По лагерям, или как живут заключенные

Девушки­-рецидивистки
В 11­-ю исправительную колонию попадают далеко не все осужденные. Здесь можно встретить лишь тех, кто отбывает уже не первый срок. Мошенницы, наркодилеры и наркоманы, воровки и убийцы – все они живут в одном коллективе, трудятся плечом к плечу и разговаривают на одном языке. Правда, общежития у всех разные: руководство колонии признается, что старается их ранжировать по тяжести преступлений и по такому принципу селить на соседние койки.
Три общежития, клуб и даже магазин – объектов на территории колонии несколько, и все они в отличном состоянии. Заключенные живут в комнатах по несколько человек, от трех до восьми. Распорядок дня один для всех: трехразовое питание, работа, общественно-­полезный труд и свободное время, провести которое каждая может по собственному желанию. Кто-­то отправляется в тренажерный зал, кто­-то -­ в клуб на репетицию, другие собираются на кухне и пьют чай с передачей от родственников. Правда, таких не много. Начальник колонии говорит, что у заключенных связи с родственниками либо очень плохие, либо совсем отсутствуют.
Но вот к Виктории, например, приезжают дети -­ уже взрослые дочь и сын.
­ -Даже бывший муж нашелся, ­- говорит заключенная.
В колонию она попала за то, что была «черным» риэлтором. И после первого условного срока выводы не сделала.
­- Теперь хочу забыть все, как страшный сон. Второй раз меня осудили на 5 лет, теперь до выхода осталось 3 месяца, но, надеюсь, условно-­досрочно удастся освободиться уже в конце марта.

Кормит работа
В колонии налажено швейное производство. Заказчик – курское предприятие – дает задание, привозит материал, а женщины из него кроят и шьют. Получаются замечательные детские вещи, рабочая форма и много других предметов гардероба современного человека.
За эту, как и за другую работу, женщины получают зарплату, большая часть которой идет на погашение исков. Однако оставшиеся 25 процентов, а это сумма от полутора тысяч рублей, можно потратить по собственному усмотрению в магазине.
­- В столовой у нас есть специальный терминал, в котором размещены актуальные вакансии. Так что заключенные могут подыскивать себе работу, даже еще находясь на территории колонии, -­ рассказал начальник ИК­-11 Владимир Толстихин.
Совсем недавно на территории колонии возвели небольшой храм в честь святой великомученицы Анастасии Узорешительницы. Здесь уже проходят службы, а к Пасхе обещал освятить храм владыка Герман. Владимир Толстихин говорит, что далеко не все заключенные в свободное время приходят помолиться, но есть и те, кто чтит православные праздники, ставит свечи.

А как у мужчин?
В третьей исправительной колонии общего режима отбывают наказание более тысячи нарушивших закон. Из разных регионов, за разные проступки: от краж и разбоя до жестоких убийств. Некоторые осуждены более чем на 10 лет.
Конечно, здесь не так аккуратно, как у женщин: на подоконниках нет цветов, вещи не всегда выглажены. Зато производство тут совсем иного склада – мужчины работают на «литейке», готовят металлические детали для подвижных составов. Специалисты и мастера на производстве – офицеры, а подсобные рабочие – заключенные. Изготавливают здесь уникальные для России детали, единственным «конкурентом» является Горьковский автозавод. Кстати, по словам начальника ИК­-3 Юрия Бушина, производство в скором будущем планируется расширить. И металлоплавильных печей станет уже пять, а не три, как сейчас.
­- Задача состоит в том, чтобы максимально задействовать на этой работе всех заключенных, -­ говорит Юрий Иванович. – Пока здесь трудятся 245 человек.

3 часа свободного времени
Личное время «сидельцы» в ИК­3 проводят по­-разному. Здесь можно получить специальное образование, принять участие в какой-­нибудь самодеятельности. Клуб в колонии практически всегда открыт. Осужденные играют на разных музыкальных инструментах, поют, танцуют. И не скажешь, что все эти молодые ребята уже успели совершить не по одному преступлению.
Иван родом из Наро­-Фоминска. Он умеет играть на гитаре и саксофоне, но в клубе в основном поет.
­ -По глупости «залетел», ­- отвечает парень на вопрос о причинах своего пребывания в колонии. (Оказывается, он в магазине устроил драку и нанес тяжкие телесные повреждения потерпевшим). – Осталось 2 года отсидеть. Я здесь научился разбираться в людях, стал более уравновешенным и рассудительным. Понял, что, прежде чем махать кулаками, нужно подумать.

Безнадежных нет
Когда мы шли по территории колонии, на нас смотрели молодые глаза. Ребята, мои ровесники, но уже преступившие закон, сломавшие жизнь и себе, и другим людям.
­-В последние годы возрастной состав заключенных качественно изменился, ­- рассказал Юрий Бушин. – Если раньше здесь сидели мужчины в возрасте, то теперь, в основном, молодежь. Средний возраст заключенных – 25-­28 лет.
Целый день мы ходили по колонии, общались с заключенными, смотрели, как они живут. Целый день в мире за стеной, таком похожем, и одновременно совершенно отличающемся от нашего. Сотни искалеченных жизней. Поможет ли им исправительное учреждение?
­- Я уже третий год здесь, ­- говорит Рузанна. (Ее осудили за употребление и распространение наркотиков). – И чувство вины совсем не проходит. И перед собой, и перед дочкой. Ведь ей теперь стыдно будет за такую мать. Это очень угнетает, заставляет задуматься.
­- Я в колонии не вижу безнадежных, ­- подытожил Юрий Бушин. – Но исключительно от их желания зависит, исправится человек или нет.

Алена Гридина