АРС-ПРЕСС

«Была у Зайца избушка лубяная. А у Лисы – ледяная. Пришла весна…» Так и хочется уточнить – «арабская весна». Впрочем, давайте я вам вместо сказки лучше реальную историю расскажу. Дело было в электричке…
- Значит, так! Меня ограбили. А мне надо домой! В Тюмень. Нужны деньги! Подайте, кто сколько может! – женщина, вошедшая в вагон, говорила громко и жёстко. Как дрова рубила. Или головы… Таким тоном, наверное, вещали государственные обвинители на процессах по измене Родине.
Как-то сразу стало тише. Мужики спрятали бутылки с пивом, женщины перестали обсуждать отсутствующих подруг, заткнулись мобильные рингтоны, младенцы перестали плакать. Даже колёса – и те, как показалось, застучали по стыкам рельс как-то мягше, будто на цыпочках… «Потерпевшая» медленно шла по вагону, глядя на пассажиров так, словно выискивала среди них того негодяя, что оставил её без средств. Найдёт – и… конец его будет ужасен.
Пассажиры потупились. Казалось, что именно страх быть опознанными мешает им потянуться к карманам и кошелькам. Билет до Тюмени не становился ближе ни на копейку…
- Грешно. (Пауза). Не подавать. (Ещё пауза). Просящему. - Эти слова зазвучали уже где-то на середине вагона, но никто не шевелился. Разве могут кролики шевелиться под взглядом удава? Дойдя до тамбура, она оглянулась и перед тем, как перейти в вагон соседний, гневно, как приговор, бросила:
- Вагон грешников!
Тут я не выдержал и попросил:
- Перекрести нас на дорожку, святая женщина…
«Можно ли помощи, милосердия не просить, а требовать?» - этим вопросом я задаюсь, и история эта мне постоянно вспоминается, когда вижу я по телевизору, как бегущие после «арабской весны» в Европу мигранты устраивают то драку на какой-то из границ, не достаточно широко перед ними открывающихся, то «новогодние гуляния» в Кёльне, то ещё какую-то бузу…
«Это – беженцы, - говорят в Европе люди, видимо, не столь жестокосердные, как я. – Им надо помогать!» Может, я не правильно воспитан, но со словом «беженцы» у меня почему-то связаны совершенно другие ассоциации. В голове возникают фотографии и кадры из фильмов, где от войны спасаются женщины, дети и немощные старики. Мужчины же в это время берут оружие и защищают свою землю.
Среди требующих в Европе «милосердия» выходцев из Северной Африки и Ближнего Востока на телеэкране видны почему-то в основном мужики возраста вполне себе «призывного», если не сказать «детородного»… Второй эпитет пришёл в голову после репортажа, в котором один из «страдальцев» объяснял, что у него «в некоторых местах» уже болит, а потому ему срочно нужна женщина. А жестокие европейские власти их этим жизненно необходимым условием не обеспечивают! Ну, не звери ли?! Я не о беженцах. Я о властях. Уж взялись опекать – давайте до конца.
Один из «несчастных», участник беспорядков во французском Кале, объяснял журналисту, что они, мол, многого не просят: «Мы не хотим жить в «Джунглях» («народное название» места, где их временно расселили), мы же – люди, мы хотим жить в своих домах!» (Тут хочется передать привет всем российским обитателям ветхих «хрущёвок»). И дальше: «Почему нас не пропускают? Мы просто хотим в Лондон!» Действительно… Простое человеческое желание. Может им песня Лепса так сильно в душу запала…
Конечно, глядя в телевизор, я в наше нескучное время стараюсь отделять… «мусор от плевел», смотрю – для «3D-эффекта» новости не только российского, но и европейского производства. И надо сказать, что в этом вопросе тональности всё ближе… Кажется, что скоро «запоют в унисон». Не будет ли поздно? Не выселит ли к тому моменту Лисичка Зайчика из его избушки…
Моя коллега-подруга уже несколько лет живёт с мужем в Финляндии. Поинтересовался у неё. Рассказала немало «интересного». Особенно почему-то впечатлила история о том, как один «беженец» едва не устроил в магазине дебош по вполне обоснованной (для него) причине: как посмела продавец – женщина! – ему, мужчине, смотреть в глаза?! Согласитесь, что это возмутительно. Мало того, что ходит без паранджи… Как сказали бы наши законодатели, «А не оскорбление ли это чувств верующих?»
Сообщения о том, что в некоторых европейских странах не стали широко отмечать Рождество, чтобы не обижать беженцев-мусульман, кажутся выдумкой, «фейком». Но не таким уж и неправдоподобным. Сбежав от порядков, которые их не устраивали на родине, прибывающие в Европу «на ПМЖ» «страдальцы» - когда их становится много – уже не собираются ассимилироваться, привыкать к местным традициям, уважать местные законы – зачем? Они начинают устанавливать свои порядки. Те, к которым привыкли.
Они уже не просят – они требуют! Уважения к ним, как к личностям, уважения к их вере, уважения к их традициям. А сами-то они - что и кого готовы уважать? Увлеченная же толерантностью, умиляющаяся от собственного милосердия Европа забыла старую истину о том, что «в чужой монастырь со своим уставном не ходят», и, кажется, готова «свой устав» переписать.
Двое моих друзей, побывав ещё несколько лет назад в Париже, рассказывали, что еле ноги унесли от, скажем так, афро-французов - не в тот квартал забрели… Помните, как в фильме «Брат-2» Данила Багров говорил: «Я же не знал, что у вас не везде ходить можно. Вот у нас везде ходят…»
Вот мы и добрались до главного - до хорошего, до позитива, который при желании можно и нужно находить в любой ситуации. Благодаря не на шутку «растурбулентившейся» экономике, благодаря новым рекордам, поставленным нашим рублём, выигрывают, оказывается, не только экспортёры, как справедливо заметил наш президент. Выигрывает - наша национальная идентичность. Потому что в такой ситуации нашествие беженцев-мигрантов нам не грозит. Разве что те россияне, которые уже давно обосновались в Лондоне, посмотрят-посмотрят да и вернутся от греха подальше на Родину. А значит, ходить по-прежнему можно будет везде. А если вы и получите в какой-нибудь подворотне по физиономии, то, скорее всего, – от соотечественника, что, наверное, гораздо приятнее…

Алексей Сокольский.

Милосердие по требованию

Последние новости