АРС-ПРЕСС

Известный телеведущий вновь расскажет всей России о том, ради чего стоит ехать в нашу республику.

Российский телеведущий, англичанин, «человек мира» Джон Уоррен приезжает в Удмуртию уже второй раз. В 2012 году именно здесь он снял первый выпуск программы «Поедем, поедим!», посвященной путешествиям и национальным кулинарным традициям. В феврале 2016 года он вернулся сюда, чтобы сделать специальный выпуск о «Всемирном дне пельменя». Путешествие Уоррена по Удмуртии и его впечатления дают прекрасное представление, чем республика может быть интересна даже бывалому туристу.

ВОЗВРАЩЕНИЕ К БАБУШКАМ

Три дня Уоррен и его съемочная группа колесили по республике. Заехали в Воткинск, Сарапул, Бураново, Лудорвай, Карамас-Пельгу (там их ждал традиционный свадебный обряд). В Ижевске команда телеканала НТВ работала всю субботу 13 февраля - в тот самый «Всемирный день пельменя». Джон Уоррен смеется:

— Давайте будем честными: пельмени пришли в Европу из Китая. Логика подсказывает, что в центральную часть России, в том числе и в Удмуртию, это блюдо пришло через Сибирь. Но мы знаем, что мифы работают. Если День пельменя празднуется в Удмуртии, а не в Новосибирске или на Алтае, то спустя какое-то время возникнет неразрывная ассоциативная цепочка «пельмени - Удмуртия». Так что вы молодцы.

— Как получилось, что самую первую вашу программу вы снимали в Удмуртии?

— В 2012 году ваши «Бурановские бабушки» были на пике популярности, и мы хотели, что называется, поймать волну. Мы тогда даже не знали, получится ли что-нибудь из нашей затеи, выпустят ли программу в эфир, но бабушек «упускать» не хотели. А теперь Удмуртия стала одним из немногих мест, куда мы смогли вернуться, и я этому рад необыкновенно. Мои славные «Бурановские бабушки» ждали меня, а я ждал новой встречи с ними.

Оказалось, я помнил все их имена. Было очень здорово увидеть, что сбылась их главная мечта - они построили храм. Когда мы звонили им с дороги сообщить, что уже едем, я думал, что мы сначала остановимся у бабушки Галины Коневой, чаю попьем, о новостях поговорим. Но бабушки категорично сказали, что будут ждать меня в храме. Это для них важнее, чем «чаи гонять». Я был в нем - он красивый и светлый, особенно мне понравился иконостас. Конечно, он без изысков - настоящий честный сельский храм, таким он и должен быть. Про их житье-бытье мы потом тоже поговорили, конечно. А они все переживали: «Ой, Джон, ты так похудел», и по щекам меня гладили. Худым меня точно не назовешь, но было так трогательно…

НЕИСЧЕРПАЕМЫЕ ЭМОЦИИ

— Эта поездка вообще затронула самые глубокие струны в моем сердце. Для меня в жизни очень важна музыка. Я сам музыкант. И в русской культуре для меня существует два безусловных гения - Лев Николаевич Толстой и Петр Ильич Чайковский. Их сочинения сопровождали меня всю жизнь - даже тогда, когда я, в принципе, еще не понимал, что такое Россия. В Ясной Поляне, где жил Толстой, я уже бывал, - это был особенный опыт. И зайти в дом, где Чайковский родился и жил, это такое переживание… Я заплачу сейчас, - и Джон Уоррен плачет, вытирает слезы кулаками, смаргивает слезинки и продолжает, уже сияя глазами. - Вы не представляете, как вам везет, что вы можете бывать в доме Чайковского в любое время. Я слушаю его музыку всю жизнь, но именно в Воткинске понял, как сильно повлияли на становление его гения все его родные и его окружение. И еще раз убедился, что человек должен идти за своей мечтой. Если бы Чайковский не исполнил свою, мир бы лишился грандиозного и талантливого музыканта.

— Какая встреча была самой запоминающейся на этот раз?

— Моя мама говорила: наша жизнь прекрасна тем, что вокруг очень много совершенно разных людей. Можно каждый день знакомиться с кем-то и таким образом узнавать о людях все новое и новое: человеческие умения, таланты, интересы, обычаи, традиции, идеи, мечты - все это совершенно неисчерпаемо.

