АРС-ПРЕСС

Ингушский ученый Ибрагим Дахкильгов в заголовок своей книжки о подписании ингушским народом в 1770 году договора о своём вхождении в состав Российской империи поставил слова ингушей о сути явления: «Шли в подданство не из принуждения».

Как известно, 17 марта 1770 года Ингушетия добровольно вошла в состав Российской империи и с тех пор верой и правдой участвует в её ратных и трудовых делах, внося посильный вклад в становление и развитие великой России.

Но представлять этот акт как спонтанное и разовое действо было бы исторически неверно.

Живущий в географической близости к России, ингушский народ неоднократно соприкасался с древней Русью и Россией. И тому зафиксировано немало примеров.

Один из таких фактов отражен в шедевре древнерусской литературы «Слово о полку Игореве». Неизвестный автор описал как предок ингушей Овлур помог русскому князю Игорю бежать из половецкого плена. Профессор Дошлуко Мальсагов убедительно доказал это в своей работе «О некоторых непонятных местах в «Слове о полку Игореве» (Мальсагов Д. Избранное. Нальчик, 1998, с.74-115). Известна судьба другого русского князя Георгия, который бежал на реку «Сунджа» к ингушам в 80-х годах XII в. Прибавим туда контакты ингушей с князем Михаилом Тверским в районе нынешних Ачалуков. И таких примеров – уйма.

В своей книге «Без прошлого нет будущего» ученый Руслан Албогачиев приводит целый список «основных исторических событий, предшествовавших заключению Договора 1770 года». (Нальчик, 2005, с. 205-206). Все их перечислить – не хватит газетной площади.

Таким образом, у Договора 1770 года была своя яркая и длинная предыстория.

В целом началом активного интереса России к Ингушетии следует считать время правления Ивана Грозного.

Буквально за 6 лет до принятия российского подданства моздокский комендант полковник Гак побывал в Ингушетии и Осетии с миссией склонить ингушей и осетин к переселению на житье в урочище Моздок. (См. Кн.: 245 лет вхождения Ингушетии в состав России. Назрань, 2015, с. 60). В конце того же 1764 г. Коллегия иностранных дел России сообщала астраханскому губернатору Бекетову решение Сената «О заведении при урочище Моздоке школы для осетинских и ингушских и прочих горских народов детей» (См. «Город Моздок. Исторический очерк. Владикавказ, 1995, с. 32)

Это тоже свидетельство фактического, не оформленного документом вхождения Ингушетии в орбиту российского влияния. Вряд ли Россия приглашала бы на жительство граждан другого государства, не чувствуй она этот народ своим де-факто.

Философ Хава Акиева считает, например, что «Еще до заключения договора Россия уже считала Ингушетию своей составной частью», о чем свидетельствует следующий факт.

«В 1761 г. к плоскостным ингушам для защиты от набегов соседних феодалов был определён на сезон весенних и уборочных работ ротмистр Киреев с воинской командой, а в 1756 г. ингушские старшины Цоук – мирза Колмамоков, Харитон Мисос, Пахомиев писали кизлярскому коменданту, что киштинские/ ингушские старшины со всем народом присягали 900 человек, чтобы были вечно в подданстве» (Цит. по: Акиева Х. Взаимоотношения России и Ингушетии в изобразительном искусстве. В кн.: 245 лет вхождения Ингушетии в состав России. Назрань, 2015, с.199)

Хотя историк Нурдин Кодзоев и не считает 1770 год датой вхождения Ингушетии в состав России (1858 год, по его мнению, нужно считать годом окончательного вхождения Ингушетии в состав России), но и он подчеркивает, что договор 1770 года был обоюдовыгодным: «России нужен был безопасный проход в Грузию, Ангуштовцам, в своём стремлении заселить плоскость, нужен был союзник в борьбе с более многочисленными и сильными соседями». (Кодзоев Н. К вопросу о дате вхождения Ингушетии в состав России. В кн.: 245 лет вхождения Ингушетии в состав России. Назрань, 2015, с.24)

О выгоде для России союза с ингушами Ибрагим Дахкильгов пишет: «…руки русских царей тянулись и к Закавказью. В 1587-1590 гг. были снаряжены и отправлены в Грузию ряд русских посольств. Они не могли проникнуть туда по Каспийскому и Черному морям (и берегам тех морей), так как там хозяйничали враждебные России, с одной стороны, шахский Иран, а с другой – османская Турция. Оставался тяжёлый, но наиболее удобный и менее опасный проход через Кавказский хребет. Ответственная и почетная обязанность сопровождать русские посольства ложилась именно на плечи наших предков, имевших ярко выраженную прорусскую ориентацию. Посольства тех времен были громоздкими, обременёнными прислугой, охраной, запасными конями, обозом и пр. Шли они не спеша, разведуя пути и общую обстановку, делая многодневные привалы. Кажется, никто из исследователей не обращал внимания на один весьма примечательный обычай нашего гостеприимства – провожать и охранять гостя до сопредельной территории, пока его не передадут в надежные руки». (Дахкильгов И. Шли в подданство не из принуждения. Магас, 2004, с. 7-8)

