В Елабуге, возможно, сделали новые открытия, связанные с поэтессой

В Елабуге обнаружено несколько доселе неизвестных вещей, возможно, принадлежавших Марине Цветаевой. Удивительную историю из жизни своей семьи рассказал наш читатель Олег Мельников.

Среди домашней посуды у них была серебряная чайная ложка 1880 года. Мать Олега берегла ее, следила, чтобы не сломали, серебро – довольно мягкий металл. Однажды она рассказала, что ложка досталась от бабушки Пелагеи Мельниковой, а к той попала от поэтессы Марины Цветаевой, которая жила в Елабуге. Олег в том возрасте, конечно, не знал, кто она такая, но запомнил имя. Так и запало ему в голову с детства: ложка Цветаевой.

Таких ложек когда-то     было две, но одна была в семье сестры отца, но ее сломали и просто-напросто выбросили. О том, как ложки попали к бабушке, мать предполагала, что их купили.

Больше эта тема не поднималась, пока Олег не повзрослел и не узнал о судьбе и масштабе личности поэтессы. Он стал расспрашивать мать подробнее, и оказалось, что в семье была еще одна вещь – медальон с камнем. Он также перешел от свекрови – бабушки Пелагеи.

Но отец вернул его родственникам Цветаевой, которых он встретил на кладбище.

На многочисленные вопросы мать рассказала вот что: «Один раз отец пришел и попросил у меня медальон. Сказал, что нужно его вернуть. А в благодарность родственница сняла с себя цепочку с кулоном в виде золотого сердечка и подарила нам. Этот кулон у нас сохранился».

Отец, однако, на эту тему разговаривать почти всегда отказывался, но однажды все-таки рассказал: «Подошли ко мне женщины на кладбище, когда я ставил табличку на могиле отца. Они попросили помочь поставить крест для своей родственницы, могила которой находилась рядом. Я согласился. А когда узнал, что крест для Марины Цветаевой и что они ее родственники, то решил рассказать про медальон, доставшийся от родителей. Про ложку не рассказал, так как ею пользовалась моя мать».

По словам отца, он передал женщине украшение из белого металла с крупным камнем, а та сняла свой кулон и отдала ему. Это сердечко, украшенное красным камнем, оно открывается. Внутри были вставлены два миниатюрных изображения – человека и идущей кошки. За прошедшие годы изображения были утеряны.

Кроме этого, в семье хранятся три царские серебряные монеты. Мать Олега говорила, что они тоже принадлежали Цветаевой.

Из документальных свидетельств сохранилась запись рассказа этой женщины, сделанная в начале 2000-х годов. Она подтверждает: вещи принадлежали Марине Цветаевой.

Если попытаться найти другие доказательства, то надо обратиться, прежде всего, к воспоминаниям Анастасии Цветаевой, сестры поэтессы. Она приезжала в Елабугу единственный раз, осенью 1960 года, вдвоем с приятельницей, чтобы найти место захоронения. Им удалось отыскать дом, где жила Марина Ивановна, и поговорить с хозяевами, что принимали здесь Цветаеву в 1941 году. Анастасия Бродельщикова (хозяйка дома, в котором остановилась Марина Ивановна) рассказала, что Цветаева искала работу, хотела продать столовое серебро. Поехала в Чистополь (также в поисках работы), оттуда вернулась расстроенная. То есть жить ей с сыном было не на что, поэтому она не могла не распродавать свои вещи. Мешок с частью имущества оставил здесь перед отъездом сын Цветаевой.

Об установке креста на месте предполагаемого захоронения (точное до сих пор неизвестно) Анастасия Цветаева пишет следующее: «Придя на кладбище, мы стали искать крест. Удивительно: у церковной стены стоял только один крест, и он был Марининого любимого цвета – старый, зеленоватой бирюзы. Он был из металла – тяжелый, хотя небольшой. Поднять и нести его мы не могли. Кропоткина (сторож. – Прим. авт.) позвала паренька, который понес его и закопал по нашему указанию между четырех безвестных могил 1941 года… Дощечку паренек прикрепил к кресту проволокой».

О медальоне, как мы видим, здесь Анастасия Ивановна не рассказывает. Однако с этой вещью может быть связана некая тайна.

Дело в том, что дед Олега – Николай Григорьевич, по всей видимости, имел отношение к НКВД. Это внук выяснил случайно благодаря найденной в гараже фотографии деда с оттиском печати этого ведомства – в семье о данном факте никогда не говорили. А за Цветаевой, вполне вероятно, следили и в Елабуге – в то время ее муж и дочь находились под арестом.

Надо отметить, что вещей, принадлежавших Марине Цветаевой, в семье и в музеях сохранилось не так уж много: она долгое время жила в эмиграции, затем, перед войной, – на даче НКВД в Болшеве. Семья неоднократно переживала тяжелые времена и бедствовала.

Ну а ответить на вопросы, которые возникают в связи с новыми находками, предстоит исследователям. В октябре ожидается приезд в Москву внучатой племянницы Марины Цветаевой – Ольги Трухачевой, возможно, она прольет свет на эту историю.

Автор статьи: СЕЛЬСКОВА Марина
Дата: 29.09.2015