Два человека из Удмуртии останутся в моей памяти надолго. Во-первых, это Александр Дворецкий, который своими руками создал частный музей Советского Союза. За все сорок с лишним лет, что я живу на свете, такого необычного человека я не встречал. Он собрал коллекцию старых вещей, по которым можно изучать историю страны: от плакатов и газет до патефонов, бытовой техники и автомобилей. И сам он - личность исключительно колоритная. В его гардеробе шинели, буденовки, матроски, брюки-галифе. Он артист, хотя сам об этом не знает.

И во-вторых - Василий Пушин, гармонист. Он изобрел и сконструировал настоящую «шайтан-машину»: ножной баян. Такой инструмент даже вообразить невозможно, а он не только сформировал эту идею в своей голове, но и придумал, как ее воплотить. Ой, чуть не забыл Машеньку - самую младшую участницу программы за все время ее существования, с которой мы готовили специальное блюдо. Если она выберет себе будущее, связанное с кулинарией, оно будет блестящим: она – настоящий талант.

Но запоминаются не только люди. До этого визита в Удмуртию я не держал в руках настоящий «Калашников». И вот, наконец, мне удалось это сделать. Не могу сказать, что это был веселый момент. Ты держишь его в руках и понимаешь, что это совершенный в своей безотказности агрегат смерти. С другой стороны, разум подсказывает, что стреляет не механизм, а человек, спускающий курок. Я прокатился на лыжах с «Калашниковым» за спиной – так, как бегают со своими винтовками биатлонисты. Но я не великий лыжник, и все время боялся, что автомат перетянет меня и я грохнусь назад. Обошлось!

КОКРОКИ С РЕПОЙ И НОСТАЛЬГИЯ ПО ШКОЛЕ

— Что-нибудь по-удмуртски уже можете сказать?

— Совсем немного. Вот это «е» - мужской ремень. «Ю» - это «пей». Это мне пришлось выучить еще три года назад, когда мы снимали бабушек в Бураново. Они налили мне из чайника что-то похожее на чай, но это был совсем не чай! Это был удмуртский легкий алкоголь.

— Песятэм?

— Да, точно. Но тогда я не знал, что это такое, взял чашку, глотнул и испугался: это же точно с градусом. А у нас еще несколько часов съемки впереди, пить нельзя. Но я поразился тому, как удмуртские бабушки умеют пить и веселиться!

— В чем, на ваш взгляд, особенность удмуртской кухни?

— Могу сказать, что она и в самом деле особая. Она имеет общие черты с кухнями других малых народностей Поволжья, но поразительно отличается от того, как готовят в других регионах. В первую очередь, бросается в глаза то, что почти все блюда на столе связаны с молочными продуктами. Я бывал в регионах, где для обозначения молока даже нет специального слова, потому что местные жители его совсем не используют - нанайцы, например. А здесь для приготовления практически каждого блюда используется молоко или топленое масло. Овсяный кисель на молоке. Табани из теста на молоке - боже, какие они вкусные! Я никогда не был сторонником тоненьких блинчиков, которые один раз откусил – и все, они уже кончились. Табань - другое дело! Прямо из печи, с пылу, с жару, с румяной корочкой, толстенький… Я попробовал не только классический табань, но и табань с кровью, и вкус показался мне очень интересным. Хотя сама идея добавлять в выпечку кровь показалась мне неожиданной.

Но должен сказать, что тут вообще было много кулинарных сюрпризов. В удмуртском застолье, организованном для нас, были блюда, которые я не пробовал никогда. Кисель из калины. Пирожки с кишкой. Ни за что бы не догадался, если бы мне не сказали, - я думал, это обычное мясо, и приготовлено вкусно. Кокроки с репой. Нигде в России нас не угощали блюдами с репой, а для меня это, между прочим, «вкус детства». Мы ели очень много репы, когда учились в школе, но так получилось, что уже давно я не пробовал вообще ничего из этого корнеплода. Вот так неожиданно, пробуя традиционную удмуртскую кухню, я испытал ностальгию по юности.

ГЛАВНЫЙ ИНГРЕДИЕНТ - ЛЮБОВЬ

— Бывало, что на съемках вы готовили сложное блюдо и не справлялись?

— К счастью, нет: рядом со мной на кухне всегда находится настоящий мастер, который точно знает, как сделать правильно. Но признаюсь честно: бывало, что я совершенно не понимал, что происходит на съемочной площадке. Мне предлагают приготовить что-то такое, о чем я впервые услышал минуту назад, из незнакомых ингредиентов. Поневоле растеряешься в первое мгновение. Но мы никогда не отказывались от предложенного рецепта: если местные мастера-кулинары считают, что именно это блюдо хорошо расскажет о кулинарных традициях их народа, у меня нет основания не верить им. В конце концов, почти всегда это блюдо, которое было любимо многими поколениями людей. И в конечном счете получается очень вкусно. И я всегда говорю, что главный ингредиент в кулинарии - это любовь. Если ты готовишь с радостью и любовью, то обязательно получится вкусно, даже если продукты странные. Потроха в удмуртских блюдах, например. Или рыбьи внутренности, которые добавляют в начинку для фаршированного карася в Якутии.

— Повторяете какие-то из национальных рецептов для себя?

— Я не готовлю для себя никогда. Мне это не интересно. Когда я один, то ем, чтобы не умереть, не переживая о том, вкусно или нет. Голод притупляется, и хорошо. А вот если есть для кого готовить, начинается очень эмоционально насыщенный, я бы даже сказал, интимный, процесс. Ты вкладываешь в готовку часть своей энергии, часть своей способности испытывать и отдавать любовь… Это немного похоже на чудо. Поэтому, я уверен, на кухне как можно больше надо делать руками, а не с помощью современных приспособлений. Тесто замешивать, разминать и раскатывать руками, чувствуя его мягкость и теплоту ладонями и пальцами. Соусы и начинки пробовать, окуная в них палец и облизывая его. Пельмени лепить руками, а не покупать готовые.

ВДОГОНКУ ЗА ГАСТРОНОМИЧЕСКИМИ ДЕРЖАВАМИ

— Как вы думаете, почему русская кухня не стала частью массовой европейской (и британской в том числе) кулинарной культуры? Итальянские, французские, китайские, индийские ресторанчики там на каждом шагу, а русских демократичных кафе и ресторанов не найти.

— Как и англичане, русские - северяне. У итальянцев и французов все растет, все наливается соком под солнцем. Им достаточно руку протянуть к грядке и сорвать отличный помидор или пучок базилика, мяты или чего угодно. У них не было забот с выращиванием хороших продуктов, и время они тратили на то, чтобы найти самые удачные сочетания вкусов («так, давайте попробуем вот к этим вяленым томатам добавить фуагра или трюфели») или изобрести еще один способ приготовления тех же самых баклажанов или артишоков. А у британцев и русских все время уходило на то, чтобы вообще вырастить урожай, который позволит не умереть с голоду за зиму. Поэтому у кулинарии долгое время был исключительно прикладной характер: съесть что-нибудь сытное и выжить. И еще, я думаю, сыграло роль то, что в период Ренессанса Европа с огромным энтузиазмом включилась в процесс превращения в искусство всех сфер человеческой жизни, в том числе и кулинарии. Появились блюда не просто чтобы набить живот, а гурманские. А Россия этот период как-то пропустила. И пока Европа смотрела на картины Леонардо да Винчи и его учеников, ходила в театр и экспериментировала с приправами, привезенными с Востока и с новыми блюдами («Это что, морской еж? А давай придумаем, как его приготовить!»), Россия Ивана Грозного ела простой хлеб, простое мясо и каши. Это очень сытно, это даже может быть вкусно, но славу кулинарной державы этим не добудешь. Но я уверен, что Россия догонит те страны, которые считаются «гастрономическими». Я вижу прекрасных молодых поваров, которые на основе российских продуктов создают потрясающие рецепты, - я не преувеличиваю. Даже в Удмуртии я обнаружил два заведения с такими поварами - в Ижевске и в Воткинске. Так что дайте срок - будут в Европе и русские рестораны. А может быть, и удмуртские.

Фото автора

Героями программы, снятой Джоном Уорреном в Удмуртии, стали «Бурановские бабушки», коллекционер Александр Дворецкий и гармонист-изобретатель Василий Пушин.

Узнаем Удмуртию вместе с Джоном Уорреном

Последние новости