Следует отметить и «…важные прогрессивные последствия – упрочилась их (ингушей. — Я.П.) безопасность, была устранена угроза нашествия шахских и османских войск, сократились и затем был ликвидирован захват людей в плен для продажи в рабство, расширились возможности роста сельского хозяйства, промыслов, торговли, происходило вовлечение Северного Кавказа в общероссийский рынок. Сложились предпосылки влияния на его народы передовой русской культуры», — пишет историк Висангирей Танкиев. (См.: 245 лет вхождения Ингушетии в состав России. Назрань, 2015, с.33).

Сюда можно добавить восстановление территориальных границ прежде разрозненного народа.

«Добровольное вхождение ингушей в состав Российского государства способствовало этническому единению разрозненных национальных обществ и групп в единую нацию» (Там же. с. 35)

Как раз эта разрозненность ингушских обществ, которые были под названием джераховцы, назрановцы, карабулаки, сунженцы и т. п. вынуждала их в разное время обращаться к российской администрации с просьбой принять новые присяги на локальном уровне.

Кизлярский комендант Неймич сообщал в Священный Синод, что ингуши желают оформить официальное вступление в подданство России в 1770 году. «…А прошедшего февраля 16 числа явились ко мне… Ингушевского уезда старшины Гарий Чопанов и Сурхови Мирзаханов, присланные от всего народа их общества с изъявлением их усердного желания поступить в вечное Е.И.В. подданство с тем, что они желают все генерально креститься и просили, чтоб для принятия от них присяги послан был с ними в уезд чиновный человек и реченный архимандрит Порфирий, которого они довольно знают и почитают. А чтоб они священника, изъявляя притом, что они во всем уезде церковь сами построить имеют. Почему он, архимандрит, по собственному своему на то соглашению, да гусарского полку капитан Дегостодий и посланы и там по принятии от них присяги возвратились».

4 марта 1770 г. по старому стилю, 17 марта по новому – в тогдашнем центре Ингушетии селении Ангушт состоялось принятие акта присяги ингушских старшин на верность России, а торжества, связанные с этой акцией состоялись на поляне под названием Бартбосе, т.е. Склоне Согласия 5-6 марта, (18-19) марта 1770 года.

Особую ценность принятию присяги придает и тот факт, что свидетелем этой акции был известный ученый Иоганн Антон Гильденштедт, доподлинно описавший эти судьбоносные для ингушского народа дни.

Жизнь ингушского народа с этого времени приобрела уже другое измерение, другой миропорядок. Важным было и то, что переход Ингушетии, как сейчас сказали бы, под юрисдикцию России, осуществился не вследствие вооруженного противостояния, когда одна сторона яростно сопротивляется, а другая сильная сторона покоряет ее огнем и мечом, а в результате мирного, добровольного желания обеих сторон.

Вскоре, в 1783 г. началось строительство Военно-Грузинской дороги, в следующем, 1784 г., вблизи ингушского села Заурово построена крепость Владикавказская, которая, получив статус города, стала впоследствии географическим, административным и культурным центром Ингушетии.

Без заключения договора 1770 года и город Владикавказ вряд ли был бы построен в такие сроки.

С подписания клятвы верности следует вести отсчет и участию ингушей в малых и больших войнах на стороне России.

Сейчас принято у разных народов говорить, что они-де не изменяли клятве верности, данной однажды. Мне приходилось слышать и как некоторые лидеры субъектов, позиционирующих себя верными союзниками и опорой России, угрожали поднять народ на национально-освободительное движение, когда Москва, отказывая им в исключительности, призывала их к соблюдению законности в отношении других народов. Ингуши себе это не позволяли даже когда по вине власти они попадали в полосу незаслуженных рукотворных катаклизмов.

Даже во время спровоцированного тогдашним президентом России парада суверенитетов и деклараций о независимости, Ингушетия в ноябре 1991 г. провела референдум о своем желании оставаться в составе великой России.

Не случайно дата подписания акта о добровольном вхождении Ингушетии в состав России – 17 марта 1770 г. – зафиксирована и утверждена Постановлением Народного собрания республики от 25 марта 2004 г. как дата единения Ингушетии с Россией.

Якуб Патиев

№ 39 (11574), суббота, 19 марта 2016 года

Единению Ингушетии с Россией – 246 лет

Последние новости