, а не знающие ненецкого чувствуют себя не очень комфортно, не понимая, о чем говорят вокруг. В Нарьян-Маре или окружных селах такой экзотики не было уже лет пятьдесят. Особенно удивили меня в «Ямб то» маленькие дети: свои первые слова, как и все последующие, они произносили только на языке своих предков. Сама окружающая языковая среда обеспечивала их национальным языковым полем. В Нарьян-Маре и окружных селах подобной атмосферы просто не существует. В семьях говорят по-русски, потому что и бабушки, и дедушки, даже знающие ненецкий, продолжают говорить с детьми и внуками на русском. Так легче, проще и понятнее всем. Сегодня переломить сознание представителей нашего народа очень трудно, тем более что сформировалась целая прослойка ненецкого сообщества, прошедшая через интернаты, не знающая родного языка, признающая своим родным русский.

Как не стать суррогатной нацией

Я не случайно такое огромное внимание уделяю в этом материале проблемам сохранения языка. Без него все мы теряемся в огромном многонациональном мире, превращаясь, как писал в свое время ненецкий писатель и поэт Василий Ледков, в суррогатную нацию. Без родного языка, являющегося неотъемлемой частью культуры любого народа, ненцы как отдельная общность просто перестают существовать. И какая разница, кто ты: чукча или эвенк, ханты или селькуп, ненец или китаец, – если ты умеешь говорить только по-русски?

Обращения к ненецкой интеллигенции, представляющей культурный костяк нации, звучали на всех съездах «Ясавэя», начиная с 90-х, но до сих пор они так и остаются гласом вопиющего в «снежной пустыне».

Поднимались эти проблемы в очередной раз и на недавнем отчетно-выборном съезде ассоциации. И хотя здесь вновь много говорили о сохранении языка и культуры, о книгах и учебниках, о недостаточности педкадров, знающих родной язык, почему-то вновь забыли о семье. Семья – основа основ, где с младенчества и формируется самосознание той или иной нации. И от того, какую речь ребенок будет слышать в своем доме от своих родителей, тот язык он и будет признавать родным.

На обоих съездах поднимался вопрос о «воскрешении» преподавания ненецкого языка в Нарьян-Марском социально-гуманитарном колледже. Сегодня практически все учителя, преподающие родной язык, пенсионеры. С чем же останутся школы в будущем, если в Институт народов Севера в Санкт-Петербурге выпускники окружных школ не хотят поступать. Вопросов, как и проблем, очень много и решать их мы должны вместе. Вместе – народ и власть, вместе – представители коренного этноса НАО. И еще, не надо бояться критиковать друг друга. Критика – движущая сила. А когда на конференциях или ненецких съездах звучит: «Нас мало, и мы не должны критиковать друг друга», – эта позиция ни к чему хорошему (если думать о пользе дела) не приведет.

Впереди у ассоциации «Ясавэй» во главе с новым президентом Юрием Хатанзейским очень много дел. Надеемся, обновленный Совет национального движения повернется лицом к проблемам народным, поддерживая обратную связь с жителями сел и тундровых стойбищ. Царствовать лежа на боку это не для нас.

Ненецкие съезды о языке и не только

Последние новости