У главного издания Арктического региона оказались чисто русские корни

Почему в начале тридцатых нашу газету нарекли ненецким труднопроизносимым именем – «Няръяна Нгэрм»? И когда её «перекрестили» на русский лад, сделав «Красным Севером»?
В преддверии  85-летнего юбилея издания обратимся к истории тех лет, вспомним атмосферу, в которой рождалась главная газета региона. По стране шло разукрупнение областей. Были образованы национальные округа. Каждый становился одной из точек экономического роста. Полезные ископаемые на Ямале еще не были открыты. Ставку делали на «живое серебро» и «мягкое золото» – округ должен был дать стране рыбу и пушнину.
Первая газета была путинной, она подбадривала рыбаков, вдохновляла, бичевала, выявляла невыполнение плана, печатала красным цветом имена передовиков, жирным черным – фамилии отстающих. 

НУЖНЫ РЕКОРДЫ?УЧИ ЯЗЫК!
Окультуривание северных народов было частью большой программы. Коренное население должно было включиться в борьбу за рыбу. Это было время, когда русские, приехав на Ямал, учили язык тундровиков. Иначе было просто не договориться. По-ненецки заговорили и журналисты, и партийные работники. Вот что об этом рассказывала Елизавета Чусовитина, один из первых совпартработников Салехарда.
«Мы работали с переводчиками, которыми были коммунисты, комсомольцы зырянской национальности, хорошо знающие ненецкий язык. Только через год в основном мы овладели языком и могли обходиться без переводчика»…
Первым делом приезжие знакомились с обстановкой, условиями жизни кочующего населения. Как только устанавливался зимний путь, группы руководящих работников отправлялись в тундру, в стойбища. Основной формой руководства были командировки. Только в начале тридцатых, с образованием национального округа, многие тундровики впервые услышали о том, что установлена Советская власть. Оно и не мудрено, ведь связь только зарождалась. На весь полуостров было всего две радиостанции, они использовались для обслуживания Севморпути, и даже у руководства округа к ним доступа не было.
Эта тенденция сохранялась не один десяток лет: чтобы пообщаться с рыбаками и оленеводами, чиновники шли к ним в чумы, заранее приготовив речи. По-ненецки говорила и председатель передового совхоза «Россия» Валентина Вахнина, работавшая в шестидесятых-девяностых годах прошлого века. Старожилы помнят, что и вывески в Салехарде на зданиях ключевых организаций долго сохранялись на двух языках. Окружком, милиция, библиотека, речной порт… 

ЛАТИНИЦА ТАК И НЕ ПРИЖИЛАСЬ…
Первая шапка нашей газеты была написана латиницей: «Narjana Ngerm». Тем не менее издание выходило на русском языке. Правда, встречались отдельные тексты и на ненецком – один на пять-шесть номеров. Национальная письменность была настолько нова, что лишь считанные единицы тундровиков умели читать и писать. Заметки на ненецком были переводами вышедших ранее материалов.
Кочевое население в целом было неграмотным. Ненцы и ханты осваивали два алфавита – ненецкий и русский. Мало того, что «ученики» находились далеко в тундре и дотянуться до них, чтобы обучить, было задачей сложной, а тут ещё и две азбуки…
Поэтому в 1934 году ненецкий алфавит перевели на кириллицу, и с 1937 года газета стала называться «Няръяна Нгэрм» («Красный Север»). Именно таким, двуязычным оставалось её название на протяжении двадцати лет.
В штате редакции числились переводчики. Но материалов на ненецком языке по-прежнему печатали очень мало.

ДУБЛИРОВАЛИ ПОЧТИ ПОЛВЕКА
Так продолжалось до начала пятидесятых. 1 июня 1953 года вышел документ, разделяющий редакции на русскую и национальную. Стало выходить две газеты: «Красный Север» на русском языке и «Няръяна Нгэрм» на ненецком языке, полностью переводная версия русской газеты. Поэтому, несмотря на «раздвоение», оба издания возглавлял и подписывал один редактор. Но если «КС» по-прежнему выходил пять раз в неделю, то с газетой для тундровиков возникли проблемы…
«Окружная дублирующая газета «Няръяна Нгэрм» создана в расчете на то, что она будет выходить пять раз в неделю. Однако из-за отсутствия соответствующей материальной базы, а также низкой квалификации переводчиков газета дублируется два раза в неделю, – читаем в докладной записке редактора Любови Баженовой. Документ сохранился в городском архиве. – По сигналам, поступающим с мест, она труднодоступна для чтения и понимания коренному населению. В ней много искажений и смысловых неточностей».
А еще из записки ясно, что с каждым годом становилось всё труднее держать тираж. Если в 1959 году он составлял 432 экземпляра, то в 1960-м – 364, в 1961-м – 328, а в 1962-м – всего 144 экземпляра. Спрос падал…
«Подписка на 1963 год идет с большим трудом. В Надымском районе ее выписали 11 экземпляров, в Приуральском – 16, в Салехарде – 19, в Тазовском районе – 58. В остальных районах «Няръяна Нгэрм» не выписывают, – читаем там же. – Причем большая часть подписки оформлена для библиотек, красных уголков и учебных заведений. Индивидуальных подписчиков очень мало».
Решение проблемы было предложено такое. Любовь Гавриловна посчитала, что упразднение дублирующей газеты сократит расходы на шесть с половиной тысяч рублей – огромные по тем временам деньги! При этом тундровики не лишились бы возможности читать на родном языке – редактор сочла возможным публиковать в «КС» два раза в неделю национальную страницу.
Тем не менее ненецкая «Няръяна Нгэрм» как переводная просуществовала до начала девяностых. В 1991 году постановление Совета народных депутатов утвердило независимость национальной редакции. Так «Няръяна Нгэрм» стала выходить как самостоятельная газета, её выпускает отдельная редакция под руководством Хабэчи Яунгада.