АРС-ПРЕСС

Я долго не решался писать эту статью. Обычно те статьи, которые ранее публиковались на страницах «Красного знамени», были напрямую связаны, с одной стороны, с нашими томскими проблемами, а с другой – с изу-ченным нами международным опытом.

Факты, о которых я пишу в этой статье, навеяны нашей томской реальностью, встречаются же подобные факты в зарубежных университетах, я категорично утверждать не могу. Тем более не могу утверждать, что это для зарубежных университетов явление массовое. О чем речь?
Может ли уважаемый читатель представить себе такой факт: юноша или девушка приобретают смартфоны, предположим, за 10-12 тысяч рублей, а затем через неделю или две выбрасывают их на свалку. Возможно, найдутся один или два чудака, но в это поверить трудно. Я практически каждую неделю вынужден разговаривать с молодыми людьми, чьи родители заплатили более 80 или 90 тысяч за учебу своих отпрысков в университете, а их неделями или месяцами невозможно увидеть на занятиях. Можно было бы принять это как факт, если бы речь шла о единицах, но когда более десятка студентов заканчивает университет, не получая диплома, это уже серьезно.
На этой неделе мне все-таки удалось заполучить в деканат двух молодых людей, у которых в зачетке за летнюю сессию из 10 предметов стояли одна-две оценки (или зачета). Их товарищи по курсу искали почти два месяца. И они, наконец, появились. На вид нормальные молодые люди, вполне здраво рассуждающие. А объяснить мне, почему они, чьи родители платят солидные суммы за их учебу, оставляют не востребованными образовательные услуги, которые предоставляет им университет, они не смогли.
Я более пятидесяти лет работаю в Томском госуниверситете, и у меня есть, конечно, свое понимание этого негативного явления, а не отдельных негативных фактов. В данном случае речь не идет о результатах научных изысканий, а о личных наблюдениях и отнюдь не за один год. Выступая перед первокурсниками, я обычно говорю им: «Берегите мужчин». Да, именно так, ибо каждый год в конце первого курса, и скорее – на втором курсе, мы теряем парней. Есть, конечно, и девушки, которых мы вынуждены отчислять или они уходят сами. В чем дело? Прежде всего в школярстве. Я называю это явление школярством именно потому, что, став студентом, парень (реже девушка) сохраняет привычки, характерные для ученика школы. Можно пропустить урок, даже неделю не ходить на занятия, потом попытаться догнать товарищей, тем более учительница, учительский коллектив тебе поможет.
В университете иначе. Во-первых, догнать очень трудно, а иногда и просто невозможно. Тем более у нас, когда на первом курсе от 16 до 20 часов занятий по двум иностранным языкам в неделю. А во-вторых, очень трудно сравнивать учительский коллектив школы с преподавательским коллективом факультета или даже кафедры.
Конечно, в данном случае высказываю свое личное, субъективное мнение. У меня создалось впечатление, что за эти более чем два десятилетия реформы высшей школы мы немало приобрели, но, к сожалению, немало и потеряли. Трудно представляю себе ситуацию, когда бы на совете факультета или даже на заседании кафедры мы бы вдруг стали обсуждать, почему такой-то студент стал менее прилежен, перестал посещать занятия и так далее. Мы все более разобщены, каждый работает со своим потоком, группой… Как-то мы стали терять контакты со студентами как с личностями, они для нас все более – масса (я не говорю о курсовиках, дипломниках, хотя и здесь есть проблемы).
Личное впечатление: и студенты в своей массе все более разобщены. Я понимаю, у нас, старых людей, в воспоминаниях время, когда мы были молоды, подернуто розовой дымкой. И все же – и наше, и последующие поколения – мы как-то отвечали друг за друга. И сейчас, когда я спрашиваю старосту: ваш товарищ не посещает занятия, что с ним сейчас, что с ним будет завтра, она(он) обычно отвечает: он взрослый человек, он сам за себя отвечает. И, как ни трудно, иногда приходится соглашаться. Ибо коллективной ответственности за члена студенческой группы у группы нет, мы в них это не воспитываем. А отвечать за себя далеко не каждый умеет. Далеко не в каждой школе, тем более в университете, этому учат.
И приходит неглупый, подающий на-дежды парень к нам в университет. Пропустил занятия, как в школе. Надеялся догнать. Не догнал, мама, папа далеко, товарищи заняты собой, у них свои проблемы. Растерялся, а потом и вообще руки опустились, силы воли не хватило.
В жизни, конечно, сложнее. Но из поколения в поколение это явление становится все более массовым. И, главное, мы взрослые все чаще оказываемся в стороне. Заняты своими делами и, главное, бумагами. За всю свою долгую жизнь никогда не встречался с таким потоком бумаг, инструкций, планов, программ. Эти бумаги все более заслоняют от нас человека. Молодого человека, чья судьба в наших руках.
Я сейчас пишу только об одной проблеме: как студент начинает терять себя в университете.
Кому-то она может показаться частной и даже незначительной. Мне она таковой не кажется.
Во-первых, ломаются судьбы молодых людей. Со временем их не становится меньше. Скорее, наоборот. Многим из них надо начинать все сызнова – теряется время. Кто подсчитал, что это значит для молодого человека и в целом для общества – в масштабе вуза, города? Велики и материальные потери для семьи, которая затратила немалые средства неизвестно на что.
Для университета, который рассчитывал вложить эти средства в учебный процесс, но в связи с отчислением студента за неуспеваемость вынужден отказаться от ряда проектов.
Вот уже более двадцати лет, как действует в наших учебных заведениях система платного обучения, а я не помню, чтобы мы когда-либо обсуждали те проблемы, которые возникли в связи с этим. В частности, проблема ответственности университета и конкретно преподавателей перед теми, кто в соответствии с договором внес плату за обучение. Одна из важных потерь последних двух десятилетий – воспитательная функция университета. Это произошло еще в 90-е годы. Сейчас мы стремимся ее восстановить. По моему мнению, у нас это еще не получается, ибо восстанавливать надо очень многое – на новом этапе, с новыми людьми, как со студентами, так и с преподавателями.
Остановиться бы на время, подумать, проанализировать, прийти хотя бы в главном к общему мнению. Но кто-то должен организовать, инициировать, объединить. Обращался я к молодежным лидерам, но у них нет ни времени, ни, по их же признанию, опыта, в том числе опыта сотрудничества с учеными, и это тоже проблема.
Как-то так получилось. Я об этом писал ранее, в студенческом городе ученых, изучающих проблемы студенчества, никто не стремится объединить, собрать вместе, задать вопросы, выслушать. Возможно, я в чем-то не прав. Хотелось бы убедиться в этом. Поэтому я обращаюсь к Леониду Эдуардовичу Глоку, опытнейшему педагогу, известному общественному деятелю, депутату Законодательной Думы области: соберите нас вместе: преподавателей, ученых, студенческих деятелей, деловых людей – тех, кого волнуют проблемы томского студенчества, процессы, происходящие в студенческой среде. Задавайте вопросы, выслушайте. Думаю, что это будет полезно и необходимо всем нам. Прежде всего для тех, кто делает Томск молодым. Для студентов.
Савелий ВОЛЬФСОН,
доцент ТГУ.

Потеряться в… университете

Последние